Магия и религия

Анализируя магию как сложную, особым образом структурированную систему, петербургский религиовед профессор А. Ю. Григоренко обоснованно выделяет несколько уровней этой системы:

  • идеальный – имеющий дело с особыми магическими верованиями, представлениями и эмоциями человека;
  • инструментальный – представляющий собой совокупность механизмов реализации на практике магических верований;
  • социоорганизационный – обеспечивающий возникновение социальных связей и отношений, в которые вовлечены люди, задействованные в магических ритуалах.

Используя для религиоведческого анализа магии данные истории, философии, антропологии и лингвистики, А. Ю. Григоренко доказал, что становление и развитие магических верований, как правило, представляет собой результат семиотических трансформаций, за которыми скрываются попытки первобытного сознания прояснить или установить связи и отношения между элементами языка и элементами реальности. Магия использует так называемые тропы[1], встречающиеся во всех видах используемых человеком языков, – метафору и метонимию[2]: "Метонимия, установленная путем соотношения смежностей, т.е. подмены одного понятия другим, связанным с ним в каком-то отношении, раскрывает специфические механизмы образования такой разновидности первобытного колдовства, как контагинозная магия, основанная на принципах соприкосновения или заражения. Метафора же находит свой эквивалент в исходной точке гомеопатической магии, основанной на принципе подобия (метафорическая связь подобия является основой формирования метонимического воображаемого причинного соединения)"[3]. Контагиозная магия предполагает пространственный контакт предметов (для этой цели такие предметы могут специально похищаться), для того чтобы через один подействовать на другой, т.е. основана на метонимии. Гомеопатическая магия ограничивается воздействием на предмет, обладающий сходством с тем, на который хотят воздействовать (например, на фотографию), т.е. основана на метафоре, метафорическом переносе признаков. Развитие магического мировосприятия, согласно этой концепции, совершается в знаковом пространстве, полюсами которого являются метафоричность и метонимичность религиозного знака.

Магия (от греч. колдовство, чародейство) – одна из древнейших форм религиозных верований, представляющая собой ритуалы, направленные на использование тайных потусторонних сверхъестественных сил для достижения конкретной цели. Магия предполагает наличие особого типа религиозного сознания – магического.

Для Г. Спенсера основой магии являются магические практики, направленные на приобретение власти над живым человеком и сверхъестественным миром – например, душами умерших – с целью манипуляции ими[4].

Э. Б. Тайлор при определении магии акцентировал внимание на выделении практических сторон деятельности первобытного человека. При недостатке знания о мире первобытный человек компенсировал их действиями по принципу "мыслимых аналогий". Магические действия возникали из ситуаций внешнего сходства разных вещей, которое обеспечивало и их предполагаемое одинаковое действие. Для него магия является прямой предпосылкой развития человеческого мышления[5].

Дж. Фрэзер рассматривал магию как древнейшую форму человеческого познания и способа воздействия на мир. С его точки зрения, она отличается от религии (культ умилостивления богов) и мантики (предсказание будущего по воле богов), являясь способом воздействия на мир сверхъестественного при помощи природных сил. В ее основе лежит ассоциация идей, между которыми не существует реальной причинной связи. Он выделяет два основных принципа магического мышления:

  • закон подобия – "подобное производит подобное";
  • закон соприкосновения – "вещи, которые раз пришли в соприкосновение друг с другом, продолжают взаимодействовать на расстоянии после прекращения прямого контакта"[6].

В соответствии с указанными принципами, Дж. Фрэзер выделил и два типа магии:

  • – "гомеопатическая" магия;
  • – "контагиозная" магия.

В то же время исследователь дал и единое название для этих типов магии – симпатическая, поскольку в обоих случаях вещи, посредством тайной "симпатии" магически воздействуют друг на друга на расстоянии.

Для Дж. Фрэзера в магической сфере существует деление на позитивные магические действия (колдовство), и негативные (табу). Соответственно, имеет место различие магии, положительной по своей направленности (белой), и негативной (черной). Но обе они основаны на одинаковых законах подобия и соприкосновения. С точки зрения ученого, магия в первобытном обществе изначально существовала как сугубо общественная, т.е. направленная на благо общества, что переводило фигуру мага в ранг общественного должностного лица и вело к дифференциации и усложнению иерархии общества. Тем самым она позволяла человеку или группе лиц доминировать над остальными, используя свою власть, и оказалась способом ее укрепления. Кроме того, она является одним из механизмов накопления и закрепления частной собственности.

Дж. Фрэзер считал, что магия в первую очередь основывается на внушении и внушаемости, она направлена в первую очередь на конкретный предмет или объект, а во вторую – на общество в целом. Магия, магические действия и совершающие их маги – важный механизм духовного, экономического и социального развития общества.

Значительный вклад в изучение магии внес отечественный ученый С. А. Токарев (1899–1985), разработавший эволюционную теорию развития магии и магических представлений.

Для этого ученого в основе магии на первом этапе ее развития лежала непосредственная, стихийно-целесообразная практическая деятельность. Второй этап развития связан со стихийно-целесообразной деятельностью, воспринимаемой как деятельность сверхъестественной, магической силы. Он мог сопровождаться как вербальными (словесными), так и невербальными формами ритуалов (заклинание, священные жесты, танец). Третий этап предполагал уже осмысление целесообразной деятельности как сугубо магической, с возникновением полноценного и постоянно усложняющегося магического ритуала. На четвертом, последнем, этапе происходит разделение магического действия и ритуала, вербальные и невербальные ритуалы полностью вытесняют действие, заменяя его только ритуалом. С. А. Токарев относил к магическим только ритуалы, преследующие цель сверхъестественного воздействия на какие-либо предметы[7].

Социологический подход к проблеме магии основывается на противопоставлении магии как "энигматического", тайного знания сферам публичной, коллективной социальной жизни, подчиненной обычным нормам. Магическая вера трактуется как один их фактов социальной жизни (с отвлечением от вопроса, насколько она обоснована), влияющих на общество и социальное поведение. По мысли Э. Дюркгейма, магия является отдельным социальным фактом, имеет коллективную природу, поскольку возникает в обществе и объединяет своих приверженцев, и будет существовать, пока существует общество. Ученый разводил религию и магию, рассматривая их как существенно разные явления, объединение которых невозможно.

Магические практики являются прерогативой определенной группы, которая объявляет себя их носителем, использует специфические обряды и символы. Она изолирована от остального общества, но обслуживает его, поэтому с магом вынуждены считаться. Так появляются магические сообщества, объединенные общностью магических представлений. Для Э. Дюркгейма магия является маргинальным и альтернативным явлением. Альтернативность ее в том, что она удовлетворяет потребности, которые нельзя удовлетворить через официальные социальные институты. Маргинальность связана с отношением к магии со стороны официальной религии, оценивающей ее как нарушающую нормы, так что магия обязана своим существованием религии, на фоне которой она выглядит ненормативной, вплоть до запретности[8].

М. Мосс (1872–1950) считал, что магия предполагает совершаемый частным образом таинственный обряд, не принадлежащий к общепринятому культу и стремящийся к запрещенным формам. Несмотря на кажущуюся аморфность, магия является единым целым, основанным на коллективных представлениях об общей магической силе, выражающей определенный тип состояний и аффектов – идея "маны". Здесь магия выступает как категория коллективного разума, присущая всем обществам[9].

По М. Веберу, магия основана на социальном действии (действии, объектом которого является другой человек или человеческий коллектив – одна из основных категорий социологии М. Вебера) и должна изучаться только в условиях ее реального бытия как особый тип мотивации социального поведения. Ученый, в отличие от Э. Дюркгейма, приближает магию к религии, полагая, что и религия возникла как направленная на удовлетворение потребностей коллектива, а не одного человека. Причиной обращения к магии является неудовлетворенность потребностей конкретного индивида, личное начало которого вступает в конфликт с религией как общим, социальным, особенно когда физические и психические недостатки, воспринимаемые обществом как наказание сверхъестественного существа, делали этого человека изгоем. В результате из-за недоступности коллективных религиозных форм установления связи со сверхъестественным человек прибегал к индивидуальным, т.е. магическим. Это привело к появлению надплеменных и надэтнических социальных групп магов, оказывающих услуги для представителей различных племен и этнических групп, способствуя их взаимодействию, в результате чего общественная жизнь активизировалась[10].

Б. Малиновский (1884–1942) также был склонен разделять магию и религию, приписывая магии важные социальные функции. В частности, магия близка своеобразной примитивной науке, поскольку представления о связи действия и полученного результата помогают осмыслить мир в категориях причины и следствия (пусть и фантастических) и в какой-то мере им овладеть.

По мере качественного изменения человеческого сознания, становления сложных форм рациональности, магия не уходит из культуры, становясь явлением маргинальным и оживая в периоды, когда склонность рационально мыслить и поступать (у индивида и целых групп) подавляется. Это видно на примере магии кризиса, к которой прибегают в экстремальных ситуациях, при реальном или мнимом недостатке обычных средств (панические обращения к знахарям и экстрасенсам при тяжелой болезни). В обиходной жизни можно встретить магию сопровождения, выполнение неких ритуалов "для удачи", "задабривания" неких сил. Ее нельзя отождествлять с религиозными молитвами, испрашивающими помощь и благословение, поскольку здесь цели подчинить или просто задобрить бога не ставится, если только молитва или иной ритуал не применяются как магическое заклинание. В ряде случаев магия, как и мифология позволяет создать видимость объяснения неясного, особенно если найти подлинное объяснение человек не может (равно как и смириться с его отсутствием на данный момент, что легко делается в рамках как религиозного (тайна), так и научного (непознанное) сознания).

Магия, по Б. Малиновскому, осуществляет защитную и организационную функции. Отсюда выделение им трех элементов веры в действенность магических практик:

  • – звук (подражание естественным звукам);
  • – слово (как основное средство магической практики);
  • – миф (связь с первопредками, от которых была воспринята магия)[11].

Согласно позиции А. Рэдклифф-Брауна (1881–1955), магия возникает в результате потребности человека в коллективных действиях, а ее основная функция – организационная. Ее простой разновидностью является контроль, по мере усложнения общественной жизни она проявляется во все более сложных формах, вплоть до развития общественных структур и формирования и закрепления ценностей[12].

Отсюда понятно происхождение такого явления, как шаманизм, присутствующего у многих народов. Шаманизм предполагает наличие совершителя ритуала – посредника между мирами (обычно эта способность считается наследственной), наличие членения мира на уровни (т.е. пространства для перехода с одного на другой) и системы специальных ритуалов, где традиционно большое значение имеют ритмы – двигательные, звуковые. Смысл обряда обычно не стремятся понять, важен достигаемый результат.

Принято выделять три типа магии в зависимости от семиотического оформления магических ритуалов (вербальная, невербальная, смешанная) и множество различных типов магии в зависимости их цели (рис. 14 и 15).

Типы магии в зависимости от направленности и целей магического действия

Рис. 14. Типы магии в зависимости от направленности и целей магического действия

Теории магии при всем их разнообразии отчетливо делятся на два типа.

Первый сближает религию и магию, обычно считая магию ранней формой религии, продолжающей существовать на всех позднейших этапах ее развития. Теории второго типа разводят эти явления и даже противопоставляют их.

Виды гадательных практик

Рис. 15. Виды гадательных практик

В частности, феноменологическое религиоведение указывает на совершенно разные типы сознания: магии неведомо свободное благоговение перед священным, любовь к божеству, она покоится на примитивном страхе, корыстно-прагматических целях и желании обладать и подчинять себе и людей, и потусторонние силы. Социология религии обычно подчеркивает разную социальную роль религии и магии. Психология религии склонна указывать на разные тины психической деятельности и психологических установок. Теологический подход расценивает магию как пережиток язычества и даже как союз с демоническими силами, т.е. деяние не только греховное, но и выдающее примитивность религиозного сознания и недостаток подлинной религиозноcти.

Безусловно, магия, являясь элементом ранних этапов религиозности, сохранила свою популярность до сего дня, вплоть до бытового магизма (гадательный, вредоносные, целительские практики, народно-знахарского и псевдонаучно экстрасенсорного характера). Иногда магия служила заменой религии в элитарных кругах, пренебрегавших "религией, понятной всем" (эпоха Возрождения с эпидемией магизма именно в образованной среде). Увлечение магией имеет характерные "волны", совпадающие с упадком или кризисом господствующей религии.

  • [1] Троп – использование знака в двух разных значениях одновременно.
  • [2] Метафора (скрытое сравнение) – обозначение предмета по сходству признаков; метонимия – обозначение по пространственной смежности: "покупать золото" – метонимия (обозначение предмета но материалу, из которого он изготовлен), "золотой характер" – метафора (обозначение по сходству с ценным и дорогим металлом). Эти тропы широко встречаются и за пределами словесного языка, что и имеет место в магии.
  • [3] Григоренко А. Ю. Эсхатология, милленаризм, адвентизм: история и современность. СПб., 2003.
  • [4] Спенсер Г. Опыты научные, политические и философские. Минск. 1999. С. 307-330.
  • [5] Тайлор Э. Б. Первобытная культура. М., 1989. С. 198–201.
  • [6] Фрэзер Дж. Золотая ветвь: исследование магии и религии. М., 1986. С. 19-22.
  • [7] Токарев С. А. Ранние формы религии. М., 1990.
  • [8] Дюркгейм Э. Элементарные формы религиозной жизни. Мистика. Религия. Наука // Классики мирового религиоведения: антология. М., 1998. С. 170-230.
  • [9] Мосс М. Набросок общей теории магии // Социальные функции священного. СПб., 2000. С. 107–229.
  • [10] Вебер М. Избранное. Образ общества. М., 1994. С. 78–138.
  • [11] Малиновский Б. Магия, наука и религия // Магия, наука и религия. М., 1998. С. 19-91.
  • [12] Рэдклифф-Браун А. Структура и функция в примитивном обществе. М., 2001.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >