Поведение и психика животных

После изучения данной главы студент должен:

знать

  • • в каких ситуациях необходимо использовать генетически заданные способы поведения, а в каких искать их самостоятельно;
  • • чему должны обучаться животные;
  • • каковы преимущества жизни в сообществе;
  • • как общаются животные;

уметь

• различать способы поведения животных, установившиеся в ходе эволюции, взятые из прошлого опыта или найденные в ходе поведения;

владеть

• навыками анализа поведения животных.

Как не укрепляй вертикаль, все равно тянет стать на четвереньки. А старые обезьяны все еще вспоминают, как они жили до эволюции.

Ф. Кривин

Врожденное или генетически заданное поведение

В этой главе мы проанализируем организацию и психическую регуляцию поведения животных. Подробнее об этом можно узнать при изучении таких дисциплин, как зоопсихология и сравнительная психология. Задача же этой главы – показать принципы построения поведения и возможности психики живых существ до человека, чтобы мы увидели общее и различия в организации деятельности животных и человека.

Начнем анализ с самых простых форм поведения, так называемого врожденного поведения. На самом деле речь пойдет о поведении живых существ, которое они осуществляют без предварительного обучения. Речь идет о генетически обусловленном поведении, которое может осуществляться не только сразу после рождения, но и спустя месяцы и годы после рождения.

К генетически заданному поведению относятся четыре разные поведенческие ситуации:

  • 1) внешний раздражитель (стимул) без предварительного обучения вызывает адекватное поведение. Например, раздражение губ новорожденного млекопитающего приводит к сосательной реакции детеныша; теплый предмет вызывает движение новорожденного к нему; болевой раздражитель вызывает реакцию ухода от него; вибрация паутины приводит к нападению паука на запутывающуюся в паутине жертву и т.д.;
  • 2) поведение возникает спонтанно без внешнего стимула из среды, заготовка корма на зиму у многих грызунов; строительство гнезда; сексуальное напряжение, перелетное беспокойство у птиц и т.д.;
  • 3) многие животные без предварительного обучения выполняют нужные двигательные акты. Например, новорожденный олененок, который должен следовать за матерью, через несколько десятков минут после рождения начинает ходить; птенцы водоплавающих птиц умеют плавать, многие птицы без обучения вьют гнезда и т.д.;
  • 4) многие живые существа без предварительного обучения правильно ориентируются в своей среде проживания. Например, инфузории при высокой концентрации в воде вредных веществ перемещаются к свету; некоторые мухи при опасности взлетают по направлению к солнцу; гусеницы ряда бабочек при падении с кустарника или дерева ползут вверх против гравитации и к свету; самка комара откладывает яички на блестящую при солнце поверхность воды и т.д.

Нетрудно заметить по описанным выше ситуациям, что на самом деле генетически определена либо причина поведения (генетически заданная детерминация), либо ориентировка и координация двигательных актов (ходьба, полет, плавание). Такое поведение описывается в понятиях "инстинкт", "рефлекс", "тропизмы", "таксисы". Если оно широко представлено у всех видов живых существ (у каких-то больше, у каких-то меньше), то возникает вопрос о преимуществах и возможностях такого поведения. Что делает такое поведение выгодным или даже необходимым и что дает возможность иметь такое поведение?

Начнем с выгоды и необходимости. Генетически заданное поведение включается самим изменением среды (или опосредованно, например, через изменение гормонального состояния) и тем самым позволяет сразу отвечать на возникшую угрозу или появление пищи. Оно также позволяет правильно ориентироваться при передвижениях в пространстве и адекватно отвечать на важные для жизни стимулы (раздражители от объектов). Для многих видов, особенно для насекомых, такое поведение как один из способов адаптации к среде проживания является просто необходимым.

Жизнь бабочек состоит из нескольких стадий (яйцо – личинка – куколка – имаго), и жизнь в каждой стадии занимает небольшое время, при котором некогда учиться новому поведению. При этом опыт одной стадии жизни (например, гусеницы) совершенно не нужен другой стадии (например, имаго, т.е. взрослому насекомому), поэтому не нужна и сама память. Очень часто задачи насекомых чрезвычайно просты и их мало. Например, у гусеницы – это питание и защита; у некоторых бабочек это только размножение (у них даже нет органов питания). При этом бабочки часто имеют маленькие размеры (большинство видов имеет размер 3–30 мм) и очень небольшое число нейронов нервной системы – от 250 до 900. Такие объемы нервной системы не позволяют иметь сложно устроенные механизмы. В этих условиях гораздо выгоднее иметь стандартно работающие управляющие устройства, обеспечивающие автоматические шаблонные ответы на ситуацию.

Естественно, возникает вопрос: почему эти шаблонные автоматические ответные реакции или ориентировки оказываются успешными?

Такое поведение оказывается успешным только тогда, когда условия жизни данного вида остаются постоянными или меняются строго по определенному закону. Эти условия позволяют иметь рецепторы, настроенные именно па них, и механизм нужной ответной реакции. Отмеченное постоянство выявляется с помощью различных сенсорных модальностей: зрительной, слуховой, обонятельной, температурной, гравитационной, вибрационной и т.д.

Например, длина светового дня в течение года в средних широтах изменяется по синусоиде: от минимальной в декабре до максимальной в июне, что служит ориентиром для периода размножения многих видов, отлетного беспокойства птиц-мигрантов или времени их отлета и т.д. Практически параллельность солнечных лучей на Земле позволяет пчелам ориентироваться по углам направления полета к солнечным лучам. Положение Солнца на небосклоне Земли служит ориентиром для некоторых видов муравьев и пчел (туда – Солнце справа, а обратно – слева).

Наличие тени от непрозрачных предметов служит пусковым сигналом для ягненка в поиске молока матери (при кормлении мать становится над ягненком, создавая тень от света). Наседка подает сигналы тревоги для цыплят или другими звуками подзывает их к себе. Каждая семья пчел имеет свой запах, и стоящие на входе в улей сторожа по запаху определяют чужаков, а пчелы-санитары выносят мертвых пчел из улья, ориентируясь на их запах. Муравьи, уходя из гнезда, метят свой путь пахучим веществом и по нему возвращаются назад. Запах добычи ориентирует хищника в преследовании жертвы. Дождевые черви всегда затаскивают опавшие листья в нору, острым концом вперед, что позволяет листу закручиваться в трубочку. Ориентируются они при этом по химизму (вкусу) разных частей листа. Если из листа вырезать подобие листика с острым концом из основания черенка листа, то червь тянет лист не за острый конец (как выгодно), а за тупой, где сохранен химизм верхушки исходного листа.

Таких примеров великое множество, и всегда за ними стоит повторение ситуаций, представленных каким-то раздражителем. Но если живое существо вынуждено учитывать в своей жизни меняющиеся условия среды, то поведение перестает быть шаблонным.

Долгое время казалось, что у многих видов задана жесткая неменяющаяся программа поведения и определены объекты, которые однозначно вызывают нужное поведение.

Натуралист Жан Фабр[1] считал, что у пчел существует жесткая программа поведенческих актов, которая не реагирует на изменение ситуации. Он помещал готовую к выходу из ячейки пчелу в стеклянную пробирку, заклеенную воском и дополнительно закрытую сверху бумажным конусом. Пчела быстро прогрызала восковую затычку, но бумажный конус оставался целым. Фабр объяснял это тем, что у пчелы "записано" в памяти, что необходимо прогрызать при выходе из ячейки только одно препятствие – крышечку ячейки. Поэтому вторая преграда оставалась всегда целой. При внимательном анализе выяснилось, что это была ошибка в эксперименте, чем часто грешит психология. Устройство челюстей пчел (жвал) не позволяет им захватывать гладкую поверхность бумаги, а если пробирку заклеить двумя или тремя перегородками из воска, то все они оказываются разрушенными, и пчела выходит на свободу.

Было выявлено, что часто записывается нс сам по себе двигательный акт, а конечный результат, который должен быть достигнут. Вспомните этот вывод И. М. Сеченова при анализе рефлексов. Сам конечный результат может быть достигнут разными способами. Так, оса, чтобы обездвижить кузнечика, должна ужалить его в нервный узел (ганглий). Но это происходит во время борьбы с кузнечиком, и оса наносит удары с разных сторон и в разных положениях, что никак нельзя записать в генотипе.

Оказалось также, что у многих видов предмет потребности не задан от рождения, как не задано узнавание матери. Этому детеныши учатся при жизни, запоминая после рождения запах, цвет, форму и размеры матери. (Об импринтинге мы говорили ранее, см. параграф 3.3.2.)

Э. Торндайк в конце XIX в. убедительно в экспериментах показал, что многие животные (начиная с грызунов – мышей, крыс) могут находить новые способы поведения, т.е. формировать поведение, которое не могло быть задано генетически.

Постепенно становилось понятным, что говорить только о генетически заданном поведении или только о приобретенном при жизни нельзя – поведение чаще всего включает в себя и врожденные элементы, и приобретенные при жизни. Поэтому напрашивается вопрос о том, что может и должно быть генетически заданным, а что надо устанавливать при жизни.

Врождены ли поводы, определяющие начало поведения? Ответ на этот вопрос неоднозначен. На физические непредметные воздействия (энергетические потоки) и на постоянные неменяющиеся признаки объектов (цвет, запах) могут быть врожденные реакции. На объекты, которые меняются во времени (форма, цвет, размеры), нельзя иметь врожденные реакции. Закрепить генетически совокупность меняющихся признаков объекта (например, матери или пищевого объекта) невозможно, поэтому природа предусмотрела установление биологического смысла объекта при жизни детеныша (примеры импринтинга).

Что можно сказать про ориентировку поведения? Мы уже говорили, что на постоянные неменяющиеся условия ориентировка может быть задана генетически, но для меняющихся условий среды требуется исследовательское поведение, выделяющее ориентиры "здесь и теперь" на основе образа ситуации. Способы поведения могут быть генетически заданы как умение некоторых видов птиц строить гнезда, по в новых необычных условиях или при нарушении естественных средств деятельности живых существ (клюва, конечностей и пр.) необходимо искать новые способы достижения нужного результата. Аналогична и ситуация с исполнением двигательных актов (бег, ходьба, полет и пр.). Сама координация работы разных мышц может быть генетически заданной в той части, где их работа не учитывает внешних условий. Но те стороны (параметры) движений, которые зависят от внешних условий, подлежат обучению. Например, голубь начинает летать без обучения, но он учится учитывать направление и силу ветра в полете, и свою скорость при посадке.

Изложенные факты позволяют сделать заключение о том, что генетически заданное поведение становится неэффективным, если живое существо сталкивается с новыми для себя обстоятельствами, где имеющиеся в его арсенале способы поведения неадекватны этим обстоятельствам и ему необходимо искать (создавать) новые способы поведения. Генетически заданное поведение также становится неэффективным в постоянно меняющихся условиях поведения, где ориентиры все время меняются и их значение необходимо устанавливать заново при осуществлении поведения.

  • [1] Фабр Ж. (1823–1915) – французский энтомолог и писатель, член многих научных обществ, автор классического десятитомного труда "Энтомологические воспоминания" (в русском переводе "Жизнь насекомых").
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >