Церковная реформа патриарха Никона

Середина XVII в. отмечена важными изменениями, произошедшими в жизни Русской православной церкви. История проведенной тогда реформы обрядов и книжной "справы" (исправления богослужебных книг) достаточно полно освещена в работах историков русской церкви. Э го в частности книги А. В. Карташова "Очерки по истории Русской церкви" (СПб., 2004), митрополита Макария (Булгакова) "История Русской церкви. Т. 5" (М., 1996), Е. Е. Голубинского "История русской церкви. Т. 2" (М., 1997). Старообрядческий взгляд на реформу Никона и царя Алексея Михайловича отражен в книге Ф. Е. Мельникова "Краткая история древлеправославной (старообрядческой) церкви" (Барнаул, 1999).

Объективно историю раскола попытался исследовать Н. Ф. Каптеров, автор книг "Патриарх Никон и его противники в деле исправления церковных обрядов" (М., 1887) и двухтомника "Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович" (Сергиев Посад, 1909, 1912). Он еще в 1912 г. признал, что "Осуждение Собором 1667 г. русского старого обряда было, как показывает более тщательное и беспристрастное исследование этого явления, сплошным недоразумением, ошибкою и потому должно вызвать новый соборный пересмотр всего этого дела и его исправление, в видах умиротворения и уничтожения вековой распри между старообрядцами и новообрядцами, чтобы русская Церковь по-прежнему стала единою, какою она была до патриаршества Никона"[1].

О необходимости улучшения нравственности и оживления духовной жизни впервые заговорили члены кружка ревнителей благочестия (название дано Η. Ф. Каптеревым) сложившегося при дворе царя Алексея Михайловича в конце 40-х гг. XVII в. В это небольшое сообщество богословов и книжников входили царский духовник Стефан Вонифатьев, дьякон Благовещенского собора Федор Иванов, архимандрит Новоспасского монастыря в Москве Никон (позже новгородский митрополит, а с 1652 г. – патриарх), настоятель Казанского собора на Красной площади Иван Неронов, царский постельничий Ф. М. Ртищев и другие авторитетные в этой среде лица.

В 1649 г. в Москву прибыл иерусалимский патриарх Паисий, который упрекнул царя Алексея Михайловича и патриарха Иосифа в отступлении от обрядов греческой церкви. Действительно, в XII–XV вв. в чинах и обрядах иерусалимской, константинопольской, антиохийской и александрийской православных автокефалий произошли важные изменения (они перешли на Иерусалимский церковный устав, составленный в V в. преподобным Саввой Освященным), после чего они стали весьма отличаться от русских обрядов, основанных на древнем Студийском уставе[2]. Особенно это стало заметным после участившихся приездов на Русь богословов из Сербии, Украины, других православных царств. Дело осложнялось и разницей в церковных обрядах, существовавших в разных частях собственно Московского государства. Во многом это проистекало из-за разночтений в богослужебных книгах. На протяжении многих веков при переписке священных текстов делались ошибки, многие из которых меняли их смысл. При подготовке их к печати в конце XVI–XVII вв. устранить эти ошибки и расхождения не удалось.

Было два возможных пути исправления русских богослужебных книг:

  • 1) по греческим книгам. Именно этот путь в итоге и был избран иерархами Русской православной церкви;
  • 2) по древнерусским "харатейным" (пергаменным) книгам. Но все попытки сделать это наталкивались на непреодолимое препятствие: не удалось обнаружить двух одинаковых книг и установить, что соответствует "отеческому" канону, а что нет.

В оправдание Никона, ставшего в 1652 г. патриархом и начавшего церковную реформу, отметим, что он не нарушал канон, а изменил лишь обрядовую сторону русского православия, т.е. привел ее в соответствие с обрядами других православных стран.

Отныне надлежало совершать крестное знамение (креститься) не двумя перстами, как раньше, а тремя, петь "Аллилуйя" не два, а три раза, во время крестного хода двигаться не по солнцу (посолонь), а против него (с запада на восток), поклоны совершать не земные, а поясные, почитать крест не только восьмиконечный и шестиконечный, но и четырехконечный, литургию служить не над семью просфорами, а над пятью, вместо старого написания имени Христа – Исус – писать: Иисус.

Первым шагом нового патриарха на пути реформы стало его единоличное распоряжение, касавшееся нового правила совершать поклоны и перстосложение при крестном знамении. 14 марта 1653 г. по церквам была разослана память, в которой было сказано о необходимости креститься тремя перстами и "творить" поклоны в пояс. Сразу же с резкими протестами против этих нововведений выступили некоторые члены кружка ревнителей благочестия. Их вождем стал протопоп Иван Неронов, к нему присоединились и другие видные "боголюбцы" – протопопы Аввакум, Даниил, дьякон Федор Иванов. После ссылки в Спасо-Каменский монастырь на Кубинское озеро Ивана Перонова продолжателем его дела выступил Аввакум Петров, в знак протеста открыто начавший читать проповеди на сеновале дома Перонова (после изгнания из Казанского собора, где он пытался занять его место). Это был вызов властям, и Аввакум был наказан гораздо строже своего учителя – сослан в Сибирь, в дикий Даурский край. Там он пробыл 10 лет и 8 месяцев. За годы сибирской ссылки семья Аввакума претерпела тяжкие лишения, умерло двое его сыновей. Но тогда же родилась слава несломленного протопопа, страдающего за свою, "истинную", веру.

Только в 1666 г. Ивана Неронова и Аввакума Петрова привезли в Москву на Вселенский церковный собор (собор с участием вселенских патриархов), где снимали сан с Никона, рассорившегося с царем Алексеем Михайловичем. Московские власти полагали, что удаление главного врага староверов создаст почву для их примирения с официальной церковью. Отчасти эти ожидания оправдались, и Иван Неронов покаялся, но не таков был Аввакум. Тогда его и еще нескольких старообрядцев расстригли. В ответ на это Аввакум проклял весь Собор и двух присутствовавших на нем вселенских патриархов – Макария Антиохийского и Паисия Александрийского. Не ограничившись этим, он возвел хулу также на царя и прилюдно кричал, что Алексея Михайловича будут в аду есть черви. Аввакум был передан светским властям и вместе с другими единомышленниками сослан в Пустозерск, где через 14 лет был сожжен.

Выступления защитников "старой веры" были поддержаны людьми из различных слоев русского общества. Тогда-то и возникло движение старообрядцев-раскольников, в среде которых сохранялись и переписывались старые рукописные книги и соблюдались обряды, измененные Никоном.

Увлекаемые проповедью своих вождей (на языке официальной церкви – "расколоучителей", "ересиархов") старообрядцы уходили в леса, основывали там свои скиты и общины. Староверы стремились сохранить старый уклад жизни, в их среде всячески осуждалось пьянство, курение, веселье, "бесовские игрища".

Были среди раскольников и изуверы-фанатики, призывавшие своих последователей к самосожжению как к средству нового огненного крещения, очищения от греха и скверны.

  • [1] Каптерев Η. Ф. Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович. Сергиев Посад, 1912. Т. 2. С. 529.
  • [2] Студийский устав – собрание правил и указаний, определяющий порядок служб и регламентирующий использование основных богослужебных книг в византийской литургической традиции. Был основан на правилах, разработанных преподобным Феодором Студитом (759–826), и записан неизвестным лицом после его смерти. На Руси введен преподобным Феодосием Печерским около 1070 г.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >