Типологии политических культур

При сопоставлении политических культур разных цивилизаций серьезную проблему представляет создание таких общих моделей, которые позволили бы проводить сравнения и интерпретацию, не внося опасных упрощений в сложную структуру цивилизационных феноменов. Западные политологи предпочитают выстраивать иерархию мировых политических культур, ставя западную (особенно американскую) модель на первое место в качестве мирового эталона и даже общечеловеческой перспективы. Например, Г. Алмонд и С. Верба выделили четыре основных типа политической культуры:

англо-американскую (основные черты: светский, прагматический характер; понимание политики как процесса становления интересов, которые всегда можно примирить; общенациональный консенсус по поводу основополагающих ценностей, что придает культуре выраженную гомо

генность; тяготение электората к политическому центру; линейный характер политического времени);

  • континентально-европейскую (поляризованный политический спектр; ценностно-ориентированный электорат; циклический, прерывистый характер политического времени; сочетание гетерогенных начал в политике);
  • авторитарно-патриархальную (в политике воспроизводятся патриархальный архетип "большой семьи" во главе с "царем-батюшкой", высокотрадиционный характер, ценностная ориентация);
  • тоталитарную (ключевой метафорой в политике является механизм и идеал специфической рациональности, при котором человеческое действие уподобляется автомату; полный (тотальный) политический контроль над всеми сторонами жизни общества; использование насилия в качестве инструмента политического регулирования).

Введение в мир политических культур всеобщего эталона подразумевает культурный редукционизм (от лат. reductio – возвращение назад, восстановление), сведение всего культурного многообразия к единому шаблону, что обедняет политическое будущее человечества. Между тем в современной политологии начинает укрепляться концепция неиерархичности политических культур, признание самоценности политического разнообразия мира. Современный опыт развития Японии, Китая, Южной Кореи, Гонконга и других стран Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) свидетельствует о том, что формы западной политической культуры не являются неизбежным следствием перехода к высокосовременному обществу. Напротив, западный индивидуализм, введение светского образования, признание особой роли средних классов, защита прав человека и множество других особенностей, которые неотделимы от уклада жизни и культурных традиций северо- западной Европы и США, следует рассматривать как одну из возможных альтернатив перехода к постиндустриальному обществу, но не обязательно как более совершенную или более нравственную. В различных политических культурах сходные результаты могут достигаться разными способами, при этом каждая культура разрабатывает свою концепцию определенной согласованности между "правилами игры" и политическими действиями, с одной стороны, и тем, что ожидает от них народ, что он признает легитимным – с другой.

В современной политологии существует классификация политических культур по цивилизационному признаку, т.е. в соответствии с типом той цивилизации, к которой принадлежат данный народ и страна. Арнольд Тойнби выделил пять современных цивилизаций: западную, православно-славянскую, конфуцианско-буддийскую, индобуддийскую, исламскую. В соответствии с такой дифференциацией в современном мире обычно выделяют пять основных типов политических культур: конфуцианско-буддийскую, индо-буддийскую, исламскую, западную и православно-славянскую. В более широком смысле политические культуры можно разделить на восточные и западные.

Известно, что краеугольным камнем западного сознания является индивидуализм, имеющий глубокие культурно-исторические корни. Западная цивилизация пережила Ренессанс, Реформацию, Просвещение, сделавшие человека мерилом всех вещей. Именно человек, его разум, его рациональность считаются здесь огромной ценностью. Лишь то, что создано человеком, имеет значение. Для западного общества всегда было важно понятие материального прогресса; им правит принцип личной ответственности за растущее благосостояние, и материальный прогресс поощряется обществом, уважается им. Эта идея была воспринята протестантизмом, который стал ведущей религией западной цивилизации. Человек в такой культуре живет, чтобы работать, и, увеличивая личное благосостояние, создавать благосостояние общества. В этом заключены наиболее общие основы западной культуры и именно отсюда проистекают прагматизм, рационализм и соревновательность западной политики.

Восток представлен огромным количеством самых разных культурных традиций, но человек здесь никогда не ставил себя в центр мироздания, он с пиететом относился к космической гармонии и гармонии социума. Не права человека, а его обязанности являются главным предметом обсуждения всех восточных культур. Отсюда коллективизм и традиционализм восточной политики.

На мусульманском Востоке особенно ярко выражено влияние религии на все сферы общественной жизни; духовная и светская власть здесь неразрывно слиты. И в бизнесе, и в политике соблюдение основных правил шариата считается обязательным. Ислам указывает человеку на его достаточно скромное место под небесами, здесь немыслимы антропоцен

тризм, психология господина и победителя. При этом мусульмане привыкли с доверием относиться к судьбе, ориентируясь на естественную природу вещей (ведь мир создан Аллахом, и все обязанности и ограничения налагаются Кораном).

На конфуцианском Востоке стран АТР сформировался еще один тип восточного национального характера. Краеугольным камнем конфуцианского сознания выступает клановая солидарность. При отсутствии личного индивидуализма семью в этой цивилизации можно рассматривать как главную ячейку общества. Человек живет и работает ради семьи и вместе с семьей. Клановая солидарность – могучая сила, которая сплачивает конфуцианские страны, а это, в свою очередь, рождает патриотизм, любовь к родине, желание трудиться во имя нее. Китайцы искренне верят, что все они произошли от одного предка, а японцы считают своего императора главой нации-семьи.

В индийской культуре, напротив, глубоко заложен внутрирелигиозный плюрализм, поскольку индуизм предполагает множество путей, истин и образов жизни, которые нисколько не исключают друг друга: аскеза соседствует здесь с оргиастическими культами, утонченная метафизика – с колдовскими и магическими приемами, тренинг духа – с совершенствованием тела, культивация чувств – с воспитанием беспристрастного отношения к миру. Главные особенности индийского национального характера и темперамента связаны с концепцией реинкарнации (перевоплощения). Вера в реинкарнацию предопределила удивительную для европейского сознания неиндивидуалистичность индийцев. Они не склонны придавать основополагающее значение собственной личности как таковой, поскольку она не более чем сменная одежда вечного "Я" – человеческой души, которая после смерти бренного тела способна переселиться в другое тело. Поэтому индийцы так терпимы к другим людям, к их мнениям, верованиям, политическим взглядам; поэтому они проповедуют этику ненасилия, заботу о природе и окружающем мире.

В российской культуре традиционно превыше всего ставилась вера, личность никогда не была важна сама по себе. В этом смысле православный мир основан на началах реализма, а не номинализма: в нем явно довлеет приоритет общего над индивидуальным. Религиозность русской культуры и приоритетность коллективистских начал – взаимосвязанные характеристики. Поэтому в российском обществе очень мало личной инициативы, ее традиционно ждут "сверху", в нее "верят" (коммунизм когда-то тоже был "верой"), при этом вера никогда не бывает лишь чувством, эмоцией, она соединена с Логосом, требует рационального обеспечения.

Большие идеи и великие цели обладают в нашей культуре огромной притягательной силой: они способны мобилизовать цивилизационную энергетику и явить миру "русское чудо". Так было, когда Россия сбросила татаро-монгольское иго, разбила Наполеона, разгромила фашистскую Германию. Огромный потенциал православной культуры заключается в том, что она способна развиваться под влиянием больших идей. Человек в нашей культуре готов поверить в идею и служить ей.

Можно провести следующий сравнительный анализ западных и восточных политических культур по семи основным критериям.

1. Религиозная этика об устройстве мироздания и устройстве социума, отношения религии и политики, отношения власти и собственности, объяснение механизмов общественного процесса в политической культуре.

Запад: ведущей является протестантская этика, утвердившая особое отношение к труду как к священной обязанности человека перед Богом. Пуританская этика предполагает ориентацию на мирской аскетизм, приоритет идеи долга. Человек добивается спасения своими земными делами, активным созидательным трудом. Тем самым протестантизм возложил на каждого человека ответственность за формирование своей земной судьбы, сделав акцент на идеях субъективизма и индивидуализма, которые стали ключевыми в западной политической культуре.

С этим связан также антропоцентрический принцип устройства мира: в центр мироздания поставлен сам человек, который дерзает стать властелином мира, подчинить себе силы природы и общества. Именно поэтому приоритетное значение здесь имеют концепция прав человека, независимость политической сферы от нравственно- религиозной традиции, отделение церкви от государства. Отношения власти и собственности определяет принцип неприкосновенности частной собственности и развитие товарного производства, ориентированного на рынок. В политике западный "прометеев человек" использует жесткие преобразовательно-модернизаторские технологии.

Восток: все восточные религии освящают теоцентрический принцип строения Космоса. В основе мироздания находится некая трансцендентная воля, которой человек должен подчиниться. Задача человека – распознать эту волю и действовать в соответствии с ее принципами. При

оритетное значение имеет концепция обязанностей человека перед обществом и природой. В политике происходит сакрализация политической власти, при этом достаточно часто религия становится государственной, освящая политическую традицию. Отношения к собственности объясняются в рамках концепции власти-собственности, при которой функции собственника опосредованы причастностью к власти (должности), но не к личности правителя. В политике преобладает стремление к использованию мягких технологий, не нарушающих гармонии с природой и нравственными законами.

2. Базовые архетипы общественного сознания.

Запад: архетипический образ героя-завоевателя, "освобожденного от оков Прометея", покоряющего мир своей волей.

Восток:

  • • архетипический образ героя-освободителя (змееборца), спасающего мир в борьбе со злом, восстанавливающего справедливость, мир и гармонию в обществе (православное христианство);
  • • образ "благородного мужа", призванного поддерживать порядок и гармонию в обществе (конфуцианство);
  • • образ танцующего Шивы, ставший метафорой "космического танцора", олицетворяющий тайну Вселенной, ее гармоническую динамику (индуизм);
  • • образ воина, призванного сражаться и умереть за веру, почву и кровь (ислам).
  • 3. Ценностные ориентации личности и общества в политике.

Запад: приоритетными являются материальные ценности, и каждый человек прежде всего отстаивает свое право на обладание материальными благами. Наиболее важные из такого рода ценностей: собственность, богатство, комфорт, власть, слава, мастерство, благополучие, сила, здоровье, удовольствие, предпринимательство, права.

Восток: приоритетными являются духовные ценности, и общество стремится развиваться в соответствии с нравственно-религиозными принципами. На первое в нем место выходят коллективизм, клановая солидарность, общинность, нравственность, стремление к гармонии.

4. Отношение к традициям в политической культуре.

Запад: культ инноваций, стремление к прогрессивным

изменениям во всех сферах общественной жизни. Ориен

тация на будущее (свое личное, своих детей, своего народа, человечества). Линейный тип политического времени, непрерывно наращивающий свой ритм.

Восток: ориентация на сохранение традиций, стремление сберечь их в процессе общественной модернизации. Циклический тип времени, подразумевающий возможную вариативность каждого нового цикла, где традиции сохраняются и реинтерпретируются на каждом новом этапе общественного развития.

5. Менталитет, отношение человека к истине, процесс познания мира.

Запад: мировоззрение человека формируют принципы субъективизма и индивидуализма. Все основные черты западной ментальности так или иначе связаны с этим кардинальным принципом: повышенное чувство собственного достоинства, самоорганизация и самодисциплина, стремление управлять другими, изобретательность, деловитость, практицизм, расчетливость, эмоциональная холодность, авантюризм, любознательность. Властвует рациональный путь постижения истины: человек признает истинным лишь то, что подвластно его уму и воле. Процесс познания сводится к познающей активности субъекта, исследующего свойства объектов.

Восток: менталитет формируют принципы космоцентризма и коллективизма. Основные черты восточной ментальности: космизм, этикоцептризм, уважение к старшим, почитание традиций, подчинение индивидуальных целей коллективным (клановым).

Мессианский человек ощущает себя призванным создать на земле более возвышенный, божественный порядок, образ которого он скрыто носит в себе (православный Восток).

Гармоничный человек воспринимает Вселенную как Космос, одушевленный внутренней гармонией и не подлежащий человеческому управлению или упорядочению, а долженствующий быть лишь созерцаемым и любимым (конфуцианский Восток).

Аскетический человек переносит бытие как заблуждение, от которого он пытается скрыться в мистической сути вещей. Он не считает возможным посягать на скрытую от человеческого разума космическую суть порядка вещей (индобуддийский Восток).

Теократический человек хочет воплотить религиозные заветы и принципы в организации общественной жизни (исламский Восток).

Преобладает интуитивный путь постижения истины. Человек полагает, что истина – само бытие, сущее; она не зависит от ума и воли индивида. Человек нуждается в истине, которой мог бы служить и подчинить свою жизнь. Познание есть не столько исследование свойств объектов, сколько стремление к слиянию с ними, их духовное постижение на интуитивном уровне, недоступном рациональному исследованию.

6. Социокультурная идентичность человека политического.

Запад: размывание социокультурной идентичности, убеждение в том, что в эпоху глобализации человек становится "гражданином мира", где постепенно стираются национальные и культурные различия и на первый план выходит инди видуал ьность.

Восток: укрепление национальной социокультурной идентичности, убеждение в том, что в эпоху глобализации важно защитить свою культурную самобытность, в чем видится залог успеха и процветания в глобальном соревновании культур.

7. Этос политической культуры.

Запад: этос культуры наиболее полно раскрывает агрессивная тональность "морали успеха" – безудержное стремление к вершинам успеха, благополучия и процветания во всех сферах общественной жизни.

Восток: этос культур объединяет стремление сохранить гармонию в мире, природе и обществе. Это путь служения (православное христианство), путь благоговения перед жизнью (индуизм), путь золотой середины (конфуцианство), путь воинов Аллаха (ислам).

Таким образом, мы видим, что по семи важнейшим критериям политические культуры Запада и Востока демонстрируют альтернативные способы политического освоения мира.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >