Религия и ритуал

Ритуал является обязательной внешней стороной любой религии, выражающей все, что составляет ее внутреннюю сторону. Одновременно он выступает как существенная часть религиозной практики, хотя при этом всегда связан с вероучением, а через него – с верой и культом. Религия без ритуала существовать не может. В противном случае перед нами либо этическое учение, либо ритуал, неразвитый и примитивный.

Ритуал всегда является семиотическим феноменом (см. параграф 1.1). Это воспроизводимый текст, состоящий из знаков разного рода, ориентированный на получение некоторого результата. В их качестве могут выступать не только слова, жесты, цвета, предметы, взятые в особой функции, священные изображения, музыка. Это и свет (сильный или слабый, цветной), световая среда (например, колеблющаяся из-за дыма), запах благовоний и т.д.

Традиционно в религиозном ритуале выделяют такие структурные компоненты, как:

  • – субъект, который проявляет инициативу для совершения ритуала;
  • – объект, к которому направлен ритуал;
  • – совершитель – тот, кто непосредственно осуществляет сами ритуальные действия;
  • – служитель, стабильно и законно выполняющий функции совершителя;
  • – посредник (медиатор), являющийся опосредующим "звеном" между субъектом и объектом;
  • – предметы, строго или нестрого необходимые для того, чтобы ритуал состоялся;
  • – здания, предназначенные для совершения ритуала;
  • – результат, в качестве которого может рассматриваться снисхождение сверхъестественной силы, исполнение просьбы, удовлетворение желания, изменение субъективного состояния человека.

Однако такое выделение не всегда безупречно. Так, например, священник может быть одновременно совершителем, служителем и посредником при отправлении ритуала. Если он выполняет его не по чьей-то просьбе, он может быть одновременно еще и субъектом. С другой стороны, основным совершителем ритуалов, например, в христианстве считается сам бог, так что священник окажется только служителем. Христос считается посредником между богом и людьми, так что священник должен считаться посредником иного, более низкого порядка. В качестве посредников могут выступить святые и ангелы, образуя иерархию медиаторов. Наконец, считается, что само благочестивое желание совершить ритуал зарождается не без действия бога, а значит, субъект и объект пребывают в связи друг с другом.

Эти сложности, помимо прочего, обусловлены и тем, что религиоведение неизбежно должно учитывать, по меньшей мере, две точки зрения – внешнюю, отстраненную, и точку зрения представителей самой рассматриваемой религии, иначе ее сущность не будет понята достаточно полно. Выделение перечисленных выше компонентов слабо учитывает именно знаковую, семиотическую природу ритуала.

Ритуал осуществляет процесс семиотизации – оформления внешней стороны религии, необходимой уже постольку, поскольку сам человек является психофизическим существом и малейшее движение его сознания, эмоций, воли требует внешнего выражения, которое и будет знаком.

В любой развитой религии ритуалы дифференцированы, у них разная степень ценности и важности. При этом знаки играют в нем различную роль и неоднородны (отсюда проистекает иерархия ритуалов по их важности). Для приверженцев религии ритуал сообщает при посредстве видимых вещей и действий (внешняя часть знака) сверхъестественную силу (внутренняя часть знака). Это его свойство можно назвать иерофаничностью (от греч. ieros – святой). Причем эта способность у знаков может меняться. Ритуалы образуют семиотические ранги с разной важностью и ценностью.

Семиотика религии, занимающаяся изучением ритуала, разделяет слова-действия и иные знаки-действия с разным потенциалом действенности и отличает их от знаков, не наделенных такой действенностью. Этот процесс проводится с точки зрения эволюции той или иной религии (например, представления о действенности таинств в ортодоксальном христианстве), а также в контексте вероучения религии и ее мировоззрения, того, насколько определенное восприятие знаков ей органически присуще, а не является привнесением извне (из другой религии) или суеверным инородным наращением. Сюда относится и известная проблема "магической силы слова" (или иного ритуального знака).

В ритуале предметы реального мира получают сверхъестественные функции, которые могут пониматься различно. Так, по православному и католическому вероучению, особый хлеб во время преосуществления, сохраняя свои обычные свойства материального предмета (определенным образом выпеченного хлеба), одновременно становится и Телом Христовым, и носителем благодати, и его знаком, непосредственным образом указывая на Тело Христа. До осуществления этого таинства он, пусть и предназначенный для данной цели, был лишь обычным предметом или предметом, только намекающим на Жертву Христа. Соответственно, и причащение таким хлебом было бы бесполезным и безрезультатным.

Для знаков, составляющих ритуал, предполагаются разные типы связи внешней и внутренней частей знака. Получение сверхъестественной силы через ритуал может пониматься как в разной степени зависящее от веры в такой его результат. Имеет значение и "плотность" связи внутреннего и внешнего, т.е. их спаянность, неизменное и одновременное появление вместе.

Полное и правильное совершение некоторых ритуалов часто оказывается действием, объединяющим разные реальности – обыденную и сверхъестественную. При достижении его цели основным результатом становится перенос определенных сверхъестественных свойств и сущностей в обыденный мир на определенных людей или предметы. В то же время ряд религиозных ритуалов не осуществляет такой функции даже в рамках вероучения той конфессии, где они выполняются. Например, это крещение у баптистов. Оно выступает для самих баптистов всего лишь как иллюстрация того, что Христос когда-то умер ради спасения людей и что участник ритуала некоторое время назад был спасен благодаря публичному покаянию – "возрождению".

Разнообразие ритуалов с этой точки зрения можно представить так (рис. 12).

Виды ритуалов в зависимости от их результативности

Рис. 12. Виды ритуалов в зависимости от их результативности

Во-первых, различают результативные и иллюстративные ритуалы.

Результативные осуществляют иерофанию – проникновение в обыденный мир божественной сущности, например божественной благодати. Иллюстративные служат для иллюстрации имевших место событий или абстрактных догматических истин, не привязанных к совершению конкретного ритуала.

Первые обычно выполняют ведущую роль, поскольку ритуал, состоящий только из вторых, создал бы театр, только напоминающий о каких-либо вещах, истинах, событиях. Естественно, они более важны, хотя в пределах крупного ритуала могут сочетаться относящиеся к обоим перечисленным видам. Их соотношение в религиях различно и последовательность разных ритуалов создает иерархию их результативности.

Во-вторых, среди результативных ритуалов выделяют обязательные и необязательные.

Обязательные обеспечивают сверхъестественный результат обязательно, если все правила совершения ритуала соблюдены (необязательные подразумевают такой результат лишь возможным, но не необходимым).

В-третьих, обязательные ритуалы подразделяются на две группы в зависимости от сроков появления результата – одновременные и неодновременные.

Одновременные обеспечивают результат сразу по проведении ритуала. Например, во время Крещения благодать таинства сообщается в момент произнесения троичной формулы и троекратного контакта с водой, а не ранее и не позднее – разумеется, если соблюдены минимальные условия совершения этого ритуала. Неодновременные ритуалы дают результат, проявляющийся нс обязательно сразу по совершении ритуала, он может проявиться значительно позднее.

Ритуал всегда воспринимается и как коммуникация с запредельным, но, в отличие от магии, он не является средством "взятия в плен", подчинения запредельного. Результативные ритуалы не являются автоматически действующими безотносительно к состоянию участников. Даже в тех случаях, когда результат гарантирован, это следствие милости и снисхождения запредельного, а не проявление силы и хитрости человека. Придание ритуалу самоценного значения с полным отрывом его от других компонентов религии расценивается обычно как обрядоверие, граничащее с суеверием.

Интересную связь можно усмотреть между ритуалами и перформативами, описанными философом Дж. Остином (1911-1960).

Перформативные высказывания (говорю, пишу, клянусь и т.п.) являются действиями, тождественными их значению. Произнося "клянусь", человек, тем самым, на самом деле клянется. Ритуалы понимаются как не творящие сами по себе сверхъестественную силу, а только призывающие и сообщающие ее людям.

Современная теория перформативности выявляет механизмы действенности, результативности ритуалов, в том числе неявные, глубинные, косвенные (например, связанные с особенностями восприятия человеком свойств звука, тонких цветовых различий). При этом для носителей религиозного мировоззрения результативность ритуалов считается обусловленной сверхъестественным образом. Современная наука допускает, что религиозные ритуалы при определенных условиях действительно могут быть результативными, хотя объясняет это иначе, чем религия, не прибегая к сверхъестественному. Так, светский ритуал бракосочетания и церковный ритуал брака не эквивалентны. В одном случае слова "Объявляю вас мужем и женой" совершают бракосочетание – союз двух людей перед лицом человеческого закона, в другом случае ритуальные слова низводят сверхъестественную благодать, совершающую ритуал таинства, делающую его именно таковым.

Порой в развитии религии или ее ветвей, образовавшихся при разных обстоятельствах, может наблюдаться стремление трактовать одни и те же ритуалы преимущественно как результативные или как иллюстративные. Такое явление именуют семиотическим дрейфом ритуала, который выявляет внутреннюю закономерность развития религии.

Смысл ряда ритуалов многозначен. Его основное значение неизменно и должно осознаваться именно таким. Новые значения постепенно прибавляются по мере существования ритуала в определенных культурных условиях. При этом все значения не исключают друг друга. Но в некоторых случаях первоначальное значение целенаправленно вытесняется новым (ряд христианских праздников, календарно совпадающих с языческими; церковь порой специально использовала этот эффект семантического вытеснения). Также могут возникать значения, совершенно чуждые данному ритуалу как знаку (привнесения из совершенно других религий, из языческого фольклора; это то, что обычно именуется суеверием). Наконец, иногда участники ритуала теряют представления о его значении и цели (десемантизация), поступая бессмысленно или придумывая собственный смысл. Так, оставление еды на кладбище для нищих, чтобы они помолились за умершего, стало именно таким бессмысленным ритуалом или даже чисто языческим "кормлением птиц".

Семантика знаков ритуала является многоуровневой и многослойной. Например, Евхаристические Дары в ритуалах православной и католической литургии обнаруживают но меньшей мере четыре уровня значения.

Причастные хлеб и вино означают:

  • – невидимо, но реально скрытые под ними Тело и Кровь Христа;
  • – содержащуюся в них благодать, хотя и неотрывную от природы Христа, но и не тождественную ей;
  • – их вкушение подчеркивает (означает) и вполне реальное получение благодати конкретным человеком (причастником);
  • – в качестве дополнительного значения добавляется и семиотизация принадлежности к общине, единства общины и вероисповедания.

Генеративная (порождающая) семиотика ритуала изучает то, как и почему один ритуал или его элемент порождает другой. Таким образом, можно не только выстроить в единую панораму историю его развития, но и выявить движущие механизмы происходивших изменений. Упомянутый дрейф относится к этой области исследований. Она также анализирует и создание новых ритуалов на основе старых, в том числе светских па основе религиозных ("культ разума" и "культ высшего существа" времен Французской революции 1789 г., "гражданская панихида" и иные погребальные ритуалы, использующие структуры ритуалов религиозных), а также объективные критерии их различения.

А. М. Прилуцкий, рассматривая ритуал в семиорелигиоведческом ключе, пользуется понятием ритуалогемы как простейшей единицы ритуала, не подверженной изменениям и служащей для конструирования более сложных[1].

Основными ритуалогемами являются:

  • – инициация – введение в круг приверженцев религии или особое внутреннее сообщество;
  • – экзорцизм, изгнание или обезвреживание силы, являющейся нежелательной;
  • – инвокация, призывание потусторонней силы;
  • – жертвоприношение, связанное с дарением чего-либо и сопутствующим его выделением из профанного мира для посвящения потустороннему;
  • – теургия, ритуалы воздействия на потустороннее с целью получения результатов, нужных участникам ритуала.

Из таких ритуалогем и строятся (генерируются) различные ритуалы разных религий и разной степени сложности.

Для участия в религиозном ритуале необходима определенная мотивация. Основные мотивы могут быть определены следующим образом:

  • – участие по предписанию;
  • – участие по устоявшейся традиции или привычке;
  • – мотивация получением цели (как естественной – бытовой просьбы, так и сверхъестественной – прощение тяготящих совесть грехов);
  • – стремление к катартическому переживанию, ощущению облегчения и очищения после участия в ритуале;
  • – ценностная мотивация, когда ритуал становится свободной потребностью в силу любви к божеству, выступающему как высшая ценность, т.е. мотивацией становится чистое стремление к божественному, не отягощенное прагматическими нуждами.

Разумеется, эти виды мотивации могут сочетаться.

  • [1] Прилуцкий А. М. К вопросу о сакрально-семантической типологии ритуала // Вестник Тверского государственного университета. 2009. №29. С. 155-161.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >