Меню
Главная
УСЛУГИ
Авторизация/Регистрация
Реклама на сайте
 
Главная arrow Журналистика arrow Психология журналистики
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >

Можно ли стимулировать вдохновение?

В целом трудно выделить какие-то превалирующие "технологии", способствующие достижению творческого озарения, по той простой причине, что почти каждый из опрошенных нами журналистов, как правило, использует их несколько, к тому же, будучи одинаковыми по содержанию, они довольно разнообразны по форме. Поэтому наша группировка довольно условна.

"Пишут, как любят, – без свидетелей", – сказал в свое время Юрий Тынянов[1], выразив тем самым и точку зрения 256 опрошенных нами журналистов. И лишь 20 других отметили, что для творческого вдохновения они должны "как можно больше находиться на людях", "общаться", "выговариваться", "сначала создать как бы устную версию материала и лишь затем приступить к собственно его написанию" и т.д.

Те, кто ищет творческие пути и подходы в одиночестве, в свою очередь, делятся на "аналитиков" и "импровизаторов". Первым необходимо еще до начала работы иметь четко сформулированную тему произведения, концепцию – как его примерную модель. Многие из опрошенных журналистов вообще предпочитают "определить их для себя, хотя бы начерно, еще до знакомства с ситуацией, проблемами, фактами". Вторые же чаще всего не только до знакомства с определенным объемом информации, необходимой для будущего журналистского произведения, но и собрав ее, какой-то период времени просто не видят вариантов использования: "обычно бывает так, что, отписавшись в информационных жанрах, свой главный материал “вынашиваешь” до рождения оригинального поворота или до тех пор, пока не появятся нужные еще тебе факты"; "у меня нередко бывает так – факты, которые считал периферийными, вдруг через какое-то время становятся главными"; "все свои наиболее значимые передачи я задумала и воплотила, пройдя по второму кругу знакомства с героями, проблемами".

Как можно стимулировать подсознательную работу творческой личности? Ведь именно она предшествует этапу "озарения", и именно "тогда вдруг сразу четко видишь оригинальный поворот темы, а главное – как ты ее воплотишь", "такое ощущение, что кто-то подсказал решение, чуть ли не вложил его в мозг откуда-то извне", "мысль осеняет внезапно, без усилия, наверное, это и есть вдохновение...".

Первую группу стимулов обозначим как "отвлекающий маневр". Вы как бы отодвигаете на второй план задачу поиска решения и "занимаетесь посторонним, любимым делом. Но тем, которое не требует большого мыслительного напряжения,– слушаете музыку, перелистываете книги или журналы, играете на каком-либо музыкальном инструменте". "Я заметил, что пешие прогулки, особенно в хорошую погоду, по парку или скверу, для меня играют роль творческого катализатора". "Играя в шахматы, разгадывая очень трудные кроссворды, после напряженной деятельности я вдруг обнаруживал желание тут же сесть за стол и “выписаться”". "Лишь общаясь с детьми, совершенно отвлекаюсь от чего бы то ни было, в периоды бездействия – буквально подпитываюсь от них творческой энергией". Примечательно, что эти и другие указанные респондентами методы характеризуются определенной временной кратковременностью. То есть они в большей степени предшествуют непосредственно периоду творческого "озарения".

Вторая группа систематизируемых нами стимулов творческой деятельности журналиста, как правило, более вневременная, характерна для любого периода деятельности. Назовем их "наводящими". Так, например, очень многие практики предпочитают общение в группах (в дружеских компаниях, чаще всего нежурналистских, различного рода "клубах" по интересам), где "возможен обмен мнениями между равноправными собеседниками. Причем собеседники обычно не знают, что я здесь непроизвольно “обкатываю” и какие-то свои творческие идеи". "Очень ценю общение с людьми, острыми на язык, люблю шутки “на грани фола”. Это заставляет всегда как-то непроизвольно мобилизоваться, а также “прощупать” реакцию людей на что-то в неявной форме".

К третьей группе, выделяемой как стимулы "технического толка", можно отнести то, что способствует поиску наиболее оригинальных составляющих будущего произведения: его главных сюжетных линий, образов, жанра, в котором все это будет изложено, каких-то особенностей языка И т.д.

Здесь опрошенные журналисты обнаружили наибольшее расхождение технологий творческой деятельности. Весь данный этап "обдумывания" также непосредственно предшествует самому процессу языкового оформления произведения, следовательно, ими уже как бы сформулирован для себя алгоритм конкретной работы над произведением. По, тем не менее, есть необходимость определенного стимулирования. К примеру, с помощью литературно-художественных произведений: "стихи или чтение любимых мест из романов мне очень часто подсказывают тональность моих очерков", "готовясь к интервью с трудным собеседником, я обычно читаю дневниковые записи великих. Внутренний диалог мыслителя помогает мне как бы предвидеть развитие мысли моего завтрашнего собеседника". Ради поиска необходимой тональности некоторые журналисты "рассматривают и художественные альбомы или бывают в музеях, на выставках". И вообще многие ценят "любого рода деятельность, способствующую рождению ассоциаций".

Сюда же можно отнести творческую деятельность по предварительному поиску "правильных пропорций материала в каждой его части". Так, некоторые журналисты, "используя первый творческий порыв, сразу пишут начало и конец, а позже – все, что между ними должно находиться", или "начинают с середины", или "набрасывают на бумагу разные части, не решив еще, где их затем разместить". Но самое важное для любого журналистского произведения – это "первые слова, которые чаще всего и являются ключом ко всем дальнейшим излагаемым событиям", "их ищешь мучительно долго, но зато, “подслушав” в себе, затем вдруг понимаешь, что вместе с ними увидел и все произведение в целом". "Наиболее сильные, оригинальные слова, точные или неожиданные образы я тут же записываю в блокнот, бывает, что, перелистав их, тут же начинаю писать".

Мыслительную деятельность творческого человека именно на стадии формирования поиска стимулов "технологического толка" очень точно отразил Алексей Толстой, писавший: "В писателе должны действовать одновременно мыслитель, художник и критик. Одной из этих ипостасей недостаточно. Мыслитель – активен, он знает “для чего...” Художник эмоционален, женственен, он весь в том – “как” сделать... Критик должен быть умнее мыслителя и талантливее художника, он не творец и он не активен, он – беспощаден"[2].

И наконец, четвертая группа – это стимулы "организационные". Как создать такие условия, чтобы подсознание "выдало на-гора" совершенно конкретный и необходимый объем творческой продукции?.. Опрошенные нами журналисты, как показал анализ, примерно поровну делятся на так называемых "сов" и "жаворонков". Любители работать в ночное время отмечают только такую особенность, как "отсутствие хорошей доли критичности в это время", "поэтому приходится позднее больше внимания уделять правке-переделке" или "иногда отказываться от идей, материала, который во время ночной работы казался вполне приемлемым". Две трети опрошенных предпочитали во время творческой работы "идеальную тишину", или "чтобы не отвлекали случайными вопросами, телефонными звонками" и т.д. Примечательно, что условия, которые можно назвать вполне соответствующими для творческой работы, имеет, согласно опросу, только четверть журналистов.

Почти все опрошенные согласились с мнением, что "выполнение профессиональных обязанностей зачастую предусматривает творческую работу над журналистским произведением в условиях, либо близких к экстремальным (дефицит времени, ответственность за конечный результат), либо когда нет возможности ожидать чувство вдохновения". Но и в этом случае обычно разделяется "подготовительная творческая работа и собственно работа, как “сидение за письменным столом”". Очень типичен ответ: "обычно, когда у меня бывает творческий настрой, я каждый день провожу за столом 3–4 часа [реже – 5 часов, "рекордсмен" – 6 часов]. Больше работать бессмысленно, видимо, именно столько может длиться “выброс” творческой энергии".

Воспользуемся ссылкой на авторитетное мнение человека, который, начиная свою деятельность как журналист, сохранил привычки организации творческой деятельности на всю свою жизнь. "Как должен работать писатель? – писал Сомерсет Моэм. – Конечно, не ожидая вдохновения. В этом я полностью уверен. Если он будет ждать минуты вдохновения, то создаст очень мало... Я могу исписать полстраницы (потом вычеркнуть), и это наконец активизирует мое подсознание, и я начинаю писать, что надо. Подсознание? Да. Я выработал привычку, как и другие писатели, перечитывать написанное и удивляться: “Как это я мог написать этакое?!” Я утверждаю, что лучшее из написанного мною подсказано подсознанием. Пока оно подсказывает, я пишу"[3].

С этой точки зрения, кстати говоря, характеризует свое творчество и известный российский тележурналист Андрей Караулов, утверждающий, что чувство вдохновения ему придает только сама работа: "Никаких вопросов специально не придумываю. Просто веду беседу, и вопросы возникают как бы интуитивно, сами собой. Главное – уловить и сохранить тональность разговора"[4].

По по поводу подготовки журналиста к интервью существуют и другие рекомендации. Так, журналист "Новых Известий" и одновременно преподаватель, медиатренер Александр Колесниченко убежден, что "помимо сбора информации о собеседнике, чтения его прошлых интервью и составления списка вопросов журналист должен думать “на шаг вперед” – представить, какие ответы даст собеседник на эти вопросы и что после этого можно будет у него спросить. Следует заготавливать не просто вопросы, а “деревья” вопросов, возможные направления разговора, к которым нужно быть готовым. Иногда при подготовке к важным интервью журналист “репетирует” будущий разговор с коллегой, который играет роль собеседника"[5].

Данный этап сменяется верификацией, когда происходит проверка функциональной ценности нового решения, значимости созданного для выполнения поставленной ранее интуитивно творческой задачи, т.е. снова "включается" уровень логического мышления. И начинается собственно доработка, доведение до требуемого уровня того варианта массовокоммуникационного произведения, который отвечает индивидуальным (не исключено, что субъективным) представлениям о творческом воплощении замысла.

Специфика данного рода деятельности чаще всего предполагает и заключительную операцию творческого акта – совершенствование текста, соотнесение его с оформительским комплексом периодического издания, техническими возможностями теле- или радиостудии и так далее. Коллективный характер журналистского труда, принцип социальной ответственности СМИ обуславливают и такого рода задачи, как установление и оценка меры расхождения содержания и формы произведения с замыслом, заданием, принятыми критериями качества, насколько удовлетворяет оно требованию всесторонней адекватности и т.д.

  • [1] Как мы пишем ... С. 116.
  • [2] Как мы пишем ... С. 117.
  • [3] Сомерсет Моэм о литературном творчестве // Литературная учеба. 1980. № 4. С. 215.
  • [4] Караулов А. "Вопросов специально не придумываем..." // Журналист. 1992. № 2–3. С. 10.
  • [5] Колесниченко А. В. Практическая журналистика: учеб, пособие. М.: Изд-во Моск. ун-та, 2008.
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 
Предметы
Агропромышленность
Банковское дело
БЖД
Бухучет и аудит
География
Документоведение
Журналистика
Инвестирование
Информатика
История
Культурология
Литература
Логика
Логистика
Маркетинг
Медицина
Менеджмент
Недвижимость
Педагогика
Политология
Политэкономия
Право
Психология
Религиоведение
Риторика
Социология
Статистика
Страховое дело
Техника
Товароведение
Туризм
Философия
Финансы
Экология
Экономика
Этика и эстетика