МЕХАНИЗМЫ ВОЗДЕЙСТВИЯ В СФЕРЕ МАССОВОЙ КОММУНИКАЦИИ

В результате изучения данной главы студент должен: знать

  • • основные методы воздействия на аудиторию; уметь
  • • выявлять способы и приемы конструктивного и деструктивного воздействия на аудиторию;
  • • вести конструктивный диалоге разными сегментами аудитории; владеть
  • • приемами и методами убеждающего и внушающего воздействия.

Методы убеждения и внушения

Психологические модели убеждающего воздействия

Считается, что "в любом взаимодействии в каждый момент времени всегда есть тот, кто воздействует (актор), и тот, кто подвергается воздействию (адресат). Взаимодействие состоит из последовательности действий актора и адресата, которые периодически меняются ролями. Специфика социального взаимодействия определяется индивидуальными свойствами актора и особенностями ситуации"[1].

Через убеждение человек приходит к убежденности, которая рассматривается психологом Ю. А. Шсрковиным "как непоколебимая уверенность в истинности определенных идей

и представлений, в реальности усвоенных понятий, образов и их связей с действительностью. Убежденность позволяет вырабатывать четкие, однозначные решения и проявлять волю в их осуществлении без колебаний и сомнений. Она дает возможность занимать твердую позицию относительно оценок, высказываемых другими по поводу определенных фактов жизни и связанных с ними обобщений"[2].

Мощными методами воздействия в процессе массовой коммуникации являются убеждение, внушение, подражание и эмоциональное заражение. На них базируются основные технологии воздействия на аудиторию, которые, по мнению И. М. Дзялошинского, на сегодняшний день есть в арсенале СМИ: технологии информационного насилия (угрозы, шантаж, информационные войны); технологии духовного насилия (внушение, гипноз, нейролингвистическое программирование, психологические войны); убеждающие технологии; манипулятивные технологии; диалогические технологии[3].

Рассмотрение методов влияния массовой коммуникации на различные аудитории мы начнем с убеждения, которое определяется как процесс вербального воздействия на рациональные, эмоциональные, волевые и поведенческие компоненты человеческой психики, в ходе которого происходит сознательное усвоение и интернализация индивидом полученной информации, возникает готовность к действиям. Результатом реализации этого метода может стать формирование или изменение убеждений – важнейшего компонента мировоззрения личности. Человек вырабатывает свои убеждения сознательно и готов отстаивать их даже в самых непростых ситуациях. Убеждение иногда называют "осознанными ценностями", которыми мы руководствуемся в своей деятельности и с помощью которых осмысливаем ее результаты[4].

Убеждение – сложное явление, которое по-разному объясняется и оценивается политиками, психологами и полит-технологами. Действительно, у него есть сильные и слабые стороны. Оно может быть направлено на достижение не только гуманных, созидательных, но и деструктивных целей. Убеждение способно помочь человеку осознанно принять те или иные решения, которые согласуются с объективным ходом событий. Вместе с тем оно располагает возможностями манипуляции, под воздействием которой человек становится марионеткой в руках опытного кукловода. Его соотносят с механизмами приспособления и социального контроля. По мнению известного американского психолога Д. Майерса, "усилия, предпринимаемые для того, чтобы убедить людей в чем-либо, порой бывают безнравственными, а порой – благородными, порой – эффективными, а порой – тщетными. По своей сути убеждение не зло и не благо. Цель, которую ставит перед собой убеждающий, и содержание его сообщения – вот что приводит к дурным или хорошим последствиям"[5].

При всем разнообразии подходов к проблеме убеждения психологи сходятся во мнении, что убеждение – это органическое единство таких основных компонентов: "знание как основа принятия решений, позитивное личное отношение к этому знанию, потребность поступать в соответствии с имеющимися знаниями"[6].

Существуют различные модели убеждения. Среди них матричная модель коммуникации/убеждения У. МакГуайра, которая объясняет эффект убеждения наличием входных и выходных переменных. К первым относятся связанные с теми, кто влияет на получателей информации, вторые определяют характер процесса потребления информации, ведущего к появлению новых установок[7]. Теория когнитивного ответа дополняет предыдущую модель и ставит возникновение новой установки в зависимость от того, что человек думает о полученной информации[8]. Модель вероятности сознательной обработки информации предполагает существование центрального и периферического путей формирования убеждения. Они различаются по тому, какие когнитивные усилия затрачивает человек на оценку осмысливаемой информации. В первом случае эти усилия значительные. Второй путь имеет несколько разновидностей: 1) простые ориентиры дают возможность сравнительно легко изменить установки; 2) мнения экспертов повышают эффективность убеждения; 3) процессу убеждения содействует эффект массовости, согласие большого количества людей с предлагаемой позицией[9].

В различные исторические периоды государственные деятели, ораторы, политики, журналисты использовали различные виды убеждающего воздействия на аудитории – апеллировали к разуму, использовали технику "разжигания страстей".

Сердцевиной процесса убеждения является доказательство, которое в контексте убеждающего воздействия широко применялось в древнегреческой риторике. Софисты использовали в споре мнимые доказательства, чтобы защитить любое положение или мнение, в том числе ложное. Софистика иногда определяется как рассуждение, которое основывается на нарушении или субъективном использовании законов логики. Великий древнегреческий философ Аристотель стал основателем логики – науки о мышлении. Это немало содействовало тому, что появилась возможность отделить истинные доказательства (аргументы) от ложных.

В своем объемном труде "Риторика" Аристотель определил риторику как "способность находить возможные способы убеждения относительно каждого данного предмета"[10]. Он утверждал, что есть три вида убеждения: "Одни из них находятся в зависимости от характера говорящего, другие – от того или иного настроения слушателя, третьи – от самой речи. Эти последние заключаются в действительном или кажущемся доказывании"[11].

В первой книге "Риторики" Аристотель раскрывает причины, вызывающие доверие к говорящему: разум, добродетель и благорасположение. Здесь же философ дает подробную характеристику страстей, побуждающих человека изменить то или иное решение. Он рассказывает о том, что такое гнев, желание быть милостивым, любовь, дружба, страх, стыд, благодеяние, зависть, чувство соревнования, и говорит о тех чертах характера, которые присущи человеку в юности, зрелом возрасте и старости, а также свойственные людям благородного происхождения, богатым, могущественным и счастливым. Вторая книга "Риторики" содержит описание различных видов доказательств, а третья посвящена особенностям риторического стиля. "Риторика", в которой Аристотель выдвинул убеждение на первый план, окажет огромное влияние на развитие ораторского искусства во многих европейских странах и войдет в арсенал классической риторики.

Следуя традиции Аристотеля, риторика различает общие темы и темы специального характера. Общие темы включают в себя: "а) описание того, что произошло и чего не было; б) что будет и чего не случится; в) что может (могло, должно) или не может (не могло, не должно) произойти, и, наконец, г) суждение о мере, масштабе, соотношении и пр. существующих вещах и явлениях"[12].

В общей риторике аргументация, отражающая особенности психической деятельности человека, предполагает использование в убеждающей речи естественных доказательств, к которым относится эвиденция (свидетельства очевидцев, документы, данные экспертизы и научного анализа), а также искусственных – логических (они связаны с индукцией и дедукцией), этических (апеллируют к общности нравственных принципов) и чувственных (обращаются к страстям, настроениям, опасениям). Выделяется аргументация ad rem (по существу) и ad hominem (к человеку). Доказательства ad hominem включают в себя такие виды, как ad personam (переход на личности), ad hominem circumstantiae (обращение к личным обстоятельствам), ad hominem tu quoque (и ты тоже). Аргументы ad rem считаются корректными, ad hominem – некорректными, потому что они используются исключительно для победы в споре, затрагивают личные качества оппонента и часто уводят дискуссию от существа дела. Понятие "ad rem" объединяет естественные и логические доказательства, "ad hominem" – этические и чувственные[13].

Журналистика впитала в себя многие компоненты риторики, в их числе убеждение, без которого невозможно создать прочное, устойчивое отношение к тому или иному явлению. Конечно, убеждающее воздействие в СМИ невозможно ограничить простым изложением тезиса и приведением соответствующих аргументов. Убеждение в процессе массовой коммуникации не просто требует использования различных видов доводов, но также их включения в тексты, предназначенные для массовой аудитории и соответствующие ее ожиданиям.

Кроме того, "на ход и исход массового информационного воздействия с помощью убеждения влияет не только качество аргументов, но и способ их представления аудитории. Различают односторонний и двусторонний порядок их изложения. При первом в сообщение включаются доводы лишь в поддержку предлагаемого суждения и не приводятся противоречащие ему. При втором в содержание сообщений вводится как своя точка зрения, так и точка зрения оппонента"[14]. Существенным является фактор очередности изложения доводов, а также эффект первичности коммуникационного воздействия[11].

В данном контексте отечественные авторы считают наиболее отвечающей специфике коммуникации следующую схему аргументации: "Во-первых, это “основательные”, неопровержимые факты, которые либо подводят аудиторию к оценке предлагаемого вывода как правильного, истинного, либо позволяют сделать такой же вывод самостоятельно. Во-вторых, аргументы, содержащие “позитивную” апелляцию к психическому удовлетворению, которое дает принятие предлагаемой информации. И, наконец, в-третьих, аргументы, в которых заключена “негативная” апелляция, привлекающая внимание к неприятным последствиям, которые могут возникнуть из-за того, что информация не будет принята"[11].

Если внимательно вчитаться в приведенное высказывание, то можно увидеть, что оно в сжатом виде содержит тс виды доводов, которые приняты в классической убеждающей речи. Остановимся на некоторых из них, в частности, рассмотрим доводы к очевидному (эвидеицию). Факт и наблюдение – это сердцевина журналистики и непременные атрибуты тех жанров, которые получили широкое распространение в прессе, радио и телевидении. Без них невозможен репортаж и зарисовка, они могут органично вписаться в очерк или эссе. В них журналист становится очевидцем, свидетелем событий, произошедших в определенное время в конкретном месте, и отображает эти события в его многообразных проявлениях. Особую наглядность придают публикациям газет и журналов фотографии, иллюстрации, графики. Убедительность текстов документального кино и телевизионных передач усиливается благодаря видеоряду. Здесь, конечно, необходимо сделать оговорку: изображение не всегда отвечает требованию правдивости, с помощью тех или иных технических средств оно может "улучшить" или "ухудшить" реальность, а иногда и попросту исказить ее.

С абстрактным мышлением человека связаны доводы "к логосу". К ним относятся рассуждения с дефиницией, а также рассуждения с дедукцией и индукцией. Авторы "Общей риторики" приводят в качестве примера с дефиницией отрывок из журнальной статьи[17]: "Что есть бюрократизм? В обиходном смысле проще простого: гоняют бабку за справками для пенсии – вот и бюрократы. Но перед нами ведь явление мирового масштаба, а не сумма частных случаев. Лучший наш толковый словарь: это, мол, многописание и многоначалие. Теплее. Однако все еще туманно, ибо непонятно, сколько начальников и писанины "много", а сколько – в аккурат... Определяют и по-ученому: бюрократизм – это когда каста управленцев-профессионалов командует нашим житьем-бытьем. Горячо! Только представим себе строевого командира. Он профессионал-управленец? Бесспорно. Командует? Весьма зычно. А, согласитесь, не бюрократ. Предлагаю свою трактовку: бюрократизм есть управление посредством приказа теми сторонами жизни, которые либо вовсе не слушаются приказов, либо потери от исполнения директив превосходят общий положительный результат"[18].

В процессе массовой коммуникации, в частности в процессе обращения оратора к толпе, эвиденция или доводы к логосу далеко не всегда оказываются эффективными. В книге американского писателя Р. П. Уоррена "Вся королевская рать" речь идет о механизмах вхождения человека в большую политику. Продвигаясь по карьерной лестнице и участвуя в избирательной кампании, один из героев книги

Вилли Старк должен был выступать перед различными по своему социальному и численному составу аудиториями. Но поначалу его попытки обосновать свои предложения заканчивались неудачей: "Никто и не слушал его речей <...>. Они были ужасны. Они были полны цифр и фактов, которые он собрал, разъезжая по штату. Он говорил: “Теперь, друзья, если вы запасетесь терпением, я сообщу вам цифры”, откашливался, шелестел бумажками, и люди потихоньку сползали на стульях. <...>. Если бы Вилли догадался говорить с трибуны так же, как говорил с вами наедине – горячась, сверкая выпученными глазами и подавшись вперед всем телом, точно каждое его слово шло от чистого сердца, – он, может быть, расшевелил бы избирателей. Но куда там – он пытался оправдать свое высокое назначение"[19].

Постепенно ситуация менялась, потому что стал другим тон выступлений Старка и, конечно, содержащаяся в них аргументация: "Да, – говорил он, кривя рот, – да, больше вы никто, и нечего злиться, если я говорю правду. А хотите злиться – злитесь, но я все равно скажу. Больше вы никто. И я – тоже. Я тоже голодранец, потому что всю жизнь копался в земле. <...> Но я встал с четверенек, потому что даже собака может этому научиться, дай только срок. Я научился. Не сразу, но научился – и теперь стою на своих ногах. А вы, вы стоите? Хоть этому вы научились? Сможете вы этому научиться?"[11].

Старк, призывая публику голосовать, продолжал нагнетать эмоции: "“Идите голосовать, – говорил он. Сегодня голосуйте за Макмерфи, – говорил он, – потому что у вас нет другого кандидата. Голосуйте все, как один, – покажите им, на что вы способны. Выбирайте его, и если он обманет – пригвоздите к позорному столбу. Да, – говорил он, наклоняясь, – пригвоздите его, если он обманет. Дайте мне молоток, и я это сделаю своими руками. Голосуйте, – говорил он. – Выбирайте Макмерфи”"[11]. По отношению к политическим противникам Старк был гораздо жестче: "Эти, из города, они не помогут вам. <...> Вы спрашиваете, какая у меня программа. Вот она, голодранцы. И запомните как следует. Распни их! Распни Джо Гарисона. Распните всех, кто стоит у пас на пути. Распните Макмерфи, если он обманет. Распните всех, кто стоит на пути. Дайте мне молоток, и я это сделаю своими руками"[22].

Приведенные цитаты служат примером использования довода "к этосу", в основе которого лежат механизмы сопереживания и отвержения. Сопереживание "начинается с установления общности отдельных ценностей и завершается полным отождествлением с конкретной личностью"[23]. Действительно, Старк подчеркивает свое кровное родство с публикой, которая для него служит объектом сопереживания. Источником сопереживания является идея справедливости. Что же касается отвержения, то оно "начинается с несовместимости с отдельной личностью и разумным образом переходит от полного отвержения этой личности к отвержению той системы ценностей, или фрагментов системы, которой эта личность руководствуется. Разумеется, возможно и обратное соотношение"[24]. Объектами отвержения становятся "люди из города" – политики и чиновники, а источником отвержения – их чужеродность, неспособность понять интересы избирателей.

Логический процесс усвоения материала выражается в таких формах, как суждение, умозаключение, индукция, дедукция, синтез, анализ, аналогия и др. Нужно понимать, что реальный мир не является просто совокупностью единичных явлений, а представляет собой систему явлений вместе с их сущностной основой. Однако сущность не задана человеку непосредственно и не может быть изображена в чувственнонаглядной форме. Она и не наблюдаема. Единственно возможный способ познания сущности заключается в создании теоретических схем, помогающих приблизиться к пониманию сущности[11].

Индукция (от лат. inductio – наведение) – такое умозаключение, в котором вывод представляет собой знание обо всем классе предметов, полученное в результате исследования отдельных представителей этого класса, и предполагает движение от частного к общему. А. А. Тертычный считает, что "основание для существования индукции – человеческое убеждение в существовании определенного порядка в природе, определенной объективной закономерности, связывающей явления одного рода"[26]. Индукция дает первичное обобщение, исходное знание эмпирических фактов.

Индукция помогает автору создать ясное представление о вводимых понятиях (модернистская и постмодернистская Россия), при этом он использует понятные читателю характеристики. Безусловно, можно сказать, что обобщение идет по существенным признакам: они касаются важнейших сторон жизни россиян и человеческого сознания. Предметы, взятые для анализа, можно, без сомнения, назвать однородными – следовательно, индукция проведена правильно.

Журналист, использующий этот метод, как бы проверяет свою теорию социальной практикой, находит в жизни факты, которые не только поддерживают эту теорию, но и обогащают, а иногда и корректируют ее (чаще всего это используется в жанре статьи, корреспонденции, публицистического комментария).

Дедукция предполагает движение мысли от общего к частному, логический поиск фактической информации для подтверждения и развития уже существующих обобщений, взглядов и убеждений.

Различают полную и неполную дедукцию. В первом случае вывод достигается путем анализа всех предметов, относящихся к данному роду, во втором – с помощью индукции изучается часть предметов. Неполная индукция оперативна, требует меньше усилий и принимает форму вероятностного значения. Неполная дедукция часто применяется в журналистике.

У дедуктивного метода есть своя гносеологическая "ловушка" – это тенденциозный отбор одних фактов в ущерб другим, противоречащих мнению журналиста[27]. Полный дедуктивный вывод обозначают термином "силлогизм". В структуре силлогизма выделяют посылки и заключение. Посылку, содержащую общую информацию, называют большей, а посылку, в которой содержится пример, частный случай, – меньшей. Заключение выступает в роли связки. Схему простейшего силлогизма можно представить следующим образом:

Все А есть Б.

В есть А.

В есть Б.

В логике используется понятие "полисиллогизм", включающий несколько силлогизмов, в которых "вывод предшествующего силлогизма (просиллогизма) становится посылкой следующего силлогизма (эписиллогизма)"[28].

При использовании метода дедукции журналист должен следовать двум правилам:

  • 1) одна посылка обязательно является общей по своему характеру и утверждению или отрицанию;
  • 2) из двух отрицательных посылок нельзя вывести никакого заключения.

Обосновывая какие-либо утверждения, журналист ссылается на истинность и приемлемость других, более общих утверждений. Точно так же, опровергая чьи-либо высказывания, для демонстрации опровергаемых утверждений он прибегает к этой же схеме изложения мысли. Дедукция помогает получать достоверные выводы[29].

К сожалению, в публикациях журналистов нередко можно найти неправильное применение методов индукции и дедукции. Если в текст вводится энтимема (силлогизм, в котором пропущена либо бо́льшая, либо меньшая посылка) или сорит (сокращенная форма полисиллогизма), легко подвести читателя к нужным автору выводам и манипулировать читательским сознанием. Часто в тексты журналисты вставляют множество новых утверждений, ярких цитат, оценочных суждений, отвлекая читателей от предыдущих звеньев, затем делается неправомерный, ложный вывод.

Сравнениеопределение сходства или различий явлений и процессов. Частным случаем сравнения является аналогия – перенесение признаков с известного сравниваемого предмета на другой – изучаемый. Аналогией называется сходство нетождественных объектов в некоторых сторонах, качествах, отношениях. Умозаключение по аналогии – это вывод о наличии определенных признаков на основании фиксации сходства, существующего в некоторых других признаках[30]. Проявляется аналогия в виде исторических параллелей (осмысление характера эпохи, роли личности в истории, общественных процессов).

А. А. Тертычный называет этот метод "зыбким мостиком на незнакомый берег"[31].

Следует помнить, что сравнение не есть доказательство, а сравнительный метод не самоцель, он служит определенным познавательным задачам, являясь средством расширения возможностей историко-философского исследования.

Системный анализпостроение системы с определенной взаимосвязью элементов, их иерархий; определение основных функций каждого элемента и системы в целом, системообразующих или ситеморазрушающих факторов. В журналистике систематизировать данные можно по разным основаниям (или признакам) – хронологии, тематике, значимости и т.д.

Метод публицистического прогнозирования относится к числу эффективных способов изучения действительности. Он способствует "созданию целостного представления о времени, где присутствует прошлое, настоящее и будущее"[32].

Гипотетический методпредположение. Допустим, случилось событие, которое имеет общественный интерес, и журналист должен его оперативно осветить. Подал в отставку председатель правительства или известному лицу предъявлено обвинение в нецелевом использовании средств, или произошла автокатастрофа, унесшая жизни людей. На улицах города идут несанкционированные митинги. Погиб журналист телекомпании. Читатели ждут от журналиста ответа на вопрос: "Что происходит?" Журналист пытается осмыслить ситуацию. Часто первый шаг к открытию ему помогает сделать незаменимый в таких случаях метод, именуемый "гипотезой".

Так, обозреватель газеты "Новый Петербург" Е. Гильбо задолго до ситуации в Беслане прогнозировал ее возможность[33]. В той же газете сразу же после теракта он опубликовал статью "Россия на перепутье – отклик па новые теракты"[34], прогнозируя будущие события с учетом свершившегося преступления. Обвинив российские власти в жесткой обработке населения телепропагандой последних 15 лет, он заявил, что "телевакханалия с массовыми человеческими жертвоприношениями устроена для отвлечения... от начинающегося ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС процесса передела собственности в РФ". В своей версии он связывает события в Беслане с продолжающейся политикой наступления на средний класс и ограбления среднего класса в стране. В качестве аргументов в пользу этого утверждения он приводит недавние исторические аналогии: после предыдущих этапов перераспределения собственности происходит конфискация советских сбережений в 1991–1992 гг.; в 1993–1994 гг. под аккомпанемент криков о "красной угрозе" проводится конфискация имущественных прав; под аккомпанемент криков о красно-коричневой угрозе начинается конфискация государственной собственности через залоговые аукционы; под аккомпанемент первой чеченской войны – конфискация сбережений "нового среднего класса"; в 1998 г. под аккомпанемент криков в пользу преданной Югославии – перераспределение собственности через банкротства; и, наконец, под аккомпанемент второй чеченской войны (1999–2002) наступает новый этап изъятия собственности у среднего класса. Ситуация потребует, по утверждению автора статьи, новой отвлекающей кровавой кампании.

По мнению А. А. Тертычного, понятие "гипотеза" употребляется в двух случаях: 1) чтобы сформулировать предположение о причине явления, о его свойствах, о бывшем или будущем состоянии; 2) для обозначения самого процесса, ведущего к построению этого предположения и его проверке. Метод проявляется в виде предположения, догадки, домысла[35]. Гипотеза – умозаключение, а точнее система умозаключений, в которых часть посылок неизвестна.

Метод исторической реконструкцииэто анализ социальной истории как процессов динамики (воспроизводства, изменения и взаимодействия) структур социального пространства. Исторические методы позволяют не только реконструировать явные структуры смыслов, но и восстанавливать их метаструктуру, а также учитывать большие массивы данных (исторических, культурных, психологических, социальных), которые выстраиваются в логическую цепочку.

Наиболее устойчивой является осмысленная и эмоционально усвоенная человеком информация, в которой соединяются рациональное, эмоциональное, логическое и психологическое начала на равных правах, что обеспечивает закономерность убеждающего воздействия[36]. "Если один из этих элементов исчезает, деформируется процесс убеждения"[37].

  • [1] URL: ponomarev.3dn.ru/publ/tipologija_socialnykh_vozdejstvij_ubezhdenie_i_vnushenie_manipuljacija_socialnaja psikhologija/1-1 -0-3
  • [2] Кузьминский А. А. Методы убеждающего воздействия. URL: elitarium.rii/2005/08/10/metody_ubezlidajushhego_vozdejjstvija.html
  • [3] Дзялошинский И. М. Манипулятивные технологии в масс-медиа // Вестник Моск, ун-та. 2005. № 1. С. 32–53.
  • [4] Залесский Г. Е. Мировоззрение и убеждения личности // Психология личности в трудах отечественных психологов. СПб.: Питер, 2000. С. 142.
  • [5] Майерс Д. Социальная психология. С. 313.
  • [6] Залесский Г. Е. Мировоззрение и убеждения личности. С. 141.
  • [7] Брайант Д., Томпсон С. Основы воздействия СМИ. С. 179.
  • [8] Там же. 180.
  • [9] Брайант Д., Томпсон С. Основы воздействия СМИ. С. 181.
  • [10] Античные риторики / под ред. А. А. Тахо-Годи. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1978. С. 19.
  • [11] Там же.
  • [12] Хазагеров Т. Г., Ширина Л. С. Общая риторика: курс лекций и словарь риторических фигур: учеб. пособие / отв. ред. E. Н. Ширяев. Ростов н/Д: Изд-во Ростов, ун-та, 1994. С. 28.
  • [13] Там же. С. 28.
  • [14] Убеждение в массовой коммуникации. URL: kurs.ido.tpu.ru>Courses>...communicatkm/tema4.html
  • [15] Там же.
  • [16] Там же.
  • [17] Селюнин В. Анархия или баланс интересов? // Знамя. 1989. № 11; Хазагеров Т. Г., Ширина Л. С. Общая риторика. С. 28.
  • [18] Хазагеров Т. Г., Ширина Л. С. Общая риторика. С. 38.
  • [19] Уоррен Р. П. Вся королевская рать. URL: lib.ru.Переводы. UORREN/kingsmen.txt
  • [20] Там же.
  • [21] Там же.
  • [22] Уоррен Р. П. Вся королевская рать. С. 59–60.
  • [23] Хазагеров Т. Г., Ширина Л. С. Общая риторика. С. 44.
  • [24] Там же. С. 45.
  • [25] Там же.
  • [26] Тертычный А. А. Индукция: от факта – к обобщению // Журналист. 2004. № 9. С. 80.
  • [27] Мисонжников Б. Я., Юрков А. А. Основы творческой деятельности журналиста. СПб., 2003.
  • [28] Кобзарь В. И. Основы логического знания. Л., 1986. С. 69.
  • [29] Там же. С. 94.
  • [30] Логика: учебник. М., 1986.
  • [31] Тертычный А. А. Аналогия – зыбкий мостик на незнакомый берег // Журналист. 2004. № 5.
  • [32] Мезенцев Μ. Т. Публицистический прогноз. Ростов н/Д, 1983. С. 130.
  • [33] Россия и мир на пороге перемен // Новый Петербург. 2004. 8–22 июля; Конец золотого миллиарда // Новый Петербург. 2004. 5 авг.
  • [34] Гильбо Е. Россия на перепутье. 2004. № 43. 9 сент.
  • [35] Тертычный А. А. Гипотеза: от предположения – к истине // Журналист. 2004. №3. С. 11.
  • [36] Ольшанский Д. В. Проблемы психологических механизмов аргументации // Филос. проблемы аргументации / под ред. Г. А. Брутян, И. Нарского. Ереван, 1986.
  • [37] Скуленко М. И. Основы теории убеждающего воздействия: автореф. дис. ... д-ра филол. наук. Киев, 1986. С. 80.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >