Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow История России с древнейших времен до конца XVII века

Опричнина Ивана Грозного

Название "опричнина" закрепилось за жестокой репрессивной политикой русского царя Ивана Грозного, в середине 60-х гг. XVI в. отказавшегося от традиционных методов управления страной ради искоренения любого, пусть даже малого недовольства его единоличным правлением.

Опричнина Ивана Грозного вызывала и и поныне вызывает противоречивые оценки историков, по-разному трактующих известные науке факты.

Одним из первых критически написал об опричнине дьяк Иван Тимофеев, по мнению которого "от замысла, исполненного чрезмерной ярости на своих рабов, он [царь Иван Грозный] сделался таким, что возненавидел города земли своей и в гневе разделил единый народ на две половины, сделав как бы двоеверным[1]".

Еще более сурово к начинанию первого русского царя отнесся современник Ивана Тимофеева (оба жили в эпоху Смутного времени), князь С. И. Шаховской. Он писал, что когда Иван Васильевич разделил Россию на две части – земщину и опричнину, то "часть едину себе отдели... и заповеда своей части оную часть людей насиловати и смерти предавать".

Большинство современных историков (Б. Н. Флоря и др.) не склонны разделять излишне категоричные убеждения Шаховского, считая, что крайние проявления жестокости периода опричнины есть следствие стечения обстоятельств, а не злой воли царя.

Мнение историков[2]

Один из первых российских историков, заинтересовавшийся деяниями Ивана Грозного, В. Н. Татищев, был склонен оправдывать его деяния, осуждая измены некоторых беспутных вельмож.

Другой историк XVIII столетия Μ. М. Щербатов, наоборот, видел в первом царе тирана, который своей чрезмерной подозрительностью нарушил вековой союз монархии и боярства. "Ужасный пример самовластия показуя", Иван Грозный "мужей заслуженных, почтенных... без суда, без обличения жизни лишил". На фоне опричного террора померкли все прежние успехи этого царя. "Остаток жизни сего государя докажет нам преклонность его к жестокости...". Винит в произошедшем Щербатов и бояр, которые "пребывая во всегдашних враждах между собою и в присках умножить свою власть и силу не радили о его воспитании, и не внушали ему, что государь должен быть скор жаловать, но медлителен карать"[3].

Η. М. Карамзин полагал, что опричнина и опричный террор – проявление злой воли Ивана Грозного, пример которого показывает, каким не должен быть монарх. По Карамзину, у опричнины нет никакого политического смысла. Его точку зрения разделяли и Н. И. Костомаров, и Д. И. Иловайский.

С. М. Соловьев видел в опричнине инструмент борьбы нового, государственного начала со старым, родовым. Опричнина, – писал он, – была учреждена потому, что царь заподозрил вельмож в неприязни к себе и хотел иметь при себе людей, вполне преданных ему. "Напуганный отъездом Курбского и протестом, который тот подал от имени всех своих собратий, Иоанн заподозрил всех бояр своих и схватился за средство, которое освобождало его от них, освобождало от необходимости постоянного, ежедневного общения с ними"[4].

B. О. Ключевский отмечал, что внутренняя политика "нервного и одинокого" Ивана Грозного – это воплощение идеи самодержавия, но опричный террор алогичен, ибо был направлен против отдельных лиц, а не отжившей старины. Царь подвергает гонениям и казням отдельных ненавистных для него лиц, но при этом оставляет боярство во главе земского управления.

C. Ф. Платонов видел смысл опричнины в борьбе государственной власти, опиравшейся на дворян, против княжат, державшихся прадедовских обычаев, мешавших развитию России. Историк признает: опричнина нанесла ощутимый удар по оппозиционной аристократии, тем самым укрепив русскую государственность в целом. В ходе реализации опричных мероприятий произошла мобилизация землевладения. Благодаря массовому выводу прежних вотчинников с взятых в опричнину земель, оно отрывалось от прежних удельно-вотчинных феодальных порядков и связывалось с обязательной военной службой.

Советский историк А. А. Зимин поначалу утверждал, что опричнина направлена против остатков удельной старины, новгородских вольностей и церкви, приобретшей огромные богатства, прежде всего земли, которых так не хватало служилым людям. Впоследствии Зимин пересмотрел свои взгляды в сторону сугубо отрицательной оценки опричнины, видя в "кровавом зареве опричнины" крайнее проявление крепостнических и деспотических тенденций в противовес предбуржуазным. Именно эту трактовку опричной политики Ивана Грозного будет развивать его ученик В. Б. Кобрин, писавший, что результатом опричнины стало утверждение самодержавия в крайне деспотических формах, приведшее затем и к закрепощению крестьян.

Рассматривая опричнину в другой плоскости, Д. Н. Альшиц отметил, что она создала недостающий "верхний этаж власти", благодаря чему все прежние исторически сложившиеся государственно-правовые институты (Боярская дума и др.) оказались подчинены власти самодержца.

По Р. Г. Скрынникову, опричнина – это не кровавый каприз психически неуравновешенного Ивана Грозного, а продуманная реформа, направленная на укрепление власти царя путем уменьшения политического влияния княжат. Более того – это верхушечный переворот, в ходе которого в стране было установлено неограниченное правление самодержавного государя. Княжата были изгнаны из думы, где их заменили нетитулованные бояре. Старые родовые вотчины оказались обменными на небольшие ненаследуемые поместья. Опричная гвардия и "удел", "своего рода государство в государстве" понадобились царю на случай отпора со стороны недовольной знати. Посягнув на ее землевладение, Иван Грозный ждал его и готовился вооруженной рукой подавить сопротивление.

Б. Н. Флоря во многом солидаризовался с С. Ф. Платоновым: так же, так и он, утверждал, что целью опричнины было искоренение злоупотреблений сильных людей и ослабление знати. Но под влиянием обстоятельств опричники переродились, и их преступления превзошли прежние злоупотребления княжат. Это вынудило царя обрушить свой гнев уже на новых недостойных слуг.

Как когда-то Татищев, положительно оценивает опричнину современный историк И. Я. Фроянов, по мнению которого ее учреждение "стало переломным моментом царствования Иоанна IV. Опричные полки сыграли заметную роль в отражении набегов Девлет-Гирея в 1571 и 1572 годах... с помощью опричников были раскрыты и обезврежены заговоры в Новгороде и Пскове, ставившие своей целью отложение от Московии под власть Литвы... Московское государство окончательно и бесповоротно встало на путь служения, очищенная и обновленная Опричниной"[5].

Первые признаки недовольства царя своим положением обнаруживаются задолго до официального введения опричнины – во время его разрыва с руководителями "Избранной рады". Иван Грозный посчитал, что он лишен принадлежащего государю полновластия. Опала, обрушившаяся на тех, кого он счел виновными в этом, последовала в 1560 г., а в 1562– 1563 гг. государь обратил свой гнев и на их сторонников. Это создало вакуум власти, заполнить который царь поначалу попытался представителями родственного ему по первой жене боярского рода Захарьиных. Однако простая замена одних лиц в правительстве на других не устроила царя. Уже в эти годы на первые места выдвигаются люди, руками которых Иван IV станет вершить потом опричный террор. Речь идет о боярине Λ. Д. Басманове, его сыне Федоре, князе А. И. Вяземском, ясельничим[6] П. В. Зайцеве. Поддержит действия царя ряд священнослужителей высокого ранга – архимандрит Чудова монастыря Левкий и новгородский архиепископ Пимен.

По некоторым сведениям, мысль о введении опричнины подала Грозному его вторая жена – кабардинская княжна Мария (Кученей) Темрюковна, поддержанная братом Μ. Т. Черкасским, А. Д. Басмановым и В. М. Юрьевым. Но еще до этого совет править единодержавно дал Ивану IV коломенский епископ Вассиан Топорков. При посещении царем Пешношского монастыря под Дмитровой он сказал царю: "И аще хощеши самодержец быти, не держи собе советника ни единаго мудрейшаго собя, понеже сам еси всех лутчши. Тако будеши тверд на царстве, и всех имети будеши в руках своих...".

Ускорили введение опричнины военные поражения России на нолях сражений Ливонской войны. В них государь винил своих воевод, задумавших изменить ему и помогающим врагам. Непосредственно же учреждению опричнины предшествовал острый конфликт царя с боярами и церковными иерархами.

Иван Васильевич и раньше тайно расправлялся с неугодными ему лицами. Так, 16 января 1564 г., во время церковной службы неизвестными были убиты два прогневавших царя боярина – князья Μ. П. Репнин и Ю. И. Кашин-Оболенский. Убийство осталось нераскрытым, хотя все на Москве знали, что совершено оно по приказу Ивана IV. (Истинность этой молвы подтвердилась позднее – имена убитых в 1564 г. бояр были включены царем в составленный по его повелению "Синодик" - поминальный список всех казненных по воле государя.) Однако убийство молодого князя Д. И. Овчины-Оболенского, оскорбившего любимца Ивана IV Федора Басманова и за это убитого царскими псарями, скрыть не удалось. Против этой бессудной расправы выступили не только бояре, но и новый митрополит Афанасий (бывший духовник царя). Они сообща добились от государя обещания соблюдать те статьи Судебника 1550 г., которые прямо указывали на обязательность участия в царском суде бояр и других думских чинов. Иван IV вынужден был уступить своему ближайшему окружению, обещав никого не казнить без суда с участием боярам, – но спустя полгода перешел к решительным действиям.

3 декабря 1564 г., в разгар рождественского поста, Иван Васильевич вместе со всей семьей и двором покинул столицу, увозя с собою государственную казну и "святость" – наиболее почитаемые иконы, кресты, драгоценную церковную утварь, забранные им по собственному выбору в московских монастырях и храмах. Остановившись первоначально в селе Коломенском, царский поезд спустя две недели двинулся к Троице-Сергиеву монастырю, а затем еще дальше на север – в Александровскую слободу, которая после прибытия туда Ивана IV была окружена стражей и превращена в настоящий поенный лагерь.

Из Александровской слободы в Москву Иваном Грозным с гонцом Константином Поливановым были отосланы две грамоты: одна – к думным чинам и высшему духовенству, другая – "ко всему православному христианству града Москвы". В первой царь дал волю своему гневу, грозил опалой изменникам, захватившим "великие богатства и расхитившим государеву казну", не желавшим воевать с крымцами и Литвой; во второй, обращенной к простым людям, он объявлял, что "гневу на них и опалы никоторые нет". Хитроумный расчет царя дал результат. Покинутые своим государем москвитяне били ему челом, чтобы царь "пожаловал их" – вернулся на царство.

В начале февраля 1565 г. Иван IV приехал в Москву на созванный им Земский собор, где объявил, что вновь принимает на себя правление, - с тем, чтобы ему вольно было карать изменников, налагать на них опалу, "лишать животов без докуки и печалований". Кроме того, царь заявил об окончательном решении учредить опричнину, свой личный удел. Государь потребовал от Думы и освященного Собора немедленного утверждения приговора об этом.

Тогда же "за свой государев подъем", т.е. за отъезд в Александрову слободу, Иван Грозный единовременно взыскал с земской казны огромную по тем временам сумму – 100 тыс. руб., обеспечив тем самым свои опричные начинания материально. Сразу же после утверждения собором приговора о новом порядке управления страной начались казни царских "непослушников". Обезглавлены были видные бояре: князь А. Б. Горбатый с сыном Петром и тестем, окольничим Π. П. Ховриным, князья Оболенские и целый ряд других лиц. Однако эти казни были лишь началом открытых репрессий. Опричный топор отныне грозил всем неугодным царю людям.

Па содержание своего "особного двора" Иваном IV в опричнину были взяты: в Москве – улицы Чертольская, Арбатская, Сивцев Вражек, половина Никитской со слободами. На севере и в Поморье – города и волости: Холмогоры, Великий Устюг, Каргополь, Вологда, Белоозеро, Вага. В центральных уездах – Можайск, Вязьма, Ростов Великий, Ярославль, Суздаль, Шуя, Галич, Юрьевец Поволжский. В южных уездах – Козельск, Перемышль, Белев, Лихвин, Ярославец Малый, Медынь. В Новгородской земле в 1565 г. в опричнину были взяты Старая Русса и две волости. Позднее в государев удел будут взяты Кострома, Дмитров и Переяславль.

Во всех этих городах, уездах, слободах и на улицах надлежало выселить всех дворян и приказных людей, не записанных в царскую опричную "тысячу". Изъятые из "земщины" земли и составили собственно опричнину – "государев удел". В указе об образовании опричнины число испомещенных в этих землях служилых людей определялось в 1 тыс. чел., но с течением времени численность их была доведена до 6 тыс. чел. В разрядных книгах того времени появляется ряд терминов для обозначения тех царских слуг, которых мы сейчас называем опричниками: "дворянин свой", "государев человек".

Почти сразу же из опричного войска был выделен отряд из 300 особо доверенных служилых людей, составивших охрану и свиту Ивана Грозного и членов его семьи. Находясь в Александровой слободе, царь образовал из этого отряда духовное братство, став его игуменом. Келарем[7] этого ордена стал князь Афанасий Вяземский, а пономарем – другой известный опричник, Малюта Скуратов.

Внешними отличиями опричников стали черная одежда грубого сукна, прикрепленная к седлу собачья голова и метла – знак того, что верные царские слуги-опричники, подобно псам, будут грызть крамольников и выметут всю измену из Московского государства. Ездили опричники на вороных конях в черной сбруе, видом своим наводя ужас на всех встречных.

Отбор в "государевы люди" был чрезвычайно строг. Занимался им лично царь с наиболее приближенными к нему в эти годы людьми – А. Д. Басмановым, А. И. Вяземским и П. В. Зайцевым. Составлялись особые опричные разряды, в которых указывались происхождение служилого "государева человека", его родство и свойство, близость к боярам и князьям из земщины. Отобранный дворянин произносил особую клятву, на кресте обещая "не есть и не пить с земщиной".

Против вершившихся тогда казней выступил митрополит Филипп (Колычев). В конце марта 1568 г. во время службы в Успенском соборе он отказался благословить царя и потребовал отменить опричнину. 4 ноября собор епископов лишил Филиппа митрополичьего сана, после чего он был сослан в Тверской Отроч монастырь. Там, по распространенной версии, 23 декабря 1569 г. ero задушил опричник Малюта Скуратов, сказав монахам, что Филипп умер от духоты в келье.

Вершиной истребительного опричного террора стал знаменитый поход Ивана IV на Новгород. Царь заподозрил жителей этого города в желании изменить ему и решил жестоко покарать их. Вступив в Новгород в начале января 1570 г., опричное войско, при котором находился сам Иван Грозный, в течение 40 дней расправлялось с новгородцами, совершенно разорив этот некогда большой и богатый город и его округу. В "Синодике" указано, что в Новгородском походе "по Малютиной сказке" "отделано" (т.е. казнено) 1490 чел. Некоторые историки высказывали предположения, что сведения о числе погибших новгородцев неполны.

Характерной особенностью опричной политики царя Ивана Васильевича являлась ее закрытость. В сношениях с иностранными дворами московские послы о ней не упоминали, наоборот, согласно данным им наказам должны были отрицать ее существование. Опричнина с ее четким разделением страны на два "особно" управляемых государственных образования, подрывала авторитет Ивана IV как владыки-единодержца, что не могло не тревожить царя.

Возможно, этим и объясняется факт, вводивший в заблуждение многих историков, которые объясняли его отменой опричнины как таковой, – в конце 1572 г. это слово исчезает из повседневного лексикона. За его употребление полагалось жестокое наказание кнутом. Другой причиной отмены опричнины могло стать резкое падение боеспособности русского войска, принявшее такие размеры, что угрозу своей безопасности почувствовал и сам Иван Васильевич. В этом он мог лично убедиться во время страшного нашествия на Русь крымского войска хана Девлета-Гирея, произошедшего в 1571 г. Получив сообщение о нападении татар, земские полки под началом воевод И. Д. Бельского, И. Ф. Мстиславского, М. И. Воротынского заняли позиции на Оке. Туда же выступил с опричным войском и Иван Грозный. Неожиданно для всех крымское войско прорвалось в тыл русским полкам – туда, где его никто не ожидал. Изменник – белевский сын боярский Кудеяр Тишенков – показал татарам броды на реке Жиздре, и войско Девлета-Гирея вышло прямо к тому месту, где стал временным лагерем московский царь. Опричные воеводы проглядели врага, и татарская конница была обнаружена всего в четырех милях от русского стана. Подозревавший всех и вся, видевший везде одну измену и заговоры, царь решил, что его нарочно завели на столь опасное место, чтобы выдать врагам. Он поспешно ушел от Серпухова со всем войском. Минуя Москву, Иван Грозный проследовал в Ростов Великий, намереваясь в случае опасности отступить еще дальше – в Ярославль.

Брошенную царем столицу пришлось защищать земским полкам, спешно подошедшим к подожженной татарами Москве от Оки. С большим трудом им удалось остановить натиск крымцсв. Уводя огромный полон, неприятельское войско ушло обратно к Перекопу, откуда Девлет-Гирей прислал русскому царю издевательское письмо, в котором высмеивал его трусость и постыдное отступление с поля боя еще до сражения. Крымский хан грозил новыми бедами, требуя от Ивана Грозного скорейшей передачи ему Казани и Астрахани. Еще обиднее было для царя получить очередное послание укрывавшегося в Литве князя Андрея Курбского, назвавшего своего гонителя "бегуном" и "хоронякой".

Во всех бедах и неудачах царь обвинил опричников. Были казнены его шурин князь Μ. Т. Черкасский, князь В. И. Темкин, воевода опричного сторожевого полка В. П. Яковлев. Наконец, осенью 1572 г., не позже октября (по донесениям польских лазутчиков) была отменена и сама опричнина.

Однако и после ликвидации опричнины и гибели самых видных опричников сохранялись разделение государства на части (термин "опричнина" вскоре заменил более привычный слуху служилого человека "двор") и жестокий курс на подавление всякого сопротивления царской воле. Таким образом, установленный в 1565 г. репрессивный режим просуществовал вплоть до смерти Ивана Грозного в 1584 г.

Подтверждает это и хорошо известное историкам так называемое второе издание опричнины – последовавшее в 1575 г. еще одно "отречение" Ивана IV от престола. "Царем" был объявлен татарский царевич Саин- Булат, в крещении Симеон Бекбулатович, получивший титул "государя великого князя всея Руси". Бывший опричный владыка стал именоваться князем Московским "Иванцом Васильевы". Он демонстративно покинул кремлевский дворец и стал жить на Петровке. Опричнина, после 1572 г. переименованная в государев двор, с этого времени стала называться уделом князя московского. Менялась форма – названия взятых государем на себя территорий и имена его советников, – но содержание истребительной для царских "непослушников" политики сохранялось все эти годы. В начале 1570-х гг. были уничтожены первые опричники – А. Басманов, З. Очин, А. Вяземский, П. Зайцев, М. Черкасский. Казнены были царские советники из государева двора – бояре Тулуповы и Колычевы. В конце своего царствования царь заметно охладел к приближенным им ранее Дмитрию и Борису Годуновым, Богдану Бельскому, Афанасию Нагому. Из перечисленных лиц лишь оружничий Бельский вошел в регентский совет, назначенный государем в помощь своему сыну Федору.

18 марта 1584 г. царь Иван IV Васильевич умер. И только со смертью этого государя закончилось время казней и жестоких расправ.

  • [1] Здесь "двоеверный" – непримиримо настроенный, враждебный.
  • [2] Воспроизведение высказываний русских историков о деяниях Ивана Грозного см.: Перевезенцев С. R. Царь Иван IV Грозный. М.: Русскій міръ, 2005. С. 450–673 (отсутствуют цитаты из сочинений Μ. М. Щербатова и И. Я. Фроянова).
  • [3] Щербатов Μ. М. История Российская. СПб., 1904. Т. V. С. 183–184.
  • [4] Соловьев С. М. Сочинения. М.: Мысль, 1989. Кн. IV. С. 535.
  • [5] Фроянов И. Я. Драма русской истории. М.: Парад, 2007. С. 882.
  • [6] Ясельничий – придворный чин, помощник конюшего. Был членом Боярской думы.
  • [7] Келарь – монах, заведовавший хозяйством своей обители.
 
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы