Стилистическая маркированность глагольных категорий

Выразительные возможности основных глагольных категорий обусловлены их непосредственной связью с важнейшими понятийными категориями, которые отражают в нашем сознании реальную действительность и необходимы для ее художественного воссоздания. Глагольное время отражает категорию темпоральности, вид – категорию аспектуальности, наклонение передает модальность, лицо – персональность, залог – субъектно-объектные отношения. Эти функционально-семантические категории могут быть выражены, конечно, и другими языковыми средствами (например, лексически, синтаксически), но в отличие от других частей речи глагол обладает специфическими грамматическими формами для их воплощения, что и ставит его в исключительное положение.

Поскольку в центре внимания стилистики должно быть использование глагольных категорий для усиления действенности речи, то объектом наблюдения являются прежде всего художественная речь и публицистический стиль, открытые для экспрессивного использования глагола.

Категория времени

При изучении стилистики глагола особое внимание привлекает категория времени, которую характеризуют, во-первых, своеобразное функционирование в разных видах речевой деятельности, а во-вторых, широкие экспрессивные возможности благодаря богатой синонимии временны́х форм. В сравнении с другими грамматическими категориями глагола категория времени наиболее наглядно отражает функционально-стилевую специфику использования глагольных форм.

В художественной речи, как и в разговорной, широко представлены самые различные формы времени с разнообразными оттенками их значений; см., например, у Ю. В. Трифонова:

Год назад, в сорок девятом, я окончил Литературный институт, никуда работать не устроился, сидел дома и писал книгу. <...> На семинаре в Литинституте я читал раза два главы из повести, и Федину они как будто нравились. – Я сейчас позвоню Твардовскому и скажу ему про вашу рукопись, – сказал он. <...>

Прошло много лет, и теперь я знаю, что такое толстые папки, которые приносят начинающие писатели. Они напоминают маленькие, хорошо упакованные коробки с динамитом: что-нибудь непременно будет взорвано. Ваша работа, ваше время, ваше спокойствие или ваши отношения с людьми. <...>

Прощаясь, Твардовский сказал:

– А Константин Александрович прав: читается ваша рукопись с интересом... Но сору там много. Дадим опытного редактора, поработаете как следует... – И вдруг прозрачно-голубые глаза, сохранявшие прохладную дистанцию, стали теплыми, близкими. – А знаете, Юрий Валентинович, моя жена заглянула в вашу рукопись и зачиталась, не могла оторваться. Это неплохой признак! Проза должна тянуть, тянуть, как хороший мотор...

Автор использует глаголы в форме прошедшего времени, описывая минувшее (окончил, сидел, писал); обращается к настоящему времени, указывая на факты, не связанные с временно́й протяженностью (они (папки) напоминают), или называя обычные, повторяющиеся действия, не связанные с конкретным моментом (приносят (писатели)), а также употребляя глагол для характеристики постоянного свойства предмета ((рукопись) читается с интересом); наконец, вводит глаголы в форме будущего времени, чтобы назвать предстоящие действия (дадим, поработаете). Все зги временные формы глагола легко сочетаются друг с другом, как бывает в непринужденной беседе или художественном повествовании.

В книжных стилях, прежде всего в научном и официально-деловом, репертуар временны́х форм глагола значительно беднее. Глаголы настоящего времени в научной речи, как правило, указывают на постоянные свойства, качества предметов, известные науке закономерности, процессы, характеризующие мир живой и неживой природы: Волга впадает в Каспийское море.

Научный стиль отличает использование таких малоупотребительных значений настоящего времени, как настоящее регистрирующее: Опыты и анализы приводят к заключению...; настоящее предположения (ирреальное): Допустим, существует две точки..; при очень редком обращении авторов к привычным значениям указанной временно́й формы – к настоящему времени момента речи: Тема, которую я решаюсь предложить...; расширенному настоящему: В последние годы разрабатывается проблема... В научном стиле совсем не используется настоящее историческое время.

(Нормы прошедшего времени в научном стиле встречаются редко, и только в некоторых произведениях научного характера глаголы прошедшего времени преобладают (например, в сочинениях по истории). Формам будущего времени в научных текстах отводится минимальная роль; они могут встретиться в доказательствах теорем: Проведем прямую; в обобщениях формулировок. Следует подчеркнуть, что для научного стиля характерно использование и форм прошедшего, и форм будущего времени в отвлеченно-обобщенных значениях, синонимичных настоящему вневременному: В исследовании отмечалось... (ср.: отмечается); Опыты показали... (показывают).

Официально-деловой стиль также отдает предпочтение формам настоящего времени, однако здесь они выражают долженствование: Величина ущерба определяется страховой компанией. В документах юридического характера весьма последовательно употребляется настоящее предписания, реже встречаются глаголы со значением вневременного действия. См., например, формулировку ст. 4 из Федерального закона от 25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств":

Лица, нарушившие установленные настоящим Федеральным законом требования об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств, несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В официально-деловом стиле используется и будущее время глагола, которое выступает здесь в двух значениях – 1) будущего долженствования: Это позволит решить..; Границы будут теми, какими они существовали..; 2) будущего условного:

Российский Союз Автостраховщиков (РСА) произведет компенсационные выплаты собственнику транспортного средства в том случае, если страховая выплата по договору обязательного страхования или возмещение страховщику, осуществившему прямое возмещение убытков в соответствии с соглашением о прямом возмещении убытков, <...> в счет страховой выплаты не могут быть осуществлены.

В публицистическом стиле временные формы глагола представлены значительно шире, хотя в разных жанрах характер их меняется в зависимости от того, насколько стиль изложения приближен к книжной или разговорной речи. В первом случае в употреблении времен глагола прослеживаются те же закономерности, что и в других книжных стилях, - преобладание форм настоящего времени, употребляемых в отвлеченном значении:

Комбайн вырезает из монолита блоки, подает их на укладку; Стальные трубопроводы все чаще заменяются полиэтиленовыми.

Однако в отличие от научной и официально-деловой речи публицистический стиль открыт для использования форм настоящего времени глагола в значениях, придающих речи разговорный оттенок и экспрессию:

1) для настоящего исторического:

Партия регионов стремительно разваливается. <...> Идеология, государственный миф независимой Украины строятся на отказе от общего с Россией наследия[1].

2) для настоящего актуального: Ох, закрутилась, открываю, открываю! Или: Закопалась в быту... Переключаюсь, переключаюсь...

Употребление прошедшего и значительно более редкого будущего времени глагола в публицистическом стиле характерно для хроники, информации:

В пресс-центре "Интерфакса" состоялся брифинг для российских и зарубежных журналистов; Принятые решения, несомненно, будут способствовать созданию в творческой среде обстановки высокой профессиональной взыскательности.

Расширение временных форм глагола, как правило, связано со стремлением к выразительности речи, что, конечно, является достоинством языка, придает ему живость и разговорность. Очевидна также зависимость употребления временных форм глагола от способа изложения в разных функциональных стилях. В научном стиле "использование настоящего времени или его значительное преобладание свойственно описанию; напротив, преимущественное обращение к прошедшему характеризует повествование; сравнительное разнообразие времен, но с преобладанием настоящего, отличает рассуждение"[2].

Иная закономерность прослеживается в художественной речи: здесь описание обычно оформляется глаголами прошедшего времени, тогда как в повествовании широко используются формы настоящего времени. При оценке выразительных возможностей временных форм глагола наибольший интерес вызывает именно художественная речь, в которой получает применение все богатство стилистических оттенков и экспрессивных значений времен глагола. Однако следует иметь в виду, что темпоральная структура художественных текстов принципиально отличается от выражения временных отношений в иных функциональных стилях. Это объясняется тем, что мир образов, созданных писателем, воплощается в художественном времени, которое не является непосредственным отображением времени реального.

Временная структура художественного текста многообразна и сложна, в ней соединяются отражение объективного мира и вымысел писателя. Наши наблюдения не связаны с анализом темпоральной структуры целых текстов, поэтому ограничимся обзором использования синонимии временных форм глагола как источника речевой экспрессии, не забывая, однако, о том, что в художественных произведениях дается лишь образная модель реального времени.

В художественной речи, как, впрочем, и в иных стилях, экспрессивная окраска временных форм глагола очень часто определяется контекстом, речевой ситуацией. Поэтому одни и те же глагольные формы при определенных условиях могут оказываться и стилистически нейтральными, и экспрессивно окрашенными.

I. Экспрессивную окраску приобретает настоящее время при его переносном употреблении. Яркие краски для описания прошлых событий в форме живого рассказа представляет настоящее историческое (или настоящее повествовательное) время:

Вот и мы трое идем на рассвете по зелено-серебряному росному полю; слева от нас, за Окою... встает, не торопясь, русское ленивенькое солнце. Тихий ветер сонно веет с тихой мутной Оки... (М. Горький).

Благодаря использованию настоящего исторического времени события, о которых повествует автор, словно приближаются к читателю, предстают крупным планом: картина разворачивается как бы у нас на глазах. Обращение к настоящему историческому придает живость и газетным репортажам:

Крым полыхает маками и российскими флагами. Триколоры висят над козырьками магазинов, на балконах жилых домов, развеваются на автобусах. Девчонки щеголяют в красно-сине-белых платьях. В кафе особой популярностью пользуется соответствующий трехслойный коктейль. <...> На развалах и в палатках вместо традиционных украинских рубах-вышиванок продают футболки с изображением "вежливых людей" ("зеленых человечков"), а также тельняшки с надписями "Няш- мяш, Крым наш". <...> Над волнами плывет "Севастопольский вальс" (Светлана Самоделова, "Крым бросил якорь в России", "Брянская учительская газета" по материалам газеты "Московский комсомолец" от 30 мая 2014 г).

Писатели находят различные средства, которые помогают им усилить экспрессию глагольных форм в настоящем историческом. Например, его употребляют при описании неожиданного действия, нарушающего закономерное течение событий, что придает речи особую выразительность: Пришли они, расположились поудобнее, разговорились. Вдруг является этот... и говорит...

Экспрессивное использование художественного времени позволяет употреблять настоящее время в значении будущего для указания намеченного действия, а также для описания воображаемых картин:

У меня уже все готово, я после обеда отправляю свои вещи. Мы с бароном завтра венчаемся, завтра же уезжаем... начинается новая жизнь (А. Чехов); Об чем, бишь, я думал? ...> Ну знакомлюсь, разумеется, с молодой, хвалю ее, ободряю гостей (Ф. Достоевский).

II. Употребление форм прошедшего времени в экспрессивных стилях открывает еще большие возможности для усиления действенности речи. Глаголы прошедшего времени оказываются преобладающими в художественной речи, однако в переносном значении – для указания на действия, происходящие в настоящем или будущем времени, – они употребляются исключительно редко, так как "грамматическая сфера прошедшего времени наиболее глубоко и резко очерчена в русском языке. Это сильная грамматическая категория"[3]. Вот почему выражающие ее формы с трудом поддаются субъективному переосмыслению, хотя трансформация временных планов при употреблении глаголов прошедшего времени создает яркий стилистический эффект.

Очень оживляет повествование включение прошедшего времени совершенного вида в контекст будущего, что позволяет представить ожидаемые события как уже свершившиеся: Ну... мундир на тебя, дубину, наденут... <...> Надел ты, дурак, мундир, нацепил медали... а потом что? (Г. Успенский); или в контекст настоящего, когда действие оценивается как фрагмент повторяющейся ситуации: Хорошо, Никешка, в солдатах! Встал утром... лошадь вычистил... ранец... Щи, каша... ходи! вытягивайся (М. Салтыков- Щедрин). Возможно и разговорное употребление прошедшего времени совершенного и несовершенного вида в значении будущего или настоящего с яркой экспрессией презрительного отрицания или отказа: Так я и пошла за него замуж (т.е. ни за что не пойду за него); Да ну, боялся я ее! (т.е. не боюсь я ее). В подобных случаях ироническая констатация действия означает, что на самом деле оно никогда не осуществится. Неадекватность формы и содержания таких конструкций создает яркую их экспрессию.

Особая изобразительность прошедшего времени объясняется еще и тем, что в его арсенале, на периферии основной системы глагольных временных форм, есть такие, которые образно рисуют действия в прошлом, передавая их разнообразные оттенки. Несмотря на то что эти особые формы прошедшего времени носят нерегулярный характер и охватывают ограниченный круг лексем, их стилистическое применение заслуживает внимания. Так, выделяется ряд экспрессивных форм прошедшего времени, которым присуща преимущественно разговорная окраска, но "основная сфера их употребления – язык художественной литературы. Именно здесь они выступают как стилистическое средство, сохраняя свойственные живой разговорной речи модальные значения и яркую эмоциональную окраску"[4].

1. Формы давнопрошедшего времени с суффиксами -α-, -ва-, -ива- (-ыва-) указывают па повторяемость и длительность действий в далеком прошлом: Бывало, писывала кровью / Она в альбомы нежных дев (А. Пушкин). Писатели прошлого могли легко образовать подобные формы от самых различных глаголов, ср.: бранивал, дирывались (И. Тургенев); лакомливались, кармливал (М. Салтыков-Щедрин); мывала, севал, танцовывали, у гащивали, смешались (Л. Толстой). В современном русском языке сохранились немногие из этих форм: знавал, хаживал, едал, говаривал; к ним писатели обращаются прежде всего как к средству речевой характеристики, придающему народно-разговорный оттенок высказыванию: Это от простуды. Ишо с малюшки дюже от простуды хварывал... (М. Шолохов).

Грамматическое значение форм давнопрошедшего времени может усиливаться их сочетанием с частицей бывало'. ...заснул тяжелым сном, как бывало сыпал в Гороховой улице (И. Гончаров). Правда, употребление этой частицы выходит за рамки лишь данной конструкции; частица бывало придаст глаголу значение действия, повторявшегося в давнем прошлом, и в сочетании с формами настоящего времени и будущего совершенного вида:

Бывало... сидит... и смотрит на Ирину; Он возьмет, бывало, ружье, наденет ягдташ и отправится будто на охоту (И. Тургенев).

2. Формы прошедшего времени мгновенно-произвольного действия указывают на быстрое, совершавшееся в прошлом действие, подчеркивая его внезапность и стремительность: ...На грех поехал Симеон Петрович с пряжей в Москву, дорогой и заболей (П. Мельников-Печерский). Эти глаголы только внешне совпадают с формами повелительного наклонения; по мнению большинства ученых, они представляют собой особые формы прошедшего времени изъявительного наклонения. В отличие от форм повелительного наклонения, которым совершенно чуждо значение времени, рассматриваемые глагольные формы всегда указывают па время. Они могут употребляться в одном временно́м плане с формами настоящего времени в рассказе о событиях прошлого:

Идет он с уздечкой на свое гумно... <...> а ребята ему шутейно и скажи... (М. Шолохов); Привели Татьяну, барыня и спрашивает: – Ты о чем? – А та с простоты и ляпни... (П. Бажов).

Впечатление неожиданности, мгновенности действия усиливают присоединяемые к глаголу элементы возьми и..., возьми да и..., которые придают действию оттенок неподготовленности, а порой и неуместности: Приехала экскурсия, мы с Костей... стали комбайн показывать, а кто-то возьми да и запусти мотор... (В. Каверин).

3. К экспрессивным формам прошедшего времени относятся и глагольно-междометные формы внезапно-мгновенного действия со значением стремительного движения или звучания: прыг, бух, толк, стук, бац, бах, тюк. Многие из них синонимичны глаголам с суффиксом -ну-, обозначающим однократное действие в прошедшем времени: прыг – прыгнул, бац – бацнул; но в сравнении с ними такие формы стилистически более ярки и носят разговорно-просторечную окраску. Писатели широко используют эти глагольные слова, чтобы показать "ультрамгновенное" (по выражению А. М. Пешковского) действие: Окунь сорвался с крючка, запрыгал по травке к родной стихии и... бултых в воду! (А. Чехов).

Анализируя использование форм прошедшего времени в экспрессивных стилях, следует указать на большие выразительные возможности глаголов прошедшего времени с перфектным значением, выражающих понятие качественного состояния предмета в прошлом: побледнеть, похудеть, помолодеть, поумнеть. Изобразительность таких форм обусловлена тем, что они соотносительны с прилагательными и служат для качественной характеристики предмета; ср.: побледнел – стал бледный, поумнел – стал умнее. Как и прилагательные, они сочетаются с наречиями меры и степени, что выделяет их из числа других глаголов: Знаете, мне кажется, что за последнее время я страшно поумнела (А. Чехов). Эти формы совершенного вида прошедшего времени в изобразительной функции могут обозначать такие события прошлого, которые как бы располагаются в одной плоскости, не следуя друг за другом, что также уподобляет их прилагательным. Изобразительная функция подобных глаголов особенно очевидна в описании портрета героев: [Николай Иванович! постарел, располнел, обрюзг; щеки, нос и губы тянутся вперед, – того и гляди хрюкнет... (А. Чехов).

III. Глаголы будущего времени обычно получают заряд экспрессии при переносном их употреблении в иных временных планах. Будущее совершенного вида может указывать па действия, обращенные к настоящему времени: Словечка в простоте не скажут, всё с ужимкой (А. Грибоедов). Будущее совершенного вида часто рисует быстро сменяющиеся и повторяющиеся действия безотносительно к моменту речи:

Они поют – и бубен свой

Берет невеста молодая.

И вот она, одной рукой

Кружа его над головой,

То вдруг помчится легче птицы,

То остановится, – глядит...

(М. Лермонтов)

В сочетании с частицей как глагол в форме будущего времени совершенного вида, употребленный в значении настоящего исторического времени, указывает на внезапное наступление действия, отличающегося особой интенсивностью: Достает Прохор Палыч "послание" и кладет на стол. Иван Иванович берется читать и... как захохочет! (Г. Троепольский).

Будущее несовершенного вида уступает в выразительности рассмотренным выше формам. Переносное его употребление может привести к возникновению абстрактного настоящего, имеющего обобщающий смысл:

В литературе, как в жизни, нужно помнить одно правило, что человек будет тысячу раз раскаиваться в том, что говорил много, но никогда, что мало (А. Писемский).

В иных случаях его образность обусловлена модальными оттенками, которые будущее время может получать в речи. Так, выступая в собственном значении будущего времени, глаголы несовершенного вида способны выражать оттенок готовности совершить действие: Целый день марабу будет дежурить у бойни, чтобы получить кусок мяса (В. Песков). Если заменить форму будущего времени формой настоящего (марабу целый день дежурит), признак готовности у глагола исчезнет.

Другой возможный модальный оттенок будущего несовершенного – уверенность в совершении действия: Вернувшись из далекого путешествия, обязательно будешь хвастаться, рассказывать диковинные вещи (В. Солоухин).

  • [1] Замостъянов А. Руины незалежности... // Лит. газ. 2014. 26 февр.
  • [2] Кожина Μ. Н. О речевой системности научного стиля сравнительно с некоторыми другими. Пермь, 1972. С. 211.
  • [3] Виноградов В. В. Русский язык... С. 211.
  • [4] Прокопович E. Н. Стилистика частей речи (глагольные словоформы). М., 1969. С. 49–50.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >