Ситуационные особенности раскрытия и расследования преступлений рассматриваемого вида

Наиболее сложные следственные ситуации характеризуются острым дефицитом информации об обстоятельствах и характере расследуемого события. В подобных условиях имеющиеся в распоряжении следствия фактические данные позволяют выдвигать равновероятные версии о том, что было совершено определенное преступление и что криминальное событие отсутствовало в реальной действительности.

Эти ситуации могут быть разделены как минимум еще на две группы. Условия первой из них отличаются крайне малым количеством известных следствию источников сведений об обстоятельствах расследуемого события и его характере. В дефиците прежде всего оказываются данные о наступлении общественно опасных последствий предполагаемого преступления. Такие ситуации нередко возникают при расследовании уголовных дел, возбужденных по фактам безвестного отсутствия предполагаемых жертв.

Значительная часть таких уголовных дел возбуждаются еще до обнаружения трупа и получения сведений, однозначно свидетельствующих о смерти исчезнувшего.

В таких ситуациях раскрытие преступления начинается с доказывания факта наступления смерти предполагаемого потерпевшего. В этих целях организуются поиски трупа: проверяются данные криминалистических учетов неопознанных трупов, сведения о захоронениях невостребованных тел умерших в период, близкий к времени исчезновения разыскиваемого; организуются прочесывания и осмотры территорий и объектов, на которых предположительно может находиться труп; устанавливаются и допрашиваются свидетели, которые контактировали с пропавшим незадолго до его исчезновения. Кроме того, собираются и проверяются доказательства, косвенно подтверждающие факт наступления смерти: показания свидетелей о том, что разыскиваемый не совершал действий и операций, без которых невозможно его существование (не снимал денежные средства с банковских счетов, оставил личные документы, необходимые предметы одежды и т.д.), о несоответствии исчезновения указанного лица его обычному поведению; организуется поиск и осмотр документов, предметов, иных объектов, подтверждающих указанные обстоятельства.

После обнаружения и идентификации трупа устанавливается причина смерти, время и место ее наступления.

При наличии оснований выдвигается и проверяется версия о совершении убийства неустановленным или известным следствию субъектом.

В некоторых ситуациях имеющиеся данные позволяют выдвигать версию о совершении убийства конкретным субъектом еще до обнаружения трупа. Основаниями для выдвижения таких версий, как правило, являются улики поведения таких лиц. Они проявляются в совершении действий, не типичных для поведения людей, у которых исчезли близкие, или не характерных для данного лица. Например, нормальные семейные отношения предполагают заботу членов семьи друг о друге, проявление беспокойства в случае исчезновения, беспричинного отсутствия близких. Сведения о неубедительных, противоречивых объяснениях членов таких семей о причинах отсутствия близких, непринятии ими мер по розыску исчезнувших, совершении в этот момент действий, не соответствующих условиям сложившихся ситуаций (производство ремонта в жилище, вскопка приусадебного, садового участков, перенос находящихся на них строений, замена мебели, автотранспорта, попытки реализации или присвоения имущества пропавшего), относятся к уликам поведения. К ним также причисляются сведения о проявлении виновной осведомленности заподозренного: утверждения о смерти разыскиваемого до обнаружения его трупа, предъявление прав на имущество исчезнувшего и т.д.

В подобных ситуациях параллельно осуществляются мероприятия по поиску трупа и проверке версий о возможном убийстве, совершенном заподозренным. Мероприятия по поиску трупа могут планироваться с учетом полученных следствием данных о месте пребывания и действиях, выполнявшихся проверяемым субъектом вскоре после исчезновения разыскиваемого.

В этих целях могут исследоваться сведения о соединениях по средствам мобильной связи и местах нахождения в этот момент названных средств в период, близкий к исчезновению разыскиваемого, а также данные о перемещениях средств автотранспорта, проводиться допросы свидетелей, осмотры мест жительства, работы проверяемых, принадлежащих им предметов, одежды, обуви, инструментов со следами не только способа совершения убийства, но и его сокрытия. Полученные данные позволяют выдвигать предположения о местах возможного сокрытия трупа. В этих местах организуются поисковые мероприятия с использованием специальных технических средств. Для поисков на больших по площади территориях могут применяться служебно-разыскные собаки.

В анализируемых ситуациях возможно также использование методов рефлексивного управления поведением проверяемых с целью стимулирования совершения ими действий по перезахоронению трупа, перемещению предметов со следами преступления, выполнения других разоблачающих их операций. Обычно реализация этого метода осуществляется в рамках тактической операции. Сначала проводится комплекс оперативно-разыскных мероприятий по установлению наблюдения за проверяемым. Затем ему передается информация о готовящихся следственных действиях по поиску трупа на определенных территориях. В этих целях может быть имитирована утечка информации о планируемых мероприятиях. Иногда проверяемого официально приглашают на определенное время для участия в такого рода мероприятиях. После получения подобных сведений субъект, опасаясь обнаружения трупа, может попытаться перезахоронить его в другом месте. При совершении этих операций под наблюдением оперативно-разыскных органов субъект сокрытия может быть задержан с поличным.

Описанным методам следственные работники предпочитают непосредственное воздействие на проверяемых в ходе проведения оперативно-разыскных и следственных действий. В процессе оперативно-разыскных мероприятий, в основном негласного характера, предпринимаются попытки получить от проверяемого информацию об обстоятельствах совершенного убийства, местах сокрытия трупа, орудий преступления, других носителей следов умышленного причинения смерти. В ряде случаев у проверяемых формируется мнение о целесообразности сотрудничества со следствием.

При производстве следственных действий с участием проверяемого, прежде всего допросов, предпринимаются попытки убеждения проверяемого в нецелесообразности продолжения оказываемого противодействия и преимуществах перехода к кооперации со следствием.

В некоторых случаях такие попытки приносят результат, и субъекты признают свою вину, указывают место захоронения трупа, содействуют обнаружению других доказательств.

В анализируемых ситуациях версия об убийстве является основной, но наряду с ней выдвигаются и предположения о возможных причинах смерти предполагаемого пострадавшего, а также о том, что он жив.

Проверка версий, названных последними, предполагает: обращение к учетам билетов, проданных на средства международного транспорта, данным регистрации физических лиц по месту постоянного проживания, а также находящихся на стационарном лечении субъектов, личность которых не установлена; арест, осмотр, выемку личной корреспонденции, документов разыскиваемого по последнему месту работы, допросы свидетелей из числа знакомых названного лица. В результате проведения таких мероприятий устанавливаются места возможного пребывания исчезнувшего, в которых проводятся необходимые оперативно-разыскные и следственные мероприятия.

Вторая группа ситуаций характеризуется достаточно высокой степенью энтропии (неопределенности) информации об обстоятельствах и характере расследуемого события. Если в вышерассмотренных условиях наблюдается острый дефицит вообще каких-либо сведений, то в этих ситуациях имеются данные об обстоятельствах события. Однако они свидетельствуют о взаимоисключающих вариантах развития и характере имевшего место события. Такие ситуации нередко возникают при производстве по фактам причинения вреда здоровью различной степени тяжести или совершения преступлений против половой неприкосновенности либо свободы личности. В этих случаях пострадавшие сообщают об одних обстоятельствах и характере якобы имевшего места события, а предполагаемые виновники, полностью опровергая их показания, говорят об абсолютно других.

Допустим, заявительница сообщает о том, что была изнасилована конкретным субъектом. Названный же ею мужчина отрицает насилие, утверждая, что в половой контакт с заявительницей не вступал вообще или вступал, но с согласия заявительницы. В подобных ситуациях проверка версии о преступлении предполагает обнаружение новых источников информации об обстоятельствах и характере расследуемого события.

В этих условиях из версии о совершении посягательства определенным способом выводятся логические следствия, представляющие собой предположения о фактах, характере и локализации следов, которые должны были образоваться при данном развитии события. В приведенном примере можно предположить, что заявительница должна запомнить, во что был одет предполагаемый субъект преступления, что на его одежде могут находиться следы биологического контакта с заявительницей, а на теле и одежде потерпевшей могут быть найдены выделения из организма названого лица, его волосы, перешедшие с одежды текстильные волокна и т.п.

Раскрытие преступлений в подобных ситуациях не требует сбора дополнительной информации о личности субъекта посягательства. Для этого достаточно снятие энтропии путем проверки имеющихся сведений и собирания из новых источников информации об обстоятельствах и характере произошедшего события. Если будет установлено, что событие вообще не имело места или оно не носило криминального характера, соответственно не может ставиться задача установления виновного. В случаях обнаружения признаков преступления возникает задача не выявления лиц, причастных к его совершению, а изобличения уже известных субъектов.

Чаще всего раскрытие преступлений рассматриваемой группы начинается с выявления признаков наступления общественно опасных последствий.

В большинстве ситуаций для проверки сообщений о причинении смерти достаточно проведения осмотра места происшествия и исследования трупа для того, чтобы выяснить основные обстоятельства и характер совершенного преступления.

Для проверки заявлений о причинении вреда здоровью, а также о совершении преступлений против половой свободы и неприкосновенности личности нередко требуется более сложная по структуре и содержанию деятельность. Характер, механизм образования, степень и тяжесть повреждений, причиненных жертве, устанавливаются в ходе освидетельствования, специальных исследований и судебных экспертиз. Эти процессуальные действия нередко откладываются до выздоровления потерпевших.

Для установления обстоятельств события преступления также требуется проведение осмотров места происшествия, предметов одежды, обуви пострадавших, изъятых с его тела и одежды следов — наслоений, биологических микрообъектов, которые могут происходить от субъекта преступления и принадлежащих ему вещей.

Некоторые потерпевшие не всегда способны к полному и объективному изложению обстоятельств произошедшего в силу своего возраста или по состоянию здоровья.

Тем не менее в результате проведения доследственной проверки возникают ситуации, в которых следствие обладает информацией об основных обстоятельствах совершенного посягательства, но испытывает дефицит сведений о личности субъекта преступления. Основной задачей в подобных ситуациях является поиск субъекта преступления.

В теории криминалистики высказывались различные мнения относительно стратегий и направлений этой деятельности. В частности, предлагались рекомендации решения указанной задачи в двух направлениях: "от события преступления к событиям, предшествовавшим его совершению, и далее к виновному"; "от события преступления к событиям, последовавшим за его совершением и от них к виновному". Поисковая деятельность в этих направлениях, по мнению автора приведенных рекомендаций, предполагает исследование поведения виновного в районе места происшествия до, после, а также во время совершения преступления[1] .

В развитие этих положений предлагалось выделять частные задачи по изучению предкриминального поведения, а также связей: потерпевший — его окружение — субъект посягательства; время совершения деяния — посткриминальные события — круг участников проверяемых действий; орудия преступления — место их изготовления — принадлежность их конкретным лицам. В качестве частных задач называются также более детальное изучение обстановки места происшествия, поиск предмета посягательства, изучение поведения проверяемых[2].

В научно-методической литературе высказывались и другие мнения об определении направления усилий по раскрытию преступлений рассматриваемой категории. Например, по признакам внешности и следам, образовавшимся на теле и одежде субъекта посягательства; по следам и предметам, обнаруженным на месте происшествия; по способу расследуемого преступления, признакам похищенного имущества и по иным данным[3].

Л. Г. Видонов разрабатывал и неоднократно усовершенствовал рекомендации по поиску субъектов убийства на основе сведений о свойствах личности потерпевших[4].

Несмотря на несомненную практическую значимость, приведенные рекомендации не свободны от недостатков. Прежде всего они ограничены определением лишь общих направлений поисков неустановленных субъектов преступлений рассматриваемого вида. При этом практически отсутствуют указания на то, каким образом происходит изменение ситуации от проблемной, характеризующейся дефицитом информации о личности субъекта посягательства, до условий появления сведений о возможной причастности к расследуемому деянию конкретных лиц.

В теории криминалистики предлагался так называемый программно-целевой метод, предполагающий последовательное получение в ходе расследования ответов на определенные вопросы, позволяющие раскрывать убийства и другие преступления[5] . Не отрицая возможность использования этого метода, хотелось бы отметить некоторые сложности его реализации. Известно, что динамичность, склонность к постоянному изменению условий реальных следственных ситуаций существенно затрудняют разработку в теории жестких алгоритмов решения задач досудебного производства. Структура же реализации предполагаемого метода ориентирована на заданную последовательность сформулированных автором вопросов.

Представляется, что процесс раскрытия во многом зависит от времени и условий обнаружения признаков преступления. В ситуациях выявления названных признаков, спустя непродолжительное время после совершения посягательства, когда условия объективной обстановки позволяют предполагать, что субъект не мог удалиться на значительное расстояние, организуется раскрытие преступления по горячим следам. При наличии видимых следов передвижения разыскиваемого или существовании в обстановке ограниченного количества путей, по которым возможно передвижение, организуется преследование названного лица.

Широко используются в современной следственной практике методы блокирования участков местности, прилегающей к месту происшествия, и прочесывания заблокированных территорий.

При проведении этих мероприятий органы расследования в ряде случаев вынуждены руководствоваться лишь представлениями о возможных следах, которые могли образоваться на теле и одежде субъекта преступления, а также об имеющихся при нем орудиях и средствах посягательства.

В некоторых ситуациях имеются данные о признаках внешности предполагаемых субъектов, а также о похищенных у жертвы предметах, использованных при совершении преступления средствах транспорта. Такие сведения позволяют конкретизировать задачи поисковых групп, более четко определить зону поисков. В частности, некоторые субъекты вскоре после совершения преступления предпринимают попытки реализации похищенного имущества либо используют его по назначению. Например, нередко у жертв похищаются аппараты мобильной телефонной связи. В судебно-следственной практике известны случаи, когда субъекты преступления пользовались такими средствами сразу же после завладения. В некоторых ситуациях незамедлительное проведение специальных оперативно-разыскных мероприятий технического характера позволяло быстро устанавливать местонахождение, маршрут передвижения субъекта, пользующегося средствами мобильной связи, похищенными у потерпевших.

При установлении фактов хищения других видов ценностей проводятся оперативно-разыскные мероприятия по проверке возможной их реализации в скупках, ломбардах, комиссионных магазинах, а также организациям и гражданам, нелегально приобретающим такого рода товары.

Поиск транспортных средств, использованных предполагаемым субъектом преступления, также включает в себя блокирование возможных путей отхода, получение через системы учетных данных более конкретных сведений об искомых объектах, их владельцах и пользователях. Так, при наличии сведений о государственном номере могут быть запрошены сведения о нарушениях, совершенных при передвижении на данной единице транспорта, а также о лицах, которые ими управляли.

В некоторых случаях к поискам субъектов преступления привлекаются пострадавшие, при условии что физическое и психическое состояние таких лиц допускает участие в подобных мероприятиях.

Описанная поисковая деятельность начинается еще до начала осмотра места происшествия. Она корректируется и уточняется по мере получения дополнительной информации в ходе названного следственного действия, а также при проведении оперативно-разыскных и проверочных мероприятий.

В ситуациях, характеризующихся аналогичными проблемами, но формирующихся в связи с обнаружением признаков преступления спустя продолжительный период после его совершения, раскрытие начинается со сбора и систематизации сведений о свойствах личности предполагаемого субъекта посягательства.

На начальном этапе разрешения сложных ситуаций зачастую удается собрать сведения, позволяющие выдвигать предположения лишь о принадлежности субъекта посягательства к определенному кругу лиц. Формирование таких ситуаций обусловлено безуспешностью попыток следствия по собиранию совокупности данных, дающих основание для вывода о причастности к посягательству, если не конкретного индивида, то субъекта, обладающего комплексом индивидуальных идентификационных признаков.

В подобных ситуациях сбор релевантной информации начинается с изучения условий места происшествия, выявления лиц, находившихся там незадолго до, во время или вскоре после совершения преступления. Именно в этих целях еще до начала осмотра места происшествия проводятся обходы расположенных неподалеку зданий, учреждений, предприятий, опрашиваются работающие, проживающие, бывающие там по иным причинам лица.

Параллельно в ходе проверочных, следственных мероприятий, по данным оперативных и криминалистических учетов выявляются лица, склонные к совершению насильственных преступлений и проживающие неподалеку от места совершения расследуемого посягательства.

В некоторых ситуациях условия обстановки преступления свидетельствуют о наличии связей между субъектом посягательства и жертвой или (и) между виновным и местом совершения деяния. Основанием для подобных предположений являются данные о совершении убийства в том месте, о появлении в котором пострадавшего было известно ограниченному кругу лиц; свидетельствующие о том, что пострадавший не опасался агрессии со стороны субъекта посягательства (отсутствие следов взлома на входных дверях помещения, где было совершено убийство, следы совместного распития спиртного, приема пищи и т.п.); следы сокрытия трупа, нанесение повреждений, затрудняющих опознание жертвы, и т.п.

Наиболее четко в теории криминалистики сформулирован метод раскрытия преступления по способу его совершения.

Как известно, свойства личности субъекта преступления отражаются в способе преступления и следах его реализации. Процесс раскрытия в соответствии с названным методом начинается с выявления следов, установления элементов способа совершения, а затем и субъекта посягательства[6].

Элементами способа наряду с действиями по подготовке, совершению и сокрытию преступления являются операции по использованию места, времени и иных благоприятных условий объективной обстановки посягательства. Поэтому вышеописанные варианты установления субъектов данных преступлений можно рассматривать как реализацию анализируемого метода.

Значительное место в содержании этого метода раскрытия занимает построение модели личности субъекта преступления и поиск реальных индивидов, обладающих свойствами, отразившимися в следах преступления.

В ситуациях дефицита информации о способе совершения преступления следствие имеет возможности для построения достаточно общей модели личности субъекта посягательства. Как правило, эти модели основаны на сведениях (нередко противоречивых и неполных) о некоторых социально-демографических, психологических и физических качествах предполагаемого субъекта преступления. Однако даже в тех редких случаях, когда в следах и способе совершения преступления отражаются идентификационные признаки субъекта, крайне трудно индивидуализировать его, т.е. установить фамилию, имя, отчество, место жительства, работы и т.д.

В связи с этим важно определить зону поисков, круг проверяемых лиц, к которым может принадлежать субъект расследуемого преступления. В наиболее сложных следственных ситуациях прежде всего определяют подлежащие проверке группы лиц, которые могли находиться на месте преступления в момент его совершения. Как уже упоминалось, это могут быть лица, ранее судимые за насильственные преступления или не привлекавшиеся к ответственности, но склонные к вспышкам агрессии; обладающие определенной одеждой, обувью, предметами, следы которых обнаружены на месте преступления, биохимическими свойствами, отразившимися в биологических следах преступления, и т.п.

Сведения об указанных лицах могут быть истребованы из оперативно-разыскных и криминалистических учетов, получены при производстве следственных и оперативных мероприятий.

Широкое распространение получил метод установления лиц, находившихся вблизи от места преступления во время его совершения, по данным о соединениях и расположении в указанный период принадлежащих им аппаратов мобильной связи.

В связи с активным внедрением в практику геномных исследований биологических следов, все более интенсивно используются имеющиеся в экспертных подразделениях учеты лиц, выделения которых ранее подвергались ДНК-экспертизе.

Необходимо подчеркнуть, что успех раскрытия во многом обусловливается полнотой определения круга проверяемых лиц и тщательностью проверки. Например, известен случай, когда сотрудники органа дознания дактилоскопировали не всех лиц, подлежащих проверке по поручению следователя. В числе непроверенных оказался субъект посягательства, совершивший еще несколько тяжких преступлений.

В отношении каждого проверяемого выясняется, находился ли он на месте преступления в момент его совершения, имеются ли данные о его физическом контакте с пострадавшим во время совершения посягательства, образовались ли на его теле следы реализации установленного способа преступления.

Факт пребывания на месте посягательства устанавливается путем допроса свидетелей, находившихся вблизи указанного места, на территориях, где проверяемый обычно находится в интересующее следствие время. Выясняется также, не могли ли следы, обнаруженные на месте преступления, образоваться от частей тела, одежды, обуви, предметов, принадлежащих проверяемому. В этих целях у проверяемого могут быть отобраны соответствующие образцы, изъяты предметы одежды, обуви и иные объекты, которые направляются на экспертное исследование.

Полезно также проверять, не имеются ли на одежде, обуви указанного субъекта микрочастицы грунта, краски, растений, другие микрочастицы с участка, где происходило посягательство.

Факт физического контакта устанавливается в ходе освидетельствования предполагаемого субъекта преступления, осмотра его одежды в целях обнаружения и последующего экспертного исследования биологических следов, различных микрочастиц-наложений, перешедших с тела пострадавшего. Такому же обследованию подвергаются труп жертвы или тело, одежда живого потерпевшего для обнаружения аналогичных микроследов, перешедших с тела и одежды субъекта преступления.

Важное значение для раскрытия преступлений рассматриваемой группы имеет собирание доказательств выполнения проверяемым субъектом действий по непосредственному совершению посягательства. Применительно ко всем анализируемым видам преступлений это прежде всего действия по оказанию насилия в отношении жертвы.

Следами физического насилия в первую очередь являются причиненные жертве телесные повреждения, в сочетании с механическими повреждениями одежды, обуви. В случаях если субъект посягательства использовал какие-либо орудия и средства, принимаются меры к их обнаружению. После этого назначаются экспертизы для идентификации найденных объектов как орудий посягательства.

Целесообразны исследования этих объектов с целью установления фактов их использования именно предполагаемым субъектом для совершения расследуемого преступления.

Для этого проверяемого субъекта идентифицируют по следам, оставленным частями его тела, одежды на орудии преступления. На теле и одежде указанного лица могут быть выявлены следы применения орудия во время совершения посягательства. На орудиях могут быть выявлены следы использования для причинения физического вреда жертве: кровь, кожно-мышечная ткань, происходящая от потерпевшего, микрочастицы его одежды и т.п.

На теле и одежде субъекта, осуществляющего физическое насилие без каких-либо орудий и средств, также остаются следы определенного характера и локализации. Так, от ударов кулаками на тыльной поверхности кистей образуются ссадины и гематомы, а на нижних краях рукавов одежды — брызги крови.

При удушении жертвы путем сдавления шеи руками в подногтевом содержимом остаются частицы кожи пострадавшего (пострадавшей). Обороняющийся потерпевший, пытаясь освободиться от захвата шеи, оставляет на тыльной поверхности кистей рук, запястьях нападающего ссадины линейной формы.

При проверке причастности конкретных субъектов, из версии о способе преступления должны выдвигаться и проверяться логические следствия.

Разрешение ситуаций, характеризующихся наличием очевидцев совершенного преступления, на первый взгляд не представляет большой сложности. Для этого, казалось бы, достаточно предъявить предполагаемого субъекта преступления для опознания потерпевшим и свидетелям-очевидцам. Однако даже в случаях положительного результата этого следственного действия необходимо последовательно устанавливать все вышеперечисленные факты, доказывая таким образом виновность или невиновность проверяемого.

Момент раскрытия преступления не связывается нами только с привлечением проверяемого субъекта в качестве подозреваемого. Не вдаваясь в дискуссию по этому поводу, ограничимся лишь присоединением к закрепленной в ряде ведомственных актов позиции, в соответствии с которой преступление считается раскрытым с момента предъявления обвинения.

Проверка возникшего подозрения, несомненно, относится к процессу раскрытия преступления. Однако рассмотрению особенностей этого направления деятельности по раскрытию будет посвящен заключительный параграф данной главы.

  • [1] Рустов Г. А. Комплексный подход к раскрытию убийств. Л., 1989. С. 8, 29, 70, 76, 85,90.
  • [2] См.: Корноухое В. Е. Поиск лица, совершившего убийство // Курс криминалистики. Особенная часть. Т. 1 : Методики расследования насильственных и корыстно-насильственных преступлений / отв. ред. В. Е. Корноухов. М. : Юристъ, 2001. С. 313—314.
  • [3] См.: Снигирев А. П., Колошко И. М. Раскрытие умышленных убийств / под ред. А. М. Бандурки. Харьков, 1996. С. 23.
  • [4] См., например: Видонов Л. Г. Система типовых версий о лицах, совершивших убийства (альбом). Горький, 1977 ; Видонов Л. Г., Селиванов Н . А. Типовые версии по делам об убийствах. Горький, 1981 ; Видонов Л. Г. Типовые следственные ситуации первоначального этапа следствия по делам об убийствах. Криминалистические взаимосвязи между элементами состава преступлений данного вида и методика выдвижения версий о лицах, совершивших убийства без очевидцев, на основе указанных взаимосвязей : пособие. Нижний Новгород, 2002.
  • [5] См.: Густов Г. Л. Программно-целевой метод организации раскрытия убийств. СПб., 1997. С. 88.
  • [6] См.: Зуйков Г. Г. Изучение способа совершения преступления // Криминалистика социалистических стран / под ред. В. Я. Колдина. М., 1986. С. 183.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >