Религиозные тексты и их особенности

Поскольку религиоведческое исследование обычно предполагает работу с текстами различного типа, возникает необходимость определить границы и структуру того, что в современной науке именуется дискурсом. Именно этим занимается религиоведческая семиотика (см. также параграф 1.3). В параграфе 1.1 рассмотрена проблема исключительного разнообразия религиозных традиций и практик, препятствующая выработке единого и бесспорного определения термина "религия". Мы сталкиваемся с аналогичными проблемами при анализе особенностей самой речи, относящейся к религии. В то же время именно перенос основного внимания при изучении религии с того, чем она является сама по себе, на то, как о ней говорится в человеческой речи (не важно, в какой ситуации и с какой целью) позволяет дать новое решение ряду вопросов.

Религиозный дискурс можно определить как совокупность коммуникативных действий или событий, направленных на передачу, сохранение и развитие религиозных представлений. Понятно, что без него религия (как, впрочем, и другие явления человеческого бытия) не смогла бы передаваться и распространяться, а значит, ее существование оказалось бы под вопросом. Каждый раз, когда имеет место передача информации (а бытие религии трудно без этого представить), возникает реальность дискурсного характера. Если проводить простейшие аналогии, то, например, игрушечные кубики – это предмет, а совокупность всех слов, применимых для обозначения этих кубиков, предложений, описывающих то, что с кубиками происходит и может происходить, разнообразных конструкций, создаваемых с их помощью, и других вариантов употребления – дискурс, не совпадающий с самим предметом. Равным образом, хинин – это вещество с определенным химическим составом и свойствами, а рецепт, выписанный на его отпуск, описание хинина в учебниках фармакологии, действия фармацевта, фасующего лекарство, – часть дискурса.

Можно говорить о религиозном дискурсе, абстрагируясь от отдельных религий, для того чтобы выявить то общее, что присуще большинству (если не всем) религий мира. Тогда основной задачей будет выявление основных компонентов, которые присущи любому религиозному тексту и которые делают этот текст именно таковым.

При этом следует помнить, что само понятие "текст" не соотносится исключительно с текстом письменным, как многие привыкли думать. В широком смысле текст – это любая упорядоченная последовательность знаков, которая нуждается в понимании и истолковании (интерпретации). Поэтому автор, пишущий некое сочинение, и толпа фанатиков, сжигающая книги, создают, хотя и очень разные, но все- таки тексты. Какая-либо религия, отвергающая (по тем или иным причинам) само понятие священного текста, тем не менее не оказывается вне пространства религиозного дискурса, так как осмысленное отвержение письменного текста возможно только в пространстве дискурса.

Одновременно, говоря о религиозном дискурсе, мы можем предполагать анализ конкретной, определенной религии, без обобщений. То есть речь будет идти о дискурсе христианском, исламском, буддистском и т.д.

Говоря о религиозном дискурсе, необходимо учитывать свойственную ему иерархичность. Последняя свойственна религиозным представлениям, а значит, будет отражаться на той речи, с помощью которой мы об этой реальности говорим. Причем эта иерархичность может иметь оценочный (аксиологический) и бытийный (онтологический) характер. Оценочная многоуровневость, иерархичность оперирует такими понятиями, как "важное – не важное", разными градациями хорошего и плохого, когда мы пользуемся оценками, расположенными на некоторой шкале между хорошим и плохим. Бытийная иерархия определяет взаимное отношение вещей, обладающих абсолютным и относительным бытием, существующих нетварно и кем- то созданных. С этим связан сложный символизм языка религии, в котором переплетаются различные уровни и отношения: "оригинальный язык религии и ее символической системы, включая все философско-теологические и психологические тонкости, составляет систему взаимосвязных сложных сфер"[1] и делает религиозный язык и сам дискурс крайне сложным.

Тем не менее сравнительный анализ различных религий позволяет определить в общем виде то, из чего строится религиозный дискурс и в целом, и применительно к конкретным религиям и конфессиям. В нем можно выделить следующее.

  • 1. Таинство – центр религиозной традиции. Это особое, повторяемое религиозное событие с особым характером символики и языка и сопутствующих ему действий. Например, в обряде христианского причащения для верующих ряда традиционных христианских конфессий хлеб и вино после произнесения священником установленных слов и совершения сопряженных с ними действий не только обозначают тело и кровь Христа, но неосязаемо, однако совершенно реально являются ими.
  • 2. Профетическое (пророческое) откровение. Особая, часто облеченная в символику форма общения, коммуникации между отдельным человеком и Богом, в результате которой в религиозный дискурс включаются особые тексты, становящиеся потом нормативными. Сюда можно отнести сакральные тексты, считающиеся богодухновенными (например, Тора, Коран).
  • 3. Тексты, восходящие к ранним этапам формирования религиозной традиции, – предания, авторитетные в силу авторитета их авторов, и поэтому обладающие известной нормативностью.
  • 4. Богослужение как особая религиозная коммуникация, в которой на особом языке происходит передача религии. Здесь религиозная традиция предстает в сжатом, конденсированном виде в конкретный момент времени и в конкретном месте (актуализируется). Разные элементы богослужения могут обладать разной степенью важности, в частности, быть совершенно обязательными или такими, которые можно в определенной ситуации исключить.
  • 5. Различные тексты, относящиеся к гомилетическим жанрам (поучения, проповеди), сюда же относится жанр беседы – по сути, это внутренний монолог, часто насыщенный элементами образно-поэтической речи (метафорами, метонимиями, олицетворениями, аллегориями и т.п.).
  • 6. Теологическая литература. Сюда относятся специальные тексты теологического содержания, насыщенные специальной терминологией и стилистически тяготеющие к научной речи.
  • 7. Катехетические издания, ориентированные на общедоступное религиозное просвещение, популярное "духовное чтение", различные жанры и направления религиозной литературы, как ортодоксальной, так и апокрифической (не признанной в качестве авторитетной), направленные на религиозное просвещение и удовлетворение духовных запросов основной части верующих, не обладающих богословским образованием.
  • 8. Религиозная публицистика, возможно – художественная литература, представляющая религиозную проблематику в художественной форме.
  • 9. "Церковное просторечие" – обычная, ненормированная речь, которой пользуются в той же религиозной сфере, например, в быту религиозных людей.

Далеко не все перечисленные элементы обязательно присутствуют во всех религиях этого исследования. Элементы религиозного дискурса, обозначенные нами под номерами 5–9, в семиотическом отношении мало чем отличаются от соответствующих светских параллелей: религиозная публицистика – от светской, "жаргон семинаристов" (форма церковного просторечия, распространенная среди учащихся духовных учебных заведений) – от других, внецерковных профессиональных жаргонов и т.д. Первые же три компонента относятся исключительно к религии и при семиотическом анализе позволяют определить своеобразие религиозного дискурса.

Так или иначе, предметом религиозного дискурса является религия. При этом все-таки не следует утверждать, что религиозный дискурс и религия – одно и то же (в этом случае религия полностью сведется только к языку), хотя, например, в рамках аналитической философии (направление неопозитивизма) делались попытки уравнять изучение языка религии и исследование феномена религии как такового[2]. Так, Л. Витгенштейн полагал, что религиозные сообщества просто используют язык особым образом и принципиального отличия от других сообществ людей у них нет.

Отечественный религиовед Ю. А. Кимелев справедливо утверждает: "Язык религии в широком смысле слова – это все языковые компоненты, используемые в религиозной [идеологии][3], теории и практике"[2]. Получается, что религиозный дискурс вторичен по отношению к феномену религии, хотя он и сам оказывает влияние на развитие и изменения религиозных представлений. Определить содержание религиозного дискурса (речь идет именно о содержании, а не о самом дискурсе) – значит определить то достаточно общее, что позволяет прилагать единое понятие "религия" к различным и весьма разнообразным формам конкретных религий и религиозных традиций.

В дальнейшем мы будем использовать элементы моделирования дискурса при построении структурных схем, в частности в параграфе, посвященном магии.

  • [1] Иванов С. Л. Язык идеологии и реальность жизни (на примере перевода некоторых богословских терминов) // Вопросы филологии. 2006. № 1 (22). С. 160.
  • [2] Кимелев Ю. А. Современная западная философия религии. М.: Мысль, 1989. С. 32.
  • [3] Кимелев Ю. А. Философия религии. Систематический очерк. М.: Nota Bene, 1998. С. 90.
  • [4] Кимелев Ю. А. Современная западная философия религии. М.: Мысль, 1989. С. 32.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >