Социал-демократизм

В послевоенные десятилетия в социал-демократии наблюдалась тенденция к пересмотру ряда ключевых идей, отождествляемых с марксизмом. Сначала то ли по инерции, то ли по убеждениям руководители большинства социал-демократических и социалистических партий, известных своими реформистскими ориентациями, прагматизмом и оппортунизмом, неизменно высказывали свою приверженность марксизму.

Но опыт фашизма в Германии и большевизма в СССР подтолкнул европейскую социал-демократию к разрыву с марксизмом и признанию непреходящей ценности правового государства, демократического плюрализма, самого демократического социализма.

Эта тенденция отчетливо проявилась в программах, принятых большинством социал-демократических и социалистических партий начиная с конца 50-х и особенно в 70–90-е гг. прошлого века. Происходил постепенный отказ от лозунгов национализации, обобществления или социализации и других традиционных установок демократического социализма.

В 1951 г. Социалистический интернационал принял новую программу принципов – Франкфуртскую декларацию. В ней были сформулированы основные ценности демократического социализма, которые, по сути дела, означали отказ от ключевых положений марксизма.

Последняя точка над "i" в этом вопросе, как уже отмечалось в главе 3, была поставлена в Венской программе Социалистической партии Австрии (1958) и Годесбергской программе СДПГ (1959).

Пожалуй, наиболее емко и лаконично суть этих перемен была выражена в Годесбергской программе СДПГ. В ней в качестве основных целей движения были провозглашены свобода, справедливость и солидарность. Эти три пункта в различных модификациях с дополнением ценностей равенства, демократии и т.д. нашли отражение во всех последующих ключевых документах немецкой социал-демократии.

В последующем по тому же пути – одни раньше, другие позже (некоторые в 1980-х гг.) – пошли остальные национальные отряды социал-демократии. При этом руководители социал-демократии все откровеннее подчеркивали многообразие своих идейных источников, плюрализм своих ценностей, установок, ориентации. В принципе, они в той или иной форме приняли три названных принципа Годесбергской программы.

Усиливались позиции кругов, которые сохраняли приверженность идее частной собственности на средства производства. Эти тенденции характерны для большинства партий демократического социализма, особенно тех, которые в 1980-х – начале 1990-х гг. находились у власти.

Все они ставят в основу своих программ и платформ ряд базовых установок: политический плюрализм, частнокапиталистические рыночные принципы экономики, государственное регулирование экономики на основе кейнсианских рекомендаций, социальная помощь неимущим слоям населения, обеспечение максимального уровня занятости и т.д.

Однако дискуссионным остается вопрос о пределах демократии, свободы, равенства и справедливости. В оценке этих категорий консерваторы и либералы склонны ограничивать их сугубо политической сферой. Социал-демократы же, наоборот, придерживаются той позиции, что свобода и демократия без социальной справедливости и равенства, без гарантий экономических прав останутся лишь недостижимым идеалом.

В трактовке Годесбергской программы свобода означает самоопределение каждого человека. Свобода, игнорирующая равные права всех людей, вырождается в произвол. Равенство придает смысл свободе, которая равным образом действительна для всех людей.

Равные права каждого индивида на самоопределение, признание другими его достоинств и интересов составляют содержание справедливости. Если эти права не учитываются, то справедливость неизбежно превращается в уравниловку, подминающую под себя действительную справедливость.

Иначе говоря, свобода и равенство обусловливают друг друга. Выражением этой обусловленности является справедливость. Справедливость есть не что иное, как равная для всех свобода.

При этом социал-демократы во все возрастающей степени убеждаются в неразрывной связи индивидуальной свободы со свободным рынком. Обосновывая тезис о существовании такой связи, редактор теоретического журнала Итальянской социалистической партии "Мондо операйо" Л. Пелликани писал: "Рынок оказался основой свободы и экономической рациональности. Уничтожить рынок – значит уничтожить все те институты и типы деятельности... без которых немыслимо говорить об экономике... все указывает на то, что рынок является экономической основой автономии гражданского общества, без которого свобода и демократия не могут ни процветать, ни развиваться"[1].

Следует отметить, что, поставив в основу своих политических платформ идею позитивной свободы, в реализации которой государству предписывалась немаловажная роль, в послевоенные десятилетия европейская социал-демократия добилась внушительных успехов. Оказавшись в ряде стран у руля правления или превратившись в серьезную парламентскую силу, социал-демократические партии и поддерживающие их профсоюзы стали инициаторами многих реформ (национализация ряда отраслей экономики, беспрецедентное расширение социальных программ государства, сокращение рабочего времени и т.д.), составивших тот фундамент, который обеспечил бурное экономическое развитие индустриальных стран.

Им же принадлежит большая заслуга в создании и институционализации государства благосостояния, без которого немыслима общественно-политическая система современного индустриально развитого мира. Позитивным фактором мирового развития стал Социалистический интернационал, объединивший 42 социалистические и социал-демократические партии европейских и неевропейских стран.

О том, насколько велика позитивная роль социал-демократии в определении приоритетов внутриполитического развития на страновом уровне, можно судить на примере Швеции. В данной связи следует говорить прежде всего о так называемой скандинавской, или шведской, модели демократического социализма. Под этой моделью подразумевается форма государства благосостояния, которая в послевоенные десятилетия сложилась в Дании, Норвегии и Швеции.

Ее возникновение, как правило, связывают с приходом к власти первых социал-демократических правительств в Дании в 1929 г., Швеции и Норвегии в 1932 г. Поскольку же в наиболее завершенной форме преобразования капитализма реализованы в Швеции, то скандинавская модель более известна под названием "шведская модель".

Основными характерными особенностями шведской модели считаются:

  • – создание за сравнительно короткий период высокоэффективной экономики;
  • – обеспечение занятости практически всего трудоспособного населения;
  • – ликвидация бедности;
  • – создание самой развитой в мире системы социального обеспечения;
  • – достижение высокого уровня грамотности и культуры.

Эту модель иногда называют функциональным социализмом на том основании, что демократическое государство осуществляет функции перераспределения национального дохода в целях обеспечения большей социальной справедливости.

При всем том, начиная с неоконсервативной волны, социал-демократические и социалистические партии осуществляли, по сути дела, политику денационализации, разгосударствления, децентрализации. Они выступили за сокращение функций государства по реализации социальных программ и передачу их местным органам власти, общественным институтам и организациям.

Государству отводится функция органа общего регулирования, решения наиболее важных внешних и внутренних проблем при передаче муниципалитетам вопросов здравоохранения, образования, жилищного хозяйства, дорожного строительства, организации отдыха.

Эти процессы проявляются в том, что лидеры социал-демократов довольно легко идут на компромиссы и союзы с другими, в том числе консервативными и либеральными, партиями. Так, оценивая, подобную особенность Французской социалистической партии, в публицистической литературе ее нередко характеризуют как "принципиально беспринципную".

К примеру, социалисты во Франции при Ф. Миттеране или в Испании при Ф. Гонсалесе, будучи у власти, проводили политику в социальной сфере и экономике, близкую той, которую провозгласили консерваторы Р. Рейган, М. Тэтчер и Г. Коль.

В современных условиях, особенно в начале XXI в., весьма трудно сколько-нибудь четко определить различия между социал-демократическими партиями и партиями других идейно-политических ориентаций. Дело в том, что многие принципы, установки, ценности, нормы политической демократии, которые раньше были предметом ожесточенной борьбы между ними, стали общим достоянием большинства политических партий.

  • [1] Пелликани Л. Какой социализм // Рабочий класс и современный мир. 1990. № 5. С. 23.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >