Новые возможности и проблемы политической власти в информационном обществе

Информационная революция бросает вызов всей старой системе властных отношений в обществе, и осознание новых реалий во властной сфере особенно важно, ибо проблема власти была и остается центральной в мире политики. Информационная цивилизация создает новые правила политической игры, выводя властные элиты за пределы централизации, синхронизации и бюрократизации, опрокидывая старые иерархии власти, словно карточные домики.

Каждая политическая эпоха знает свою логику власти и властных отношений. Классическая картина мира политического была основана на стройной иерархии отношений власти, когда завоевание властных политических вершин означало доступ ко всем каналам политического могущества и влияния. Монарх, президент и харизматик-революционер в классической картине политического мира, стремясь завоевать власть, опирались на организацию, централизацию и иерархию. Легитимность их власти в обществе основывалась на добровольном признании большинством их властных прерогатив согласно монархической традиции, конституции или харизме.

Информационная революция предоставила в распоряжение соискателей власти принципиально новый ресурс – сеть информационных потоков, и этот ресурс по-новому обозначил все прерогативы политической власти. Если в традиционном обществе монарх имел в своем распоряжении только ту информацию, которую ему представляли политические советники, то президент в индустриальную эпоху мог уже пользоваться более широким кругом информации, которую ему предоставляли все политические институты общества. Однако и в том, и в другом случае политическая информация была дозированной, управляемой и регулируемой, вплоть до создания "железного занавеса". Информационная революция необычайно раздвинула горизонты информационного пространства, предоставив в распоряжение политической власти глобальные информационные потоки. Власть может пользоваться этими потоками, но она не в силах ими полностью управлять. В информационном обществе невозможен "железный занавес": любые манипуляции с информацией носят локальный характер, поскольку сокрытие информации в одних каналах может быть мгновенно дезавуировано другими информационными потоками.

Вот она, главная тайна информационного общества: политическая власть не может полностью контролировать свой новый основной ресурс – политическую информацию, которая постоянно "ускользает" из ее рук. Политическая власть существует сегодня в пространстве неуправляемых информационных потоков, и это, в свою очередь, делает бытие власти таким же неуправляемым. Очень иронично об этом писал Э. Тоффлер: "Президент чувствует себя так, как будто он кричит в телефонную трубку, а на другом конце никого нет"[1]. Вместе с тем могущество власти возросло до немыслимых прежде пределов: ядерная кнопка в руках президента может сегодня превратить планету в пыль за считанные секунды. Но это поставило и невиданные ранее ограничения па пределы осуществления власти: воспользоваться ядерной кнопкой можно только один раз – первый и последний, и это будет означать полное исчезновение власти. Таким образом, власть и безвластие стали двумя сторонами современного информационного могущества.

В то же время сетевые потоки информации невидимыми, но всесильными нитями опутали и разрушили самую основу, костяк политической системы общества – институты власти. Политические партии, парламенты, конгрессы, государственные советы и бюрократические структуры оказались беспомощными "глиняными колоссами" на пути бушующих информационных потоков. Политические иерархии невосприимчивы сегодня к сетевым потокам информации так же, как были невосприимчивы когда-то феодальные структуры власти к республиканским политическим идеалам. И что самое главное – иерархические политические институты власти пришли сегодня в явное противоречие с современной сетевой формой организации информации. Для того чтобы эта тенденция не разрушила основы современного общества, необходимо пересмотреть структуру и организацию политической власти. Бороться силовыми методами с новыми формами информационной организации общества бесполезно, ибо это борьба с "ветряными мельницами", с развитием информационной революции. С позиций современной теории организации очевидно, что политические институты власти должны соответствовать современной структуре информационных коммуникаций. Нельзя допустить, чтобы сбылось пророчество Тоффлера: "Пока нас сотрясает один кризис за другим, честолюбивые Гитлеры и Сталины выползут из-под обломков и скажут нам, что пришло время решить наши проблемы, отбросив прочь не только наши устаревшие институциональные суды, но также и нашу свободу"[2].

Сегодня институты политической власти отражают старую систему организации знания и информации. Современные правительства имеют систему министерств, которые занимаются специализированными проблемами: внешней политикой, финансами, обороной, торговлей, сельским хозяйством, транспортом и др. Аналогичным образом парламенты также разделены на отдельные комитеты. Стремление заниматься актуальными проблемами дифференцированно и специализированно – следствие индустриального менталитета минувшей эпохи. Однако все современные проблемы тесно взаимосвязаны: нельзя добиться снижения стоимости одной продукции, не рассмотрев вопрос об энергоносителях, сырье и проблемах в сфере занятости, что, в свою очередь, влияет на структуру образования и социальную сферу. Современные правительства пытаются решить проблему взаимосвязи и взаимозависимости решений через дальнейшую централизацию. Но в эпоху сетевых структур информации и капитала этот принцип больше не работает: централизация порождает новый уровень высшей бюрократической иерархии, который из-за некомпетентности в сложных специализированных вопросах создает очередные управленческие проблемы. Другое стандартное решение в русле старого индустриального менталитета – создание координационных комитетов для взаимной увязки и пересмотра узковедомственных политических решений. Но в результате его реализации снова формируется лишь новый уровень бюрократических структур, через который должны проходить политические решения.

Итак, традиционные иерархические институты политической власти слишком медленно принимают решения, чтобы соответствовать темпу перемен информационного общества. Между тем политическая власть вполне может быть перестроена по сетевому принципу, используя опыт крупных современных креативных корпораций. Это означает переход от централизованного политического управления к модульной политической организации, в основе которой лежат небольшие структуры, соединенные во временные конфигурации. Сетевая форма политического управления даст возможность наиболее полно использовать стремление творческих работников к нововведениям и инициативам в ответ на новые политические вызовы времени, что позволит перенести принятие ответственных политических решений на низовые уровни управления. Это будет означать подлинную децентрализацию политической системы, когда большинство центров принятия решений спускается вниз по властной вертикали.

Не следует опасаться, что такая децентрализация приведет к существенной потере политической власти "наверху": наиболее важные, судьбоносные национальные и транснациональные решения останутся за правительствами и президентами. Разделение же центров принятия политических решений, подобно разделению ветвей политической власти в недалеком прошлом, может стать важным шагом на пути стабилизации политической системы общества. Электронные средства коммуникаций предоставляют новые беспрецедентные возможности для решения этой проблемы: создание "электронной ратуши" и "электронной мэрии" – не политическая утопия, а политическая реальность. Используя электронную диалоговую коммуникационную систему, жители коммун, городских районов и округов могут реально участвовать в процессе принятия решений органов местного самоуправления. Некоторые современные города уже используют этот метод решения местных проблем, что значительно повышает заинтересованность жителей в вопросах развития политической демократии, обеспечивает устойчивую поддержку политических лидеров, помогает преодолеть современный "кризис власти" на местах.

Сегодня городские общины во всем мире ищут новые, небюрократические и недорогие формы самоуправления. В развитых странах мира формируется движение под названием "Объединение коммун будущего". Основная идея всех устремлений – новое общественное самоуправление с использованием современных информационных средств связи. В разных районах города, например, открываются бюро обслуживания, в которые граждане могут обратиться "по любым жизненным вопросам" и высказать свои предложения по городскому обустройству, которые затем становятся предметом обсуждения в городском совете. Помимо этого в "городах будущего" открыт "прямой провод" связи с городской администрацией для населения. Насколько устраивает граждан такая система самоуправления, свидетельствует пример Бонна (ФРГ). Поданным социологических опросов, 90% жителей города довольны своей администрацией, которая использует новые демократические методы городского самоуправления. То, что воля граждан воплощается в жизнь, доказывает современный – одновременно и функциональный, и уютный – облик этого города где можно наслаждаться многочисленными зелеными насаждениями, удобствами общественного транспорта и разносторонними культурными программами городской администрации[3].

Политическая власть не может игнорировать гигантские изменения в структуре информационных потоков в обществе. В последние десятилетия на фоне уменьшения мощности центральных сетей произошла фундаментальная децентрализация всей системы коммуникаций. Это происходит за счет распространения кабельных сетей, компьютеров, личной электронной почты. Децентрализация информационных потоков является основой децентрализации политических решений, поскольку "отследить", как прежде, всю локальную информацию политическая власть уже не в состоянии, да в этом и нет необходимости. Правительства во всех странах жалуются на перегруженность: они вынуждены принимать огромное количество решений по самым разнообразным вопросам – от экологии и ядерной энергетики до уничтожения опасных детских игрушек и ликвидации токсичных мусорных площадок. Вместе с тем конфликты низкой интенсивности, терроризм, незаконные миграционные потоки, наркотрафик, обострение глобальных проблем – все это требует оперативных, компетентных и точных политических решений от высших эшелонов политической власти. Специалисты по принятию решений подсчитали, что сегодня даже силовые ведомства на принятие сверхважных политических решений имеют возможность тратить ничтожное количество времени – от нескольких часов до нескольких секунд, и в основном это происходит из-за перегруженности центров принятия решений[4].

Разделение центров принятия политических решений – единственный адекватный выход в подобной ситуации. Политической власти трудно будет решиться на реализацию этого принципа, но ведь и несколько столетий назад ей также трудно было решиться на введение системы разделения властей. Однако этот процесс пришлось осуществить ради сохранения самого главного – идеи эффективности присутствия политической власти в обществе, ибо падение эффективности власти равнозначно падению самой политической власти. Сегодня этот болезненный процесс перераспределения властных полномочий придется пережить – таково объективное требование информационной революции.

Еще одним важным преимуществом создания новых сетевых политических структур станет укрепление "капитала общественного доверия" внутри государственных организаций и со стороны гражданского общества. Как показал опыт развития креативных корпораций в бизнесе, именно небольшие мобильные группы в организациях создают наилучшие возможности для межличностного взаимодействия служащих. Внутри таких групп легче возникает чувство коллективного взаимодействия, формируются и поддерживаются общие этические ценности, что позволит эффективно решить проблему принятия этического кодекса государственной службы, о необходимости которого столь много и безуспешно говорилось до сих пор. Нельзя недооценивать значение высокой корпоративной этики в современных государственных организациях, поскольку только атмосфера доверия способствует быстрому и эффективному принятию и исполнению политических решений. Кроме того, сетевые политические структуры предполагают активное использование творческого потенциала в качестве основы развития современной политической системы, что даст возможность привлечь в эту область талантливых молодых специалистов. Создание в политической сфере самоуправляющихся креативных ассоциаций, способных принимать и реализовывать политические решения на разных уровнях – реальный путь выхода из тупика современной политической власти.

Одной из самых фундаментальных потребностей человека является чувство принадлежности к определенному сообществу, группе. Сегодня это чувство удовлетворяет преимущественно социально-экономическая система, предоставляя современному человеку возможность ощутить удовлетворение от ощущения соединенности с коллегами по работе. Кризис политической системы выражается в том, что граждане перестали доверять институтам власти, не интересуются политическими проблемами, не хотят голосовать на выборах и т.п. Для того чтобы современный человек вновь захотел стать частью политического сообщества граждан, необходимо восстановление атмосферы политического доверия в обществе, ибо только так можно позитивно разрешить современное противостояние политической и экономической власти, не разрушив самого общества. Не случайно американский философ и экономист Фрэнсис Фукуяма (р. 1952) подчеркивает: "Общественный капитал – это возможности, возникающие из наличия доверия в обществе или его частях"[5].

В условиях информационной революции стабильность политической власти, как и гарантии ее сохранения в будущем, обусловлены единственной всепроникающей культурной характеристикой – уровнем доверия, присущим данному обществу. Поэтому политическая власть должна быть в первую очередь заинтересована в позитивных структурных изменениях, адекватных вызовам информационной революции.

  • [1] Тоффлер Э. Третья волна. М., 2002. С. 622.
  • [2] Тоффлер Э. Указ. соч. С. 654.
  • [3] См.: Мензинг Ф., Нагелльмитц X. Без городов не построить государств. Коммунальное самоуправление в Федеративной республике Германии. М., 2001. С. 3–4.
  • [4] См.: Ларичев О. И. Теория и методы принятия решений. М., 2003. С. 376.
  • [5] Fukuyama F. Trust: The Social Virtues and the Creation of Prosperity. N.Y., 1996. P. 7.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >