Индивидуально-авторские неологизмы

В поисках выразительных средств художественной речи писатели и публицисты иногда прибегают к словотворчеству. Создание индивидуально-авторских неологизмов обычно связано с использованием словообразовательных ресурсов родного языка. Эстетическая ценность таких новообразований определяется искусством автора, его умением применить наиболее яркие и стилистически оправданные экспрессивные краски тех или иных словообразовательных моделей. В поэзии словотворчество открывает путь к демократизации стихотворной речи, к неограниченным возможностям для новаторства. Художественная проза также характеризуется обилием окказионализмов, отражающих экспрессивные функции русского словообразования.

Современные художественные окказионализмы можно разделить на две группы. Одни построены по законам книжного словообразования: Вызываю тебя, изначальная алчь! (А. Вознесенский); Вся моя юнь с этим бревнышком закадычным... (Ю. Трифонов). Другие "скроены" из разговорных и просторечных аффиксов: За ним с недетской тяжелъцой трусил его мальчонка (Ю. Нагибин); под ухмылки и веселые перегляды товарищей (Ф. Абрамов).

По экспрессивной окраске окказионализмы также неравноценны. Одни обладают яркой выразительностью, ср.: массы карусельно несущейся воды; суперметаллические стены (В. Катаев); распоследние гости (Ф. Абрамов). Другие выполняют смысловую функцию, называя предметы, понятия: ночью во время просыпа... (В. Солоухин); Он не хозяин, а проживала – проживает всё дотла (Н. Дубов).

Многие окказионализмы создаются писателями на основе образного осмысления словообразовательной модели – в них могут быть "скрыты" эпитеты, метафоры, сравнения:

Лунный свет бледно голубел в рыхлом инее (Г. Березко); Чистоглазый мужичок растет, Тинушка. Ох, чистоглазик парень! (Б. Васильев); Сходни муравьино кишели приезжим народом (Е. Носов); Загорелый... с огромными руками, которые он сразу же медвисто растопырил (А. Ананьев).

Немало окказионализмов обязано своей выразительностью экспрессивным аффиксам или особым словообразовательным моделям, которые усиливают интенсивность качества, динамизм действия. Стилистическое использование экспрессивной аффиксации при создании индивидуальноавторских неологизмов можно иллюстрировать примерами из произведений В. В. Маяковского. Поэт создавал яркие определения наращением экспрессивных приставок и суффиксов к основе имен прилагательных: разболъшущий, распронаиглавный, тысячемиллионокрыший, шепотоголосый. Среди неологизмов Маяковского множество экспрессивных глаголов с необычной аффиксацией: изыздеваться, испавлиниться, испозолотить, расколоколивать, извыться. Не менее выразительны и его окказиональные существительные: адище, громоверзила, громадьё, дамьё, лбёнки, любеночек, чаишко и др. Поэты наших дней также ценят экспрессивные возможности словообразования: Девочкой была огромноглазою (Е. Евтушенко).

В современной прозе использование аффиксации отмечается прежде всего при создании образных глагольных форм: Моя тоже: вербовка была па целину, заегозила: поеду и поеду. <...> Нацелинничалась... (Е. Носов). Реже аффиксация используется в именном словообразовании: Что он смотрит на меня, этот очкастый! Ненавижу смотрельщиков (К. Паустовский); Марья такая была чистоплотка (В. Лихоносов). Велика продуктивность окказиональных имен прилагательных, образованных путем сложения основ: Пласмассово-застывший океан (Е. Евтушенко); Ослепительно-полуденный солнечный свет (В. Катаев).

Создание некоторых окказионализмов диктуется юмористической установкой автора: Ваша профессия!.. – Я жюрик.Это еще что такое? – Новая профессия; член жюри (Я. Островский). Комизм подобного словообразования обусловлен необычным сочетанием морфем: Воробей приключил полбокала (С. Михалков); сходством новых слов с известными, образованными по тем же словообразовательным моделям: людовед (ср. людоед); душелюб (ср. душегуб) ("ЛГ"); омонимией окказионализма и слова, имеющего совершенно иное значение: Я кофейница... я без кофе и дня не могу начать (В. Лидин).

В особых случаях экспрессивную функцию выполняют даже не слова, а отдельные аффиксы, с которыми связывается возможность образования новых слов: ...книги отца с матерью и дедушки с бабушкой, а иногда - изредка – и прапра... (М. Шагинян).

В контексте иногда даются словообразовательные модели, объясняющие процесс создания окказионализма, что усиливает его экспрессию:

"Скрытная она, что ли?" – удивлялся Петров, злясь на свою болтливость, отнюдь не чрезмерную, если бы у него был собеседник. Но Таню и вообще так не назовешь, она сомолчальница (Ю. Нагибин); Но Сережа никогда не мог уйти вовремя, ему все казалось, что надо что-то доделать: допить, доесть, дообъяснить или же доругаться (Ю. Трифонов); Много тратит на библиотеку, фонотеку и прочие "теки" ("ЛГ").

Для стилистического использования окказионализмов большое значение имеет функционально-стилевая окраска словообразовательных моделей, по которым создаются новые слова. Так, юмористический оттенок появляется у шутливых слов, если они образованы посредством книжных аффиксов:

Доктор выслушал младенца,

А потом и говорит

– Инфлюэнца-симуленца,

Притворенца, лодырит!

(С. Маршак)

Такой же эффект создает сочетание разностилевых морфем: козлодром – 'место, где играют в домино', т.е. "забивают козла"; пародирование канцеляризмов:

Любой носовой платок – это кляп! Хватайте этого кляпоносца прежде, чем он успеет законопатить ваш рот своим гнусным оружием. Обескляпьте его... (журн.).

Использование словообразования с установкой на языковую игру свидетельствует о творческом подходе к применению языковых ресурсов. Каламбурное словотворчество характерно не только для художников, преследующих определенные эстетические цели: такая языковая игра доступна всем. Изучение экспрессивных свойств разговорной речи убеждает в широком распространении индивидуального словотворчества. Желание говорящих пошутить реализуется в создании таких, например, забавных окказионализмов в живой речи:

Вы живете в академятнике. Я пробовал было образовать с другим суффиксом, но не получается: академарий – не звучит (разговор в академическом городке).

Словообразовательные ресурсы языка необходимо целенаправленно использовать для наиболее точного выражения мысли. Выбор аффикса, предпочтение той или иной словообразовательной модели может получить в контексте принципиально важное значение. А. С. Пушкин, например, решительно отверг предлагаемый цензором вариант прилагательного в "Кавказском пленнике", отстаивая первоначально употребленное слово: ...Верш я надежде / И упоительным мечтам (не уповательным, как рекомендовав цензор)[1]. Уместно вспомнить и такой эпизод: Н. В. Гоголь, всегда внимательный к слову, однажды во время застольной беседы погрузился в размышления, сравнивая словообразовательные варианты научный - наукообразный. Один из присутствовавших при этом вспоминал:

[Гоголь] смотрит во все глаза на своего соседа и повторяет несколько раз сказанное мною слово: "Научный, научный, а мы все говорили "наукообразный": это неловко, то гораздо лучше"[2].

М. Горький в своих отзывах о языке писателей-современников нередко обращал внимание на неточности в использовании аффиксов. Так, отмечая неблагозвучие фразы "С рыком сорвался с цепи", он пишет: "Да и не сорвался, а рванулся"[3]. В другом случае он иронизирует по поводу использования в глаголе постфикса -ся, цитируя предложение "Мортира заплевалась огнем лихорадочно часто": "Затеваться значит – затевать себя"[4]. Особенно раздражало Горького неумелое окказиональное словообразование писателей. В книге Андрея Белого "Маски" он находит множество слов, искаженных в результате аффиксации: серявые – вместо сероватые, сверт – вместо поворот, спаха – вместо соня и др. Не одобряя подобного словотворчества, Горький задает вопрос:

Почему нужно писать "тутовый" вместо – здешний? Есть тутовое дерево, и есть тошнотворное, достаточно уродливое словцо – "тутошний" – зачем нужно еще более уродовать его?[5]

Неудачное словообразование может придать речи канцелярскую окраску:

Не доказав фактическопроживаемости, вы не можете претендовать на раздел жилплощади; Голосованием охвачены все постельнобольные.

В иных случаях отступление от общеупотребительных моделей означает уступку разговорно-просторечному стилю, например:

Уже в прошлом году в нашем районе было 170 легковушек; Ароматен и пользителен мед, особенно с чаем; Ослабла связь с учащимися профтехучилища.

Из-за ошибок в словообразовании может возникнуть нелогичность высказывания; Трофимов в порядке оказания взаимопомощи производил ремонт агрегата совместно с Трушиным (имеется в виду помощь Трофимова – он помогал Трушину ремонтировать агрегат); а также нарушение лексической сочетаемости: Машина лейтенанта стала достигать беглецов (достигать можно берега, успеха, а в погоне настигают беглецов).

Новации в словообразовании удивляют, нередко смешат: Мехдойка полюбилась работникам фермы; Для создания яркого образа еще маловато фантажа. Однако чаще это свидетельствует о низкой речевой культуре автора, не пожелавшего проверить себя по словарю (ср.: для ликвидирования этого недостатка... – надо: для ликвидации; надвисающие над крылом перья – следует: нависающие; улыбающие лица – вместо улыбающиеся и т.п.).

Стилистическая правка необходима, если словообразование ведет к нарушению литературно-языковой нормы; например: Научное освещение проблемы возможно лишь при дарвинском истолковании законов развития природы. Прилагательное от фамилии Дарвин образовано неправильно: в нем буквосочетание -ин не является суффиксом, поэтому прилагательное должно иметь иное суффиксальное оформление – дарвиновском; ср.: Киплинг – киплинговский, Трингриновский.

Погрешности в словообразовании придают речи разговорную или диалектную окраску. Сталкиваясь с ошибками такого рода, необходимо заменить аффиксы, устранить стилистический разнобой. Приведем примеры правки (в скобках даны первоначальные неправильные словообразовательные варианты):

На этой фотографии поэт (заснят) снят во весь рост; Лес стоит в сказочном уборе, но уже (обсыпаются) осыпаются клены, березы; Намечена мелиорация болот, заросших (ольшняком) ольшаником, и распашка этих земель; Совхоз продает молока (вдосталь) достаточно.

Неправильный выбор аффикса вносит порой неуместные грамматические оттенки в семантику слова. Например, правки требует такое предложение: Охотничьи ружья, предназначенные для стрельбы дробью, по способу их заряжения подразделяются на... Выделенное имя существительное следовало образовать не от глагола совершенного вида зарядить, а от глагола несовершенного вида заряжать, передающего многократность, повторяемость действия; исправленный вариант будет таким: ...по способу их заряжания.

Ошибки в словообразовании приводят к появлению неуместной экспрессивной окраски в речи. См., например: Возникают трудности с (малюсенькими) миниатюрными изданиями – при редактировании была найдена замена для прилагательного с суффиксом субъективной оценки, неправомерно вытеснившего термин.

Наиболее вдумчивого отношения к слову заслуживает стилистическая правка, продиктованная стремлением использовать словообразовательные уточнения и усиления выразительности речи. Рассмотрим примеры такой правки:

1. Мать, низкая, сухощавая, в простом ситцевом платье и клетчатом платке, повязанном шалашиком, со слезами на глазах припала к груди сына.

1. Мать, низенькая, худенькая, в простеньком ситцевом платье и клетчатом платочке, повязанном шалашиком, со слезами припала к груди сына.

2. Все многозначительно переглянулись, но молчали, не решаясь вступить в разговор.

2. Все многозначительно переглянулись, но помалкивали, не решаясь заговорить.

В первом примере стилистически оправдана замена нейтральной лексики на эмоциональную: уменьшительно-ласкательные суффиксы передают нежное отношение сына к матери. Во втором примере использование глагольных аффиксов усиливает выразительность речи, помогая более экономно сформулировать мысль.

  • [1] См.: Русские писатели о языке (XVIII–XX вв.). Л., 1954. С. 121.
  • [2] Там же. С. 177.
  • [3] Там же. С. 711.
  • [4] Там же. С. 741.
  • [5] Там же. С. 723.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >