Ментальные образы

В результате изучения данной главы студент должен:

знать

  • • основные методические приемы исследования образов в современной психологии;
  • • основные положения радикальной и пропозициональной теории образов;
  • • основное содержание теории двойного кодирования;
  • • факты, свидетельствующие о различной функциональной роли ментальных образов в процессах познания;

уметь

  • • отличать процессы образного и семантического кодирования;
  • • оценивать экспериментальные факты с позиций радикальной и пропозициональной теорий образов, а также с точки зрения теории двойного кодирования;

владеть

основным понятийным аппаратом современной психологии воображения.

Исследование образов в современной психологии

До сих пор, пока речь шла о когнитивных схемах и их роли в процессах познания, намеренно был обойден вопрос о природе этих внутренних представлений. Примерно также вели себя и исследователи, впервые обосновавшие существование когнитивных схем. Более того, изначально когнитивные схемы понимались как логические единицы в структуре действия, внешне ненаблюдаемые, существование которых необходимо допустить. Примерно так, например, выводились существование когнитивных карт у крыс и человека Э. Толменом (Tolman, 1948) или, скажем, правила построения грамматически правильных высказываний в трансформационной грамматике Н. Хомского (1972). Исследователи, которые пытались обосновать природу когнитивных схем, или программ поведения, обычно привязывали их к какому-либо участку центральной нервной системы (Бернштейн, 1947; Миллер, Галантер, Прибрам, 1965; Найссер, 1981)[1].

И это понятно. Традиции бихевиоризма и вообще антиментализма были до недавнего времени настолько сильны в психологии, что исследователи вынуждены были обосновывать свои представления о тех или иных психических структурах и процессах в рамках принятой методологии.

Тем не менее осознание необходимости более внимательного и обстоятельного исследования природы и закономерностей функционирования ментальных образов постепенно возращалось в психологию по мере реализации идей когнитивной революции и отказа от строгой методологии бихевиоризма. Так, уже в 1960 г. известный канадский нейропсихолог, один из зачинателей современной когнитивной науки Д. Хэбб писал: "Сейчас психологическая революция находится на второй стадии. Первая изгнала мышление, образы, волю, внимание и прочие еретические понятия. Однако то, что считалось ересью в одном периоде, может стать разумным в другом. Эти понятия связаны с проблемами, имеющими жизненно важное значение для понимания природы человека; поэтому задача второго периода заключается в том, чтобы вернуть их обратно" (цит. по Хольт, 1999, с. 19).

В современной психологии познания прорывом в исследовании сферы образных явлений считаются пионерские работы Р. Шепарда, который впервые после длительного перерыва, занявшего в психологии несколько десятилетий, предпринял всестороннее исследование ментальных образов и их природы (Shepard & Metzler, 1971).

Методология Р. Шепарда состояла в следующем. Если мы сможем показать, что время реакции испытуемого значимо варьируется при предъявлении стимулов различной пространственной ориентации, то тем самым будет доказано существование образов, имеющих аналоговую, квазипространственную природу.

Сама идея измерения времени реакции была, по-видимому, заимствована Р. Шепардом у Ф. Дондерса, разработавшего, как мы уже не раз отмечали, еще в позапрошлом веке хронометрический метод вычитания, позволяющий идентифицировать скрытые от внешнего и внутреннего наблюдения ментальные операции. Этот метод незадолго до Р. Шепарда использовал С. Стернберг в исследованиях процессов поиска в кратковременной памяти (Sternberg, 1966; 1969), где было показано существование последовательного сканирования элементов "психологической бесконечности", т.е. тех, которые, по мысли В. Вундта, находятся в поле внимания субъекта, а если выражаться более современным языком, в кратковременной памяти. Отличие подхода Шепарда от метода вычитания Дондерса состояло в том, что он, пожалуй, впервые попытался соотнести виртуальные действия с объектом и процессы оперирования образами этого объекта.

Конкретно в одной серии исследований (Cooper & Shepard, 1973) испытуемым предъявлялись стимулы, представлявшие собой буквы или цифры, а также их трансформации, причем сами эти трансформации могли быть зеркальными (например, R Я) или плоскостными, поворачивающими исходный нормальный или зеркальный стимул на 60,120,180, 240 и 270° по часовой стрелке. Задача испытуемого состояла в том, чтобы определить, нормальная или зеркальная версия стимула ему предъявлена.

Основной результат этого и многих других (Shepard & Cooper, 1982; см. также Cave, Pinker, Giorgi, Heiber & Wolfe, 1994) экспериментов выразился в том, что время положительной реакции испытуемого возрастает, хотя и не всегда линейно, при увеличении угла поворота переменного стимула от 0 до 180° и снижается при возрастании угла поворота от 180 до 360°. Из этого делается вывод о том, что в решении поставленной задачи испытуемый как бы мысленно поворачивает переменный стимул до тех пор, пока его ориентация не будет совпадать с ориентацией эталона, причем направление вращения выбирается в зависимости от его угла: если стимул развернут не более чем на 180°, поворот осуществляется в одну сторону, если более чем на 180° – в другую. Иными словами, испытуемый, не имея возможности действовать с реальными предметами (или их изображениями), пытается перенести эти действия в план воображения, план ментальных операций, или внутренних действий. А это, как предполагается, возможно только тогда, когда представления о предметах в известной степени идентичны самим предметам. Отсюда делается вывод о том, что ментальные образы, т.е. внутренние представления, являются более или менее точными копиями предметов. В любом случае они имеют ту же пространственную структуру и организацию, что и сами объекты, хотя в принципе точные метрические соотношения в этой структуре могут и меняться, как это имеет место, например, в организации когнитивных карт (см. например, Блинникова, 1998; Величковский, Блинникова, Лапин, 1986; Thorndyke, 1981; Tversky, 1981).

В связи с этим стоит упомянуть также исследования Л. Брукса (Brooks, 1968) по сканированию образов. Испытуемым предлагалось сканировать воображаемую форму буквы F от указанной экспериментатором точки в указанном направлении. Необходимо было отмечать каждый угол как точки на крайней вершине или крайнем основании ("да") или как точки между ними ("нет").

Использовались три варианта ответов испытуемого.

  • 1. Вербальный ответ "Да" – "Нет".
  • 2. Стук левой рукой ("Да") и правой рукой ("Нет"),
  • 3. Указание на последовательные Y ("Да") и N ("Нет") на специальном бланке.

В качестве незрительной контрастной задачи Л. Брукс давал испытуемым предложения типа "Птица в рукеэто не птица в кустах". Необходимо было отмечать существительные и несуществительные, удерживая такие предложения в памяти и сканируя их.

Таблица 14.1. Результаты экспериментов Брукса по сканированию образов (Brooks, 1968)

Стимулъный

материал

Ответ в секундах

Указывание

Стук

Речь

Схемы

28,2

14,1

11,3

Предложения

9,8

7,8

13,8

В таблице 14.1 указаны основные результаты экспериментов Брукса. Как видно, при сканировании образов (они здесь обозначены как схемы) максимальное время испытуемые затрачивали при использовании специального бланка (более 28 с), в то время как вербальный ответ требовал почти в три раза меньше времени (примерно 11с). Напротив, сканирование предложений быстрее выполняется при использовании специального бланка (менее 10 с), тогда как речевой ответ увеличивает время реакции почти в полтора раза (приблизительно до 14 с).

Такие результаты, по-видимому, объясняются уже известными нам эффектами структурной интерференции сканируемого содержания и используемого варианта ответа.

Необходимо, правда, отметить, что изоморфизм, который наблюдается между предметами и их образами, не является подобием в традиционном понимании. По мнению Р. Шепарда, образы лишь функционально подобны тому, что они изображают. Такого рода изоморфизм Шепард называет изоморфизмом второго порядка.

  • [1] "С биологической точки зрения схема – часть нервной системы, – пишет У. Найссер (1981, гл. 4). – Это некоторое активное множество физиологических структур и процессов; не отдельный центр в мозгу, а целая система, включающая рецепторы, афференты, центральные прогнозирующие элементы и эфференты", и т.д.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >