Основы теории криминалистических версий

Общие положения и структура криминалистических версий

В процессе расследования уголовных дел следователю приходится преодолевать многочисленные и существенные трудности логико-познавательного, тактико-психологического, тактико-рискованного и организационно-управленческого характера. Основанные на различных видах информационной неопределенности эти трудности образуют четыре типа сложных следственных ситуаций. Наиболее значительные препятствия (барьеры) в следственной деятельности создают так называемые проблемные ситуации, которые многие специалисты математических теорий игр и ситуационного управления считают главной преградой в любой творческой деятельности.

Логико-познавательные барьеры обусловлены полным или частичным отсутствием сведений о различных обстоятельствах, подлежащих доказыванию по уголовному делу (ч. 1 ст. 73 УПК РФ) и об источниках получения этих сведений. Основная причина проблемности в процессе расследования заключается в отсутствии информации об элементах предмета доказывания, а также об иных обстоятельствах, подлежащих установлению по уголовному делу.

В случае отсутствия или несущественности информационно-познавательных трудностей и наличия достаточных данных в распоряжении следователя для их успешного и относительно быстрого преодоления, создаются благоприятные условия в обстановке расследования, в результате чего формируются непроблемные (простые) следственные ситуации. Эти ситуации разрешаются методом информационного развертывания, когда от исходной информации путем получения новых данных от известных источников сведений следователь логическим путем переходит к более обширной по содержанию промежуточной информации и т.д. В зависимости "от логико-информационной отдаленности" конечной цели доказывания, подобных этапов может быть несколько. "Суждение не обязательно относится к действительности прямо и непосредственно, оно может, например, относиться к другому суждению. Это другое суждение вновь может относиться к некоторому суждению и только в конце такой цепи необходимо будет находиться то, которое непосредственно относится к действительности"[1]. Подобные логические схемы последовательного перехода от исходных данных к конечной цели установления или доказывания типичны для любой простой ситуации, в том числе и для непроблемной следственной ситуации. Тем не менее при неправильном производстве следственных и иных действий, а также под воздействием других негативных факторов (отсутствии планирования, большой перегрузки следователя, низком уровне его взаимодействия с оперативно-разыскными службами и т.д.) непроблемная ситуация может трансформироваться в сложную проблемную.

Независимо от категории уголовного дела и криминалистической характеристики преступления, возникающие в процессе расследования проблемные ситуации имеют одну и ту же структуру: совокупность неполных, недостаточных сведений и "противостоящее" им неизвестное искомое, а также возникающее между двумя структурными элементами познавательное отношение логического противоречия (барьерного типа), основанное на остром недостатке информации.

Статическую структуру проблемной ситуации можно отразить в следующей, несколько упрощенной схеме (рис. 3.1).

Структура проблемной ситуации

Рис. 3.1. Структура проблемной ситуации

Несмотря на общую структуру, по различным категориям (группам) преступлений, наиболее острые проблемные ситуации возникают по разным обстоятельствам (элементам) предмета доказывания. Так, по уголовным делам об убийствах, изнасилованиях, о разбойных нападениях, грабежах, кражах и некоторых других категориях преступлений, проблемные ситуации возникают в отношении личности преступников и доказывания их виновности, тогда как по уголовным делам о присвоении, растрате, некоторых видах мошенничества и других деяниях проблемные ситуации образуются чаще всего в отношении самого факта совершения деликта и способа преступления.

Все изложенное выше позволяет определить проблемную ситуацию как противоречие между знанием и незнанием, своеобразное соотношение между известным и неизвестным по уголовному делу, при котором искомое (доказываемое обстоятельство) не дано и сведения о нем непосредственно в исходных данных не содержатся, однако уже установленные факты в какой-то мере ограничивают и направляют поиск возможного решения.

В проблемных ситуациях у следователей нет однозначных (алгоритмических) способов поиска и обнаружения источников информации, получения доказательств, достаточных для решения стоящих перед ними сложных задач по устранению "зоны неопределенности", состоящей из неизвестных элементов — предмета доказывания и вспомогательных (промежуточных) фактов.

Основной метод преодоления проблемных ситуаций состоит в выдвижении и проверке следственных версий. В этом версионном процессе участвуют несколько механизмов мышления: во-первых, эвристический (поисковый, вероятностный) блок мышления и, во-вторых, логический блок мыслительной деятельности. Первый из этих блоков — эвристический является основным механизмом построения версий, тогда как логический блок активно участвует в выведении логических следствий — важном этапе проверки версий.

В версионном преодолении проблемных ситуаций следователи первоначально используют эвристический процесс выдвижения версий. Однако в условиях наиболее острых проблемных ситуаций, которые в криминалистике называют тупиковыми, и в которых даже эвристический блок недостаточно эффективен, действует интуитивный механизм, позволяющий в результате внезапного озарения сделать, казалось бы, маловероятное предположение (вначале это лишь смутная догадка), которое впоследствии подтверждается логическим путем. Однако интуиция (внезапное озарение) крайне редко приходит на помощь следователю. Этому механизму выдвижения версий предшествует напряженная, иногда длительная работа, пересмотр многочисленных вариантов, постоянный анализ исходных данных.

Все три интеллектуальных блока мышления (логический, эвристический и интуитивный) по своим механизмам существенно отличаются друг от друга (табл. 3.1).

Таблица 3.1. Различия между механизмами трех интеллектуальных блоков мышления

Различия между механизмами трех интеллектуальных блоков мышления

Подавляющее большинство следственных версий выдвигается с помощью эвристических механизмов. Интуитивные догадки лежат лишь в самом начале (в зародыше) версий, но затем включается эвристический механизм, и скрытые вначале догадки превращаются в следственную версию. Следственные версии проверяются путем их логического, дедуктивного развития (выдвижение логических следствий), а затем вновь включается эвристический механизм проверки, устраняющий ошибочные версии и повышающий вероятность верной (правильной) версии и трансформации ее в достоверный вывод.

Эвристический механизм мышления носит вероятностный, поисковый, а с точки зрения дедуктивной логики, неправомерный характер, поскольку выводы эвристических (вероятностных) рассуждений выводятся не из причин (как в аристотелевских силлогизмах) к следствию, а от следствий (признаков) к причинам. Эта важнейшая черта эвристических выводов (версий) имеет особое значение для криминалистики и практической деятельности, поскольку в проблемных ситуациях, которые часто возникают в процессе расследования, исходные данные, содержащие признаки преступления и сведения о виновных лицах, крайне недостаточны и противоречивы и не позволяют сделать достоверный логический вывод.

Следственные версии являются основным методом раскрытия и расследования преступлений, характеризуемых проблемными ситуациями. Следственная версия — это практическая разновидность частной гипотезы, которая широко используется в научной и иной деятельности человека.

Отличительные черты версионного процесса:

  • 1) субъекты выдвижения криминалистической версии — следователь, оперативный сотрудник, дознаватель, прокурор, судья, эксперт;
  • 2) криминалистическая версия выдвигается в сфере практической деятельности;
  • 3) сравнительно небольшой объем исходной информации (фактическая база версии);
  • 4) обязательное формирование теоретической базы версии;
  • 5) выдвижение и проверка всех фактически возможных версий;
  • 6) выдвижение контрверсий.

  • [1] Клаус Г. Введение в формальную логику. М. : Наука, 1960. С. 64—68.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >