Эсхатология христианства

Индивидуальная эсхатология связана с моментом смерти. Общая эсхатология относится к концу истории, который в христианском видении связан со вторым пришествием Христа, остановкой и исчезновением времени, полной победой над сатаной и злом и переходом мироздания в вечность.

Христианство полагает, что история и человечества, и вселенной – явление конечное. Их конец есть сугубая реальность, к которой и направляются все события. Эсхатология и Второе пришествие имеют два аспекта: радостный, связанный с пришествием Бога, и грозный, связанный с тем, что Бог явится уже как судья. Страшный суд мыслится как торжество справедливости Бога, явленной на фоне суда над всей человеческой историей.

Библия утверждает, что вычислять сроки Второго пришествия невозможно и ненужно, хотя по ряду косвенных признаков можно сделать предположения о его приближении. Св. Августин считал, что эсхатологический период начался с основания церкви, независимо от того, сколько он продлится, несколько лет или много столетий. В момент Второго пришествия умершие воскреснут телесно, т.е. их души получат плоть (это очень важный момент, поскольку христианская антропология полагает, что человек, в отличие от ангела, изначально задуман как облеченный плотью, грех же исходит не от плоти как таковой, но от ее слабости и от страстей души). Праведники получат свои тела прославленными, т.е. очищенными и более совершенными. Здесь видно отличие христианских представлений о человеке от, например, философии Платона и неоплатоников, согласно которой тело есть только "темница души", из которой нужно вырваться. Подобные взгляды часты и у гностиков.

Церковь настаивает на принципиальной конечности человеческой истории, неизбежности наступления апокалиптического, предшествующего концу, периода. Пришествие Христа сопряжено с появлением антихриста, его противника, который будет явными и неявными средствами преследовать и духовно соблазнять христиан.

Эсхатологии в Библии посвящена прежде всего книга "Апокалипсис" Иоанна, имеющая сложную структуру и насыщенная весьма сложными образами, требующими очень осторожной интерпретации. Так, на усмотрение богословов оставлены слова о "тысячелетнем царстве Бога", которое может быть установлено в апокалиптические времена. Окончательной трактовки этих слов нет. Церковь неоднократно предупреждала, что при серьезной готовности к наступлению конца истории следует избегать "апокалиптической истерии" и нелепых прогнозов. Не были приняты официальным вероучением и разные варианты милленаризма (от лат. мillе – тысяча), или хилиазма – учения о том, что Второе пришествие Христа сопряжено с установлением особого твсячелетнего царства. Оказалась принятой точка зрения, восходящая к св. Августину, о том, что под этим царством в Библии надлежит понимать период церкви, уже наступивший. Милленаризм принят в основном в радикальных протестантских общинах, а также есть у некоторых богословов на правах частного мнения.

Христианство сохраняет веру в справедливость Бога и посмертную участь людей. Бессмертная душа водворяется либо в ад (место мучений), либо в рай (место вечного блаженства). Посмертная судьба, с одной стороны, определяется справедливостью Бога, с другой – делами и мыслями человека, который уже на земле намечает свой путь и свое будущее состояние. Блаженство понимается как чисто духовное, связанное с лицезрением Бога, который сам есть абсолютное благо и совершенство. Райское блаженство не мыслится как вульгарное безделье или телесное удовольствие.

Грешники в аду получают, в сущности, то, к чему они и стремились, ад не трактуется церковью как некая "мстительность" Бога. Высказывается мнение, что грешник, перенесенный в рай, будет страдать там еще более, так как пребывание там несовместимо с его личностью. Ад – состояние, в котором абсолютно отсутствует Бог. Церковь отвергла учение о временности адских мучений, высказанное Оригеном на рубеже II–III вв. Адские муки вечны, и это вносит в христианство элемент реалистичности и даже трагизма.

Человек предстает на индивидуальный суд сразу после смерти (есть и вариант понимания, встречающийся у православных авторов, что этот суд носит характер предварительного, а пребывание до Страшного суда в некотором отношении временно), но в конце истории должен быть и Страшный суд. Это не просто дублирование уже вынесенного приговора, но суд Бога над всей историей человечества, где люди должны увидеть всю историческую справедливость Бога.

Церковь признает практику молитв за умерших (поминание), которые могут совершаться и во время литургии, и частным образом. Соответственно, признается существование промежуточной категории умерших (ад исключает молитвы, а рай делает их ненужными). Таковыми считаются души, недостойные ада, но по несовершенству жизни не могущие сразу войти в рай. В католицизме это состояние именуется чистилищем, именно эти души ждут молитв за них. Пребывание в чистилище иногда определяется земным временем, но это определение условно, поскольку за земными пределами нет земного времени и пространства. В православии аналогом чистилища являются мытарства, через которые проходит душа умершего. Спорным является вопрос о молитвах за некрещеных младенцев. Они не запрещаются, но на храмовом богослужении их не поминают. Существует богословское мнение, что их души не заслуживают страдания, но и не вкушают радости, так как, не получив благодати Крещения, просто не могут ее вместить.

Интересно отметить, что рай в христианском представлении не только не упраздняет личность (подобно нирване в буддизме), но и не нивелирует личностные качества. Каждый человек получает награду, сообразную с его жизнью и строем личности ("сколько может вместить", подобно тому, как разных размеров сосуды могут быть до краев наполнены разным объемом жидкости). Не случайно в христианской иконографии рай нередко изображается как иерархически устроенная структура. Вообще же христианское богословие нередко говорит о том, что рай и ад – не столько некое место пространства, сколько состояние. Вместе с тем адский огонь считается не просто красивым образом, но реальным явлением, хотя и особой природы.

Смерть является одновременно и радостным (встреча с Богом и избавление от несовершенной земной жизни), и грозным (суд) событием. Проявление скорби об умершем, особенно чрезмерной, считается малодушием, недостатком веры, неразумностью, так как встреча праведника с Богом есть наилучшая участь, страшны лишь муки осужденных грешников. Св. Иоанн Златоуст (344–407) говорил, что похороны христиан тем и отличаются от языческих, что там отсутствует плач. Не случайно похоронные ритуалы иногда предусматривают белые, т.е. праздничные, облачения (черные же символизируют именно духовный траур, связанный нс с самим уходом, а с необходимостью держать ответ перед высшим судьей, отсюда и ряд "грозных" молитв и гимнов, этому посвященных, например католическая Dies irae – День гнева).

Смерть рассматривается и как имеющая педагогическое значение для живых, побуждающая осознать преходящесть земного. Некоторые святые держали на виду предметы, связанные с погребением, и часто молились и размышляли на кладбище.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >