Метод психоаналитической психодрамы при работе с подростками

Данный метод разработали Э. Кестемберг, Р. Дяткин и С. Лебовиси во Франции в середине прошлого века. Он позволяет подростку в пространстве психодрамы пережить такие отношения с объектами и такие фантазии, которые невозможно выносить во внутренней психической реальности в силу их интенсивности и опасности для Эго и его целостности. Ведущий никогда не играет и является гарантом сеттинга, выполнения всех правил, защищенности пациента, выступая в то же время аналогом зрелого и здорового Супер-Эго.

Ко-терапевты, играющие в сцене, по сути, становятся объектами внутреннего мира подростка, репрезентируют его желания или фантазии. В определенный момент они дают от лица своих персонажей интерпретации, делают прояснения, конфронтируют относительно переживаний, чувств и состояний того или иного персонажа, представленного в сцене. Саму же сцену придумывает, режиссирует сам подросток, что является, по сути, его свободным ассоциированием. Но теперь фантазии возникают в защищенном пространстве психодрамы, их можно вынести и, что очень важно, постепенно символизировать и интроецировать.

Таким образом, эти невыносимые и немыслимые фантазии, от которых подросток дотоле освобождался с ущербом для целостности своего "Я", оказываются выносимыми, символизированными и структурирующими его внутреннюю психическую реальность на новом уровне, уже лишенном ужаса и тревоги. Тот внутрипсихический конфликт, который подросток не мог перенести, теперь принимается па сознательном уровне и постепенно прорабатывается с помощью группы. Тот факт, что в группе есть много ко-терапевтов, несет позитивный результат, потому что потенциально каждому из них могут быть приписаны те или иные черты того или иного внутреннего объекта. Иначе говоря, перенос подростка может быть распределен между ведущим и группой ко-терапевтов, а также внутри самих ко-терапевтов.

Важную роль в методе играет и акцент на телесный регистр подростка. Он не просто сидит, как во время классической психотерапии, но может активно участвовать в сцене в рамках своей роли, что подразумевает и мимику, и жестикуляцию, и целый набор невербальных взаимодействий, которые постепенно раскрепощают его тело и освобождают его от психической ноши, которую оно может на себя принимать. Как указывает психоаналитик В. Л. Потапова, которая открыла этот метод для российских коллег, "...таким образом, мы в психоаналитической психодраме позволяем дефицитарным детям за счет творчества, за счет соучастия в виде переноса и контрпереноса сформировать или расширить внутрипсихическое пространство. Происходят удивительные вещи — дети дефицитарные приходят к нам с психозами, а через год-два работы становятся уже совершенно иной психической структуры, с совершенно другим функционированием".

Место детского психоанализа в системе помощи ребенку и обучение детскому психоанализу

Сложность детского развития и тех проблем, с которыми ребенок может сталкиваться в ходе развития, все чаще и чаще приводит специалистов к мысли о необходимости оказанию ребенку не только сугубо психоаналитической помощи, но и помощи институциональной, когда детский психоаналитик или психоаналитический психотерапевт является важным представителем команды специалистов, работающих с ребенком в рамках единого учреждения. Вопрос можно поставить и таким образом: всякому ли ребенку поможет психоаналитическая психотерапия без привлечения других специалистов?

К примеру, во Франции сразу после Второй мировой войны была организована поддержанная правительством сеть психолого-медико-социальных центров, основной задачей которых была комплексная помощь детям, пережившим различные психические травмы. При этом детский психоаналитик являлся ведущим координатором команды специалистов: психологов, нейропсихологов, логопедов, психиатров и социальных работников. Такой институциональный подход помогал сложным семьям не отказываться от предлагаемой помощи и продолжать лечение в том числе и потому, что различные специалисты, работавшие с семьей, включая и директора центра и даже охранника, становились объектами проекций различных частей психики матерей тех детей, которые получали там помощь, и самих детей, особенно если у последних были сильные нарушения.

В России детский психоанализ появился еще до революции, а после нее переживал период бурного развития. Большую роль в развитии детского психоанализа в России сыграли В. Шмидт и С. Шпильрейн. В современной России идеи детского психоанализа возрождены и развиваются благодаря членам Международной психоаналитической организации (IРА) психоаналитикам О. В. Папсуевой, В. А. Потаповой, Н. К. Асановой и Н. Л. Васильевой.

Однако, к сожалению, приходится констатировать, что в России детский психоанализ не может быть интегрирован в государственную систему помощи ребенку. Подобный опыт работы с детьми с тяжелыми нарушениями личностного развития существовал в московском психолого-медико-социальном центре на протяжении более 10 лет благодаря самоотверженной и высокопродуктивной работе психоаналитика IРА О. В. Папсуевой и отдела психотерапии, который она возглавляла. Тем нс менее такой подход в рамках государственной системы образования был признан чиновниками нс отвечающим практическим запросам.

Судя по всему, подобная работа сегодня возможна только в рамках негосударственного учреждения. Такая попытка была недавно предпринята Московским институтом психоанализа и психоаналитиком IРА, проф. Н. К. Асановой, организовавшими "Клинический центр психического развития и психоаналитического исследования детей, подростков и взрослых" (директор центра Е. В. Сурат).

Многие современные российские психологи называют себя также детскими психоаналитиками, хотя, по сути, являются специалистами, использующими психоаналитические идеи для понимания и работы с ребенком, но не получившими соответствующего образования. Впрочем, профессиональная работа с ребенком методом психоанализа требует и продолжительного личного анализа, поскольку подобная работа подразумевает контакт с очень интенсивными первичными процессами, слабо символизированными у ребенка младшего возраста. Более того, специалист должен отчетливо понимать, что техника работы с младенцем сильно отличается от техники работы с подростком. Он должен помнить, что основной инструмент работы — это слово.

В плане обучения в России сегодня возникают различные магистерские программы и программы переквалификации по детскому психоанализу. Однако прохождение подобной программы не позволяет человеку называть себя детским психоаналитиком. На всю огромную ответственность, которую берет на себя специалист, работающий методом психоанализа с ребенком, указывает тот факт, что, например, согласно Международной психоаналитической ассоциации, только специалист по психоанализу взрослых может впоследствии стать детским аналитиком, пройдя после 10—15 лет своего обучения взрослому анализу еще 5—8 лет обучения детскому.

С другой стороны, в практике Британского психоаналитического общества возможность получения образования взрослого аналитика предполагает предшествующее этому пролонгированное наблюдение за младенцем по методу Э. Бик[1]. Данный метод заключается в том, что в семью, где только что появился младенец, раз в неделю в течение двух лет приходит наблюдатель. Он учится у матери и ее младенца тому, как возникают и развиваются их эмоциональные отношения. Он не даст никаких советов, поскольку в этом случае сама процедура перестанет быть наблюдением, а наблюдатель превратится в еще одного советчика-эксперта. Главная задача наблюдателя — воспринимать то, что он наблюдает, избегая оценок, замечаний, одобрений и советов.

Наблюдатель не заполняет никаких шкал или опросников после посещения семьи, как это делается в некоторых других методах наблюдения за маленькими детьми. Его целью не является оценка моторного, интеллектуального развития. Его главная задача — найти свое место в семье в тот день и час, когда он приходит на наблюдение, и сохранить свою наблюдательную позицию до конца наблюдательного часа, сохраняя способность наблюдать и отслеживать свои мысли и чувства, которые возникают у него при наблюдении.

После он составляет протокол, в котором описывает все детали взаимодействий матери с ребенком, все невербальные коммуникации, а также отмечает свои собственные чувства в связи с наблюдаемым. Затем этот протокол обсуждается на специальном семинаре, основная цель которого — понять, что происходит во внутреннем мире наблюдаемого ребенка. Такой бесценный опыт позволяет, с одной стороны, в научном плане развивать наши представления о всем многообразии путей детского развития, а с другой — позволяет наблюдателю быть более восприимчивым во время профессиональной работы с его клиентами, будь то консультация, психотерапия или любая другая работа с людьми (врачебное дело, социальная помощь, работа в детских домах, с приемными семьями или с семьями, где есть маленькие дети с риском развития тяжелого психического или соматического расстройства).

В нашей стране метод наблюдения Э. Бик развивается благодаря известным британским аналитикам А. и Э. Дубинским. Более 15 лет назад они начали проводить в Москве регулярные обучающие семинары, которые позволяют осваивать этот сложный метод и российским специалистам. Под дальнейшим руководством психоаналитика IРА О. В. Папсуевой эта программа существует и по сей день.

Таким образом, современный детский психоанализ и детская психотерапия являются эффективными методами, имеющими разработанную многоуровневую теоретическую базу. Они дают возможность ребенку преодолеть задержки в личностном развитии, причем разные школы внутри метода психоанализа обладают средствами разными для этого. Спонтанная игра с игрушками, рисование, а в подростковом возрасте и аналитическая психодрама позволяют ребенку символизировать свой внутренний психический конфликт и найти возможность устанавливать эмоциональный контакт с близкими и значимыми для него людьми.

  • [1] Калина О. Г. Психоаналитическое наблюдение за младенцами по методу Эстер Бик: современные цели и перспективы // Консультативная психология и психотерапия. 2014. №2. С. 213-231.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >