Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Экономика arrow Институциональная экономика

Специфичность ресурсов и опасность вымогательства

Экономический агент, осуществивший инвестиции в специфические активы, оказывается в уязвимом положении. За пределами данной сделки его специфические инвестиции теряют свою ценность, для других экономических агентов они не представляют такой же ценности. Если сделка не исполняется, то сторона, осуществившая специфические инвестиции, теряет свои вложения. В подобной ситуации, когда сторона, осуществившая специфические инвестиции оказывается как бы "запертой" (locked-in) в сделку со своим партнером, возникает опасность оппортунистического поведения со стороны контрагента, которое носит название "вымогательство" (hold-up). Зависимость часто бывает двусторонней. До заключения сделки экономический агент сталкивается с большим количеством продавцов, и у него есть возможность выбора контрагента, однако после заключения контракта конкурентные отношения сменяются отношениями двусторонней монополии, если осуществляются инвестиции в специфические для данной сделки инвестиции в физические или человеческие активы. Происходит то, что Уильямсон назвал фундаментальной трансформацией[1].

Пример подобной фундаментальной трансформации содержится в судебном деле Alaska Packers' Association v. Domenico (1902)[2]. Капитан рыболовецкого судна в Калифорнии подписал договор с командой, в соответствии с которым он обещал заплатить каждому из членов команды по 50–60 долл. за сезон и по 2 цента за каждого лосося, в поимке которого тот принимал участие. На борту судна команда прибыла в Пирамид Харбор на Аляске, где капитан осуществил инвестиции в оборудование для консервирования лосося в размере 150 тыс. долл. Через несколько дней после прибытия команда прекратила работу и заявила, что не возобновит ее и вернется в Сан-Франциско, если каждому из членов команды не выплатят по 100 долл. за сезон. Место было отдаленное, сезон ловли лосося был коротким, а других работников капитан не смог бы найти, поэтому он согласился изменить договор. По возвращении в Сан-Франциско команда потребовала выплаты вознаграждения в соответствии с измененным договором, но капитан отказался платить надбавку, ссылаясь на то, что сделка была совершена под принуждением. Команда подала в суд, но суд признал второй договор недействительным.

Когда до начала плавания капитан в Сан-Франциско набирал команду и заключал сделки с работниками, у него был выбор среди большого числа конкурировавших между собой продавцов стандартной рабочей силы. Однако когда набранная капитаном команда оказалась на Аляске, ей уже не угрожала конкуренция. Капитан осуществил специфические инвестиции, рассчитанные на заключенную с командой сделку: закупил топливо, продукты питания и оборудование для консервирования лосося. Все это (отсутствие конкуренции и специфические инвестиции) и привело к фундаментальной трансформации – отношения конкуренции на рынке рабочей силы сменились на зависимость капитана от набранной им команды. Отсутствие конкуренции и специфические инвестиции капитана повысили переговорную силу команды, которая попыталась пересмотреть свое вознаграждение, зафиксированное в договоре.

В рассмотренном судебном деле оппортунистическое поведение команды было явным и его можно было доказать в суде, однако часто нарушения договора нс бывают столь очевидными, они не наблюдаемы третьей стороной, которая должна решать спор, поэтому сторона, осуществляющая специфические инвестиции, должна продумать средства защиты этих инвестиций и предусмотреть их в самом контракте.

Почему же экономические агенты осуществляют специфические вложения? Специфические инвестиции могут привести к снижению издержек производства и обеспечивают дополнительный доход. Именно этот дополнительный доход, который возникает при объединении специфических ресурсов и носит название "квази-рента", и является целью вымогательства. У партнера стороны, осуществившей специфические инвестиции, появляется возможность "вымогать" бо́льшую часть излишка, создаваемого специфическим ресурсом, посредством угрозы расторжения сделки.

Итак, мы можем определить вымогательство следующим образом.

Вымогательство – такой вид оппортунистического поведения, который возникает после заключения сделки и суть которого состоит в перераспределении квази-ренты, при котором ущемляются интересы стороны, осуществившей специфические инвестиции.

При объединении специализированных по отношению друг к другу ресурсов возникает сверхсуммативный эффект, который и является источником квази-ренты. Эта квазирента[3] делится между собственниками специфических ресурсов.

Когда экономический агент принимает решение о входе в отрасль, он сравнивает тот доход, который он получит, с теми инвестициями, которые ему необходимо осуществить. Та часть дохода, которая превышает минимальное количество, необходимое, чтобы привлечь фирму в данную отрасль, – это рента. Рента возникает, как правило, на ограниченный ресурс (причем ограничения могут быть как естественными, так и искусственными, например таможенные барьеры).

Однако когда инвестиции уже осуществлены, доходы могут оказаться ниже, чем предполагалось. Они могут даже не окупать тех вложений капитала, которые осуществил экономический агент. Та часть дохода, которая превышает минимальное его количество, необходимое для того, чтобы удержать производителя в данной отрасли и будет квазирентой.

Квази-рента – это разница между доходом фактора производства при его использовании в данном месте и доходом этого фактора производства при его альтернативном наилучшем варианте использования.

В качестве примера здесь можно привести сталелитейный завод, расположенный поблизости от энергетического предприятия и осуществляющий инвестиции, которые зависят от того, сможет ли завод покупать энергию по определенной цене. После осуществления инвестиций, которые имеют невозвратный характер, энергетическое предприятие может поднять цену на энергию, и сталелитейный завод все равно будет работать, поскольку предельные выгоды, даже при более высокой цене энергии, будут превышать предельные издержки, несмотря на то, что невозвратные инвестиции при этом не окупятся[4].

Рента – это излишек по сравнению со средними общими издержками. Квази-рента – излишек по сравнению со средними переменными издержками. В конкурентной экономике рента – явление преходящее, а квази-рента – явление довольно распространенное. Она создается всегда, когда осуществляются невозвратные специфические капиталовложения. Поэтому квази-рента встречается чаще, чем рента. Квази-рента по своей величине может быть или равна, или меньше ренты, но она не может превышать ренту. Для того чтобы удержать фирму в данной отрасли, достаточно более низкого дохода по сравнению с тем, который необходим, чтобы привлечь ее в данную отрасль. Разница между ними возникает из-за наличия издержек, которые фирма (или работник) несет при входе в отрасль, и которые она не может вернуть, если уходит с этого рынка.

Плата за приносимую квази-ренту – это повышенная рискованность специализированных капиталовложений, необходимость поиска дополнительных гарантий от нарушения партнером своих обязательств. Квази-рента может быть экспроприирована, а владелец не будет извлекать фактор из данной сферы его использования.

Рассмотрим пример[5]. Владелец типографского станка А получает от издателя В плату за пользование станком

в размере 5500 долл. в день. Эксплуатационные расходы составляют 1500 долл. в день, а его остаточная стоимость – 1000 долл. в день. Станок будет эксплуатироваться до тех пор, пока плата за пользование им не достигнет минимума – 1500 долл. в день (средние переменные издержки). Квазирента, которая приходится на станок, составляет:

5500 – 1500 – 1000 = 3000 (долл. в день).

Сумма 3000 долл. в день – это разница между доходом, приносимым типографским станком в данном месте его использования (4000 долл. в день) и доходом при его наилучшем альтернативном использовании (1000 долл. в день). Мы предположим сначала, что В – единственный покупатель у владельца типографского станка, поэтому он имеет возможность присвоить всю квази-ренту в размере 3000 долл. в день. Но если кроме издателя, есть еще издатель С, готовый платить владельцу станка А 3500 долл. в день, то издатель В сможет присвоить только 2000 долл. в день, если ему удастся снизить цену на печатные работы до 3500 тыс. долл. в день. В этом случае 2000 долл. в день – это квази-рента, которая может быть присвоена (appropriable quasi-rent). Владелец станка тоже может присвоить часть доходов издателя, если у того нет другого продавца, или если цена услуг другого продавца выше.

Каким образом может быть присвоена квази-рента?[6] В частности, нелегальными способами, например гангстерами посредством рэкета, или экспроприирована законными способами. Опасность экспроприации существует, когда специфический ресурс зависит от другого ресурса, который является в некотором роде уникальным. Когда владелец этого уникального ресурса изымает свой ресурс, а субституты либо очень дороги, либо более низкого качества, тогда происходит изъятие квази-ренты, приходящейся на другие специфические ресурсы. Например, решение лауреата Нобелевской премии покинуть небольшой частный колледж ради крупного университета означает уменьшение квази-ренты, получаемой владельцами колледжа. Другим примером может служить расторжение арендного соглашения, в результате которого розничный магазин, который стал привычным в какой-то местности, вынужден покинуть местный рынок. В данном случае экспроприируется квазирента, которую магазин получал за счет своего местоположения.

Существует еще один тип зависимости, который связан с асимметрией информации. Экспроприация квази-ренты может произойти в этом случае, если результаты деятельности сложно измерить и трудно предотвратить недобросовестную работу, при этом близкие субституты могут быть вполне доступны. Неквалифицированный работник на заводе по производству напитков, которому легко найти замену, плохо проверяет грязные бутылки и ставит под удар репутацию фирмы и ее специализированные капиталовложения в торговую марку.

Экспроприация квази-ренты одной из сторон сделки – всего лишь перераспределение богатства. Именно поэтому было бы неправильным использовать антимонопольное законодательство в ситуациях, которые характеризуются специфичностью ресурсов, несмотря на возникновение отношений двусторонней монополии после того, как заключен контракт и осуществлены инвестиции в специфические ресурсы. Антимонопольное законодательство направлено на защиту потребителей от высоких цен и ограниченного предложения, вызванного монопольным положением производителя. А экспроприация квази-ренты не ведет к увеличению цен для потребителей. Она касается перераспределения дохода между сторонами сделки и не влияет на рыночные цены, поскольку квази-рента – это доход на невозвратный капитал.

Влияет ли потенциальная возможность экспроприации квази-ренты па богатство общества, и какие опасности с точки зрения экономической эффективности таит в себе вымогательство? Присвоение квази-ренты связано с затратами ресурсов и не создает никакой ценности, а лишь перераспределяет ее. Угроза вымогательства со стороны партнера – это серьезное препятствие на пути осуществления специализированных инвестиций. Если не найти способа предотвращения экспроприации квази-ренты, тогда экономические агенты не будут вкладывать средства в специфические ресурсы. Это можно проиллюстрировать с помощью математического примера, представленного в табл. 4.2[7].

Таблица 4.2

Специфические инвестиции и угроза вымогательства

Фирма В

Присваивать

Не присваивать

Фирма А

Присваивать

-1; -1

3; -2

Не присваивать

-2; 3

2; 2

Две фирмы, А и В, объединяют усилия в целях реализации совместного проекта. Каждая из них должна осуществить специфические инвестиции, ценность которых за пределами данной сделки равна нулю. Пусть каждая фирма осуществляет капиталовложения в размере 2. Общая прибыль, которую приносят эти инвестиции, составляет 8, и если прибыль делится поровну в соответствии с первоначальной договоренностью, то каждая фирма получит по 4. Однако распределение прибыли между фирмами таит в себе опасность вымогательства со стороны каждого из партнеров. Присвоение прибыли – не бесплатная деятельность. Чтобы присвоить большую часть прибыли, каждая из фирм должна понести издержки в размере 3. Надежный контракт, который управлял бы процессом распределения прибыли, заключить в нашем примере невозможно.

Каждый из игроков должен выбрать одну из двух стратегий: присваивать большую часть прибыли или не присваивать. Если ни одна из фирм не присваивает прибыль, тогда она делится пополам и выигрыши игроков составляют

(8 – 4): 2 = 2.

Если оба пытаются присвоить большую часть прибыли, то общий выигрыш делится пополам:

[(8-4):2]-3 = -1.

Если, к примеру, фирма А присваивает, а фирма В нет, тогда А получает всю прибыль, а δ не получает ничего и выигрыши игроков составят для А

8 – 2 – 3 = 3,

а для В – его затраты на инвестиции, т.е. (-2).

Здесь мы имеем дело с ситуацией типа "дилемма заключенных". Игроки приходят к неэффективному равновесию, выбирая стратегию "присваивать", и получая выигрыши (-1; -1). В подобной ситуации фирмы даже не начнут игру. При принятии решения об инвестициях фирмы учитывают возможные выигрыши, и именно эти стимулы влияют на решения об инвестировании. В нашей ситуации угроза оппортунистического поведения в форме вымогательства полностью разрушает стимулы к инвестированию. Если фирмы не будут иметь надежных гарантий, что их партнер не потребует больше, чем его доля в прибыли, то инвестировать средства ни одна из фирм не будет. Вследствие отказа от специфических инвестиций возрастут издержки предоставления товаров и услуг, а это уже будет социальными издержками вымогательства. Чтобы решить эту проблему недостаточного инвестирования в специфические ресурсы, экономические агенты ищут и находят такую форму контракта, которая надежно гарантировала бы им доход на их специфические вложения.

Почему проблема вымогательства не возникает в стандартной теории рынков? В стандартной экономической теории предполагается, что заключаемые контракты являются полными и предусматривают все возможные случайные события. Стороны могут обезопасить себя от различного рода проблем, оговорив их специально в договоре. Стандартная экономическая теория исходит из того, что рынок конкурентный и цены устанавливаются на рынке, поэтому нарушение обязательств и обман здесь невозможны. На классическом рынке нс бывает перебоев с поставками, поскольку на нем всегда присутствует большое количество поставщиков идентичного ресурса. Не следует беспокоиться также, если потребитель откажется от закупок, так как есть много альтернативных способов использования ресурса.

В экономической теории трансакционных издержек (transaction costs economics), которую разработал О. Уильямсон, удостоенный за свои исследования Нобелевской премии в 2009 г., проблема вымогательства и его предотвращения занимает центральное место. Она возникает из сочетания специфичности ресурсов, неполноты контракта и стремления экономических агентов к получению выгоды любым путем, даже за счет присвоения богатства, созданного инвестициями другой стороны. Озабоченность этими проблемами ведет к неэффективному использованию ресурсов: фирмы, опасаясь, что осуществленные инвестиции сделают их уязвимыми к вымогательству, отказываются от капиталовложений в специфические ресурсы. Решить проблемы, возникающие вследствие опасности вымогательства, помогает правильный выбор типа контракта и способа организации сделки.

В приведенном нами примере с типографским станком издатели обычно имеют типографские станки в своей собственности, а не арендуют их. В Америке многие железные дороги, которые представляли собой отрезки единой сквозной транспортной линии и находились в раздельной собственности, были интегрированы в конце XIX в. До этого времени раздельная собственность на отдельные отрезки сквозной железной дороги приводила к постоянным сражениям за долю компаний в общей стоимости транспортировки, если та выходила за рамки одного отрезка железной дороги[8]. Интеграция устраняет опасность экспроприации дохода, который сторона, осуществившая специфические инвестиции, рассчитывает получить от этих вложений. Но возможны и другие решения, которые мы рассмотрим в следующем параграфе.

  • [1] Уильямсон О. Указ. соч. С. 117–121.
  • [2] Alaska Packers' Association v. Domenico, 117 F. 99 (9th. Cir. 1902).
  • [3] Квази – это приставка, означающая "как будто", она соответствует словам "мнимый", "ненастоящий".
  • [4] Marshall A. Principles of Economics. 8th ed. N. Y., 1948. Цит. no: Alchian A., Woodward S. Reflections on the Theory of the Firm // Journal of Institutional and Theoretical Economics. 1987. Vof. 143. P. 110–136.
  • [5] Klein B., Crawford R., Alchian A. Vertical Integration, Appropriable Rents and the Competitive Contracting Process //Journal of Law and Economics. 1978. Vol. 21. P. 297-326.
  • [6] Эггертссон Г. Экономическое поведение и институты. М.: Дело, 2001. С. 187-188.
  • [7] Пример взят из: Милгром П., Робертс Дж. Экономика, организация и менеджмент. 1999. Т. 1. С. 207–208.
  • [8] Akhian A. Decision Sharing and Expropriable Specific Quasi-Rents: A Theory of First National Maintainance Corporation v. NLRB // Supreme Court Economic Review. 1982. Vol. 1. P. 240.
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы