Европа от раздела империи франков до создания Священной Римской империи

Сыновья Людовика Благочестивого – Лотарь, Людовик Немецкий и Карл Лысый – разделили империю франков на три королевства. Уже в год смерти их отца (840 г.) владения Карла захватил старший брат Лотарь, оставив ему только южную Францию до р. Луары и некоторые области между реками Луарой и Сеной. В следующем году в конфликт вступил Людовик.

Конец войне между братьями положил Верденский договор 843 г., по которому страна была разделена на три части, примерно соответствующие нынешним Франции, Германии и Италии. Но хотя по количеству епископств и графств соотношение вновь разграниченных королевств было примерно равным, наилучшие геополитические перспективы оказались у будущей Германии.

Ядро исторических земель бывшей империи, Западно-Франкское королевство, сразу стало объектом нападений извне, сопровождавшихся внутренними конфликтами.

Привлеченные известиями о войнах, театром которых стала Франция, уже в 845 г. здесь высадились норманны. Высадившись на 120 кораблях в устье Сены, они разграбили Париж и потребовали дань в 7000 фунтов, угрожая разграбить и богатейшее аббатство Сен-Дени. На призыв короля некоторые вассалы не откликнулись, а некоторые отказались воевать.

За следующей данью норманны явились в 852 г. Кроме викингов Карлу приходилось сражаться и против внутренних инсургентов, причем последние стали вступать в союз с викингами против своего короля.

В конце концов Бретань, Аквитания и Нормандия выпадают из сферы влияния Парижа, из-за чего королевство оттесняется внутрь континента.

Срединное королевство старшего брата, Лотаря, также простиралось от Северного моря к Средиземному, где имело огромную протяженность береговой линии, начиная от Прованса и затем опоясывая весь Апеннинский полуостров.

Еще в бытность Лотаря королем Италии (818–843 гг.), в 827– 830 гг. сарацины отвоевали у Византии Сицилию (полный контроль над островом арабы установили в 965 г., образовав Сицилийский эмират), получив там плацдарм для набегов на Италию, включая Рим.

Создание в 752–756 гг. Папской области фактически расчленило итальянский полуостров на три части, причем процесс "округления" ее границ не прекращался и в имперский период единого государства франков. А после распада державы Каролингов наступает крайнее разложение папской государственности, отнюдь не способствующее экономическому росту региона, где некогда возникла цивилизация Древнего Рима.

Таким образом, лишь северная треть Италии (Тоскана, Ломбардия и Фриули с Венецией) остается достаточно перспективным регионом – в этой наиболее удаленной от столицы (Аахен) части королевства и наблюдается ранний рост городов.

Уже сама чрезмерная протяженность территории с севера на юг создает в управлении ею препятствия, не преодолимые в условиях состояния коммуникаций той эпохи. Перед смертью, в 855 г. Лотарь I разделил королевство между сыновьями. По старшинству: Италию и титул императора получил Людовик II; Лотарь II – Лотарингию и франкские владения от Фризии до Юры. Королевство Прованс, включавшее часть Бургундии, получил несовершеннолетний и больной Карл.

Таким образом, Восточно-Франкское королевство (Германия) к середине IX в. оказалось граничащим на западе с несколькими потенциально враждебными друг другу государственными образованиями. С первого взгляда его геополитические характеристики кажутся крайне неудачными. За его восточной границей, протянувшейся на тысячу километров, растут и набирают силу многочисленные славянские племена. Выход в Адриатическое море со стороны Каринтии перекрывают владения Венеции и Фриули. И лишь Саксония на севере имеет выход в Балтийское море.

Но, тем не менее, при рассмотрении альтернатив эти недостатки видятся если не как преимущество, то как относительно меньшее зло. Славяне не могут вступить в союз с кем-либо из западных соседей Германии, в то время как в середине Европы интриги двух государств между расположенным между ними третьим являются обычным делом. Выход к Средиземному морю требует на его оборону от захватчиков со стороны моря таких затрат, которые несопоставимы с реальным демографическим и экономическим потенциалом южных земель.

Основу Восточно-Франкского королевства составляли пять племенных герцогств: Саксония, Бавария, Франкония, Швабия и Тюрингия. Во многих регионах закрепощение еще только начиналось, и существовал широкий слой свободного крестьянства. Аллодиальная земельная собственность достаточно медленно вытеснялась лепными отношениями, основанными на условном феодальном держании. Сама ленная система не была наследственной: король и герцоги жаловали фьефы лишь на срок несения ими службы.

В отличие от западных франков, германские феодалы не добились обширного судебного иммунитета. Создавался известный противовес: король, не имея крупного домена, не был вполне самостоятелен во внешней политике. Однако во внутренних делах он имел прерогативу разрешения основного объема конфликтов, поручая это своим представителям – графам.

Территориальная экспансия королевства началась вскоре после его создания.

Уже в 880 г. ему отошла вся Лотарингия (за 10 лет до этого после войны с Западно-Франкским королевством удалось получить только восточную ее часть). Через несколько лет ситуация в династии позволила ненадолго воссоединить империю, но Карл Толстый не сумел справиться с ситуацией. Как раз в его правление норманны взяли Париж, а вскоре после этого его племянник, Арнульф Каринтийский, сверг Карла с германского престола.

Арнульф добился более значительных успехов в отношении Италии. Оказав помощь Святому престолу и взяв штурмом Рим, в 896 г. он был коронован папой Формозом с императорским титулом. Но позиции Арнульфа на Апеннинах были непрочными, и после его возвращения в Германию власть над Италией была фактически утеряна.

В 911 г. династия Каролингов в Германии пресеклась, и с 919 г. там воцарилась новая, Саксонская династия. В 962 г. сын ее основателя, Оттон I Великий (912–973 гг.), правивший Германией с 936 г., был коронован как император Священной Римской империи.

Первой супругой Оттона в 929 г. стала Эдит Английская, дочь короля Англии Эдуарда Старшего. В тот же год от некоей знатной славянки у Оттона родился незаконный сын Вильгельм, ставший затем архиепископом Майнца. Помимо славянского языка Оттон владел романским (новолатинским), однако читать научился только после смерти Эдит.

Раннесредневековые города Италии. Несмотря на разрушения, связанные с набегами варваров и позднейшими междоусобицами их королевств, в средней и северной частях Апеннинского полуострова сохранились достаточно развитая инфраструктура городского и традиции сельского хозяйства. Выход к Средиземному морю усиливал благоприятные предпосылки для продолжения и развития воспроизводственных процессов в экономике этого региона.

Преобладающей формой закрепощения свободных общинников в Северной Италии была либелла – письменный договор (libellus scriptus), по которому крестьяне (однако в роли либелляриев могли выступать не только крестьяне, но и представители других сословий, которые передавали объект своего держания в субаренду крестьянам) получали, как правило на 29 лет, дом с участком и земли для возделывания. Помимо барщины (от 2 до 12 недель в году) крестьяне уплачивали продуктовую ренту (от 1/3 до 1/4 урожая).

Либеллярные хозяйства характеризовались большей товарностью, нежели хозяйства в других регионах Европы того времени.

Уже в VIII в. крестьян начинают облагать здесь и денежными платежами. Однако сама по себе форма держания не может обеспечивать тот или иной уровень товарности; наоборот, она "подстраивается" под возможный платежеспособный спрос.

В северной Италии возникновению, а точнее, сохранению более "прогрессивных" форм экономической связи сельского хозяйства с городами как центрами ремесла и торговли способствовала их включенность в воспроизводственные процессы Византии – наиболее передового на тот момент цивилизационного центра.

К VI в. Византия восстановила свое влияние в Равенне, и эта бывшая (с 402 г.) столица Западной Римской империи стала центром Равеннского экзархата. Полководец Велизарий взял Равенну в 540 г. при Юстиниане, в византийско-готской войне 535–554 гг. Еще до окончания кампании Юстиниан заменил главнокомандующего на не менее талантливого полководца Парсеса, который и был поставлен во главе экзархата. Так Италия сделалась провинцией Византии.

Пользуясь распрями, начавшимися в связи с иконоборчеством, с 727 г. лангобарды отвоевали у экзархата ряд городов, в 737 г. впервые овладели Равенной, а в 751 г. взяли ее окончательно, после чего экзархат прекратил существование.

За четверть века своего присутствия на землях экзархата лангобарды не успели повлиять па сложившийся здесь хозяйственный уклад. Не нарушалась и связь Равенны с Византией, тем более что король Дезидерий, правивший лангобардами в 757–774 гг., вел все эти годы дипломатическую игру на разногласиях Рима и Константинополя.

Взятие Равенны резко нарушило геополитический баланс. Римский папа, чьи владения оказались под угрозой дальнейшей экспансии северного соседа, запросил помощи у Пипина Короткого. При этом состоялся "Пипинов дар": в 754 г. папа помазал короля на царство, а Пипин, со своей стороны, подтвердил права понтифика на независимую Папскую область. При этом, как утверждает римско-католическая традиция, Пипин якобы пообещал передать папству власть над землями, которые будут отвоеваны у лангобардов.

После двух экспедиций (754 и 756 гг.) франки заставили лангобардов отказаться от оккупированных земель, и Пипин Короткий передал их римскому папе. В 774 г. Карл Великий завершил завоевание королевства лангобардов, а в 776 г. покорил и Фриульское герцогство к северу от бывшего Равеннского экзархата.

Там же, где лангобарды господствовали на протяжении 200 лет, режим землепользования радикально изменился с самого начала оккупации. В V в. готы изъяли только треть земель; лангобарды же конфисковывали латифундии в Северной и Средней Италии полностью, расселяясь на них своими родовыми объединениями. Большинство римского нобилитета было истреблено; оставшиеся римляне были обложены данью в треть доходов, а подневольное население было порабощено лангобардской знатью.

Функции городов, взятых лангобардами, свелись до хринга – укрепленного места для хранения награбленного у близких к ним по уровню развития аваров, которые и инициировали весь захватнический поход. Ремесло в этих городах осталось лишь в пределах минимальной необходимости для обслуживания потребностей двора, армии и знати лангобардов.

Отринув весь административно-правовой потенциал надстройки Римской империи, лангобарды только при короле Ротари (643 г.) цивилизовались настолько, чтобы прийти к необходимости кодификации права.

Вместе с некоторыми нормами римлян и остготов лангобарды ввели большое количество новелл, отражавших их родоплеменные обычаи. Только в правление Лиутпранда (за 713–735 гг. он утвердил более 150 эдиктов) началась системная рекодификация норм на основах, более близких римскому праву.

Хотя факт основания в 825 г. Школы законоучения и риторики самим Лотарем и признан вымышленным, но бесспорно, что традиции юридических наук сохранялись в Павии не одно столетие. Отсюда вышел, в частности, Ланфранко Павийский, которого в 1070 г. Вильгельм Завоеватель назначил архиепископом Кентерберийским.

Рост ремесел и городов как центров в раннесредневековой Италии в IX–XI вв. был обусловлен двумя факторами. В части развития товарно-денежных отношений – связями с экономически более высокоразвитой Византией, а в части внутриэкономической институциональной основы – особенностями поземельной собственности.

Специфика захвата прежних римских латифундий и их передела между сменявшими друг друга "оккупационными режимами", а в дальнейшем новой местной знатью и церковью, обусловила то, что в Северной Италии феодалы не смогли захватить в собственность весь земельный фонд. Хотя во время лангобардского завоевания здесь также возникли аллоды, но все земли они не охватили. Сохранились и индивидуальные крестьянские хозяйства на основе либеллы или эмфитевзиса, причем их собственниками нередко были жители городов. Рынок, как более-менее регулярные акты перепродажи прав держания земли, здесь как таковой не исчезал и не запрещался.

Важную роль сыграл и инфраструктурный фактор. За несколько веков, минувших после падения Древнего Рима, от набегов и просто от ветхости разрушались конкретные здания, но не освоенная селитебная площадь с готовой транспортной инфраструктурой, водоснабжением и т.п. Руины всегда служили хорошим источником подручного, почти дарового строительного материала.

Считать, что якобы вся торговая система Средневековья возникла заново и "с чистого листа", т.е. без привязки к торгово-транспортной системе античности, и что большинство транспортных путей надо было налаживать вновь, было бы преувеличением. Напротив, экономическая история Северной Италии демонстрирует здесь известную преемственность.

Не дает раннее Средневековье достаточных подтверждений и тезиса об изменении роли городов по схеме "в античности – торговые центры, в средневековье – центры ремесла". Уже умозрительно очевидно, что рост ремесла скрыто предполагает рост рынка, причем одновременно в двух сегментах: спроса ремесленников на сырье и средства производства и предложения произведенных ими товаров. Кроме того, каждый город имеет свою "отраслевую специфику", и, например, в портах и других городах, расположенных на перекрестках торговых путей, объем транзитной перепродажи всегда будет превышать объемы местного производства материальных благ.

В эпоху Каролингов центрами торговли в Северной Италии были цитадели городов и монастырей, у стен которых раз в год проводилось торжище (с 860 г. Боббио, с 894 г. Мантуя, Вольтерра, Пьяченца). В Павии, Милане, Мантуе, Парме, Кремоне, Пьяченце крупные монастыри-землевладельцы (Боббио, Сайта Джулия, Новалеса) имели подворья, куда свозился излишек зерна и масла из их владений. По р. По эти товары шли в Комаккьо и Венецию, в обмен на соль. При Лиутпранде (715 г.) привилегию на поставку соли имело Комаккьо, но в 852 г. ее забрала Кремона, а в 862 г. – венецианские купцы, которым аббатство Боббио сильно задолжало за поставки перца и корицы.

Венеция получила преимущества в заморской торговле благодаря договору между византийским императором Михаилом и Карлом Великим. В условиях активной деятельности арабских пиратов в Средиземноморье кроме Венеции морскую торговлю продолжали только южноитальянские порты Неаполь, Салерно, Гаэта и Амальфи.

Процветание Венеции способствовало процветанию и других городов вдоль русла По, через которые шли вглубь Европы потоки восточных товаров, а в обратном направлении – многочисленные рабы из славянских земель для продажи арабам на Сицилии.

Крупнейшим из центров торговли внутри полуострова была Павия.

Павия (изначально Папия) была отстроена при остготах на месте римского города Тицинум, который Одоакр разрушил в 476 г. Лангобардские короли избрали эту цитадель своей резиденцией в 572 г. и пребывали там почти 200 лет, до 774 г., когда город взяли штурмом франки. Город остался столицей и при франках, и до XII в. – в королевстве Италии (Regnum Italicum) Священной Римской империи.

Свой вольный нрав горожане Павии впервые проявили в 1004 г., когда восстали против коронации в нем Генриха II Святого. Восстание император жестоко подавил и сжег город. Но позже горожане отстроили его вновь, после чего в Павии короновались многие, включая Фридриха Барбароссу.

С точки зрения истории экономики уровень такого "международного товарообмена" по своему составу отличался от того, что было при этрусках, возможно, лишь типом элитарного товара, каким под конец Древнего Рима стали восточные пряности. Все остальное: зерно, соль, масло, меха, рабы – оставалось прежним.

На рубеже X–XI вв. в итальянских городах возникают корпорации ремесленников. Являясь коллективным представителем интересов своего сословия перед властью и законом, эти институты через некоторое время превращаются в цехи – самоуправляемые организации горожан, которые в XII–XIV вв. сыграли громадную роль в экономике и политической жизни итальянских городов.

Развитие городов – лишь завершающий момент в цепочке причинно-следственных связей. В конкретном случае Италии он сопровождался ростом ремесла и, как следствие, торговли вновь создаваемыми благами. Торговля же эта распадается на внутреннюю и внешнюю, и поэтому для выяснения причин общеэкономического подъема в раннесредневековой Италии требуется определить роль внутренних и внешних факторов.

Выше уже приводились данные, свидетельствующие, что наряду с крупными натуральными хозяйствами монастырей уже в VIII–IX вв. здесь имеется немалое число более мелких частных крестьянских хозяйств, производство в которых "сориентировано" не на специфические нужды феодалов, а на потребности части горожан, владеющих землей и сдающих ее в аренду крестьянам. Их спрос и предложение содержат потенциал раннего перехода от бартера к купле-продаже.

Как видим, этому отчасти могли способствовать монастыри, скупая отдельные виды сельхозпродукции вне ежегодного "ярмарочного дня" и складируя ее на своих подворьях. Так или иначе, денежная компонента повинностей перед землевладельцем появляется здесь рано.

По окончании лангобардского владычества все города Северной и Средней Италии оказались под властью феодальных сеньоров (по большей части епископов), на чьей земле они располагались. Источником пополнения рабочей силы городов могли быть не только ремесленники, бежавшие из других мест, но и крестьяне, привлеченные к строительным работам в порядке повинности, а затем оставленные сеньором для работы на постоянной основе.

Из всех категорий горожан наиболее правоспособными вплоть до середины XI в. были вальвассоры – "вассалы вассалов", получившие в держание участок земли. Некоторые из них включались в торогово-посредническую деятельность наряду с купцами и ростовщиками. Упрочение экономических позиций вальвассоров привело к их конфликту с сеньорами, крупными феодалами, что в конце концов выразилось, например, в Милане, в совместном противостоянии всех горожан, включая купцов и ремесленников, крупнейшему феодалу – архиепископу.

На фоне купеческого дела, а также сукноделия и ткачества – занятий, общих для многих городов, – происходила и отраслевая специализация. Так, например, Милан был центром оружейного производства.

Общей тенденцией для всех родов экономической деятельности в городах стало возникновение цехов – торгово-ремесленных корпораций, которые объединяли мелких экономически самостоятельных производителей одной или нескольких схожих профессий. Аналогичный институт у купцов в русском языке по традиции называется гильдией', в английском и те, и другие называются guilds.

Отсутствие политического единства средневековой Италии и даже конкуренция между городами не были тождественны "классической" феодальной раздробленности. Это была полицентричная экономическая система, которая не только не мешала развитию, но, напротив, вплоть до XV в. соответствовала оптимальным его условиям, что обеспечивало передовые позиции Северной и Средней Италии в Европе XIV–XV вв.

Не была функционально значима и пысшая ступень феодальной лестницы. Ни один из знатных итальянских родов не оказался достаточно сильным, чтобы претендентовать на королевский трон Италии после пресечения династии Каролингов. Конец распрям положила коронация германского короля Оттона как императора Священной Римской империи, после чего итальянские герцогства стали се провинцией.

В меньшей степени затронул этот регион и общий процесс деградации городов как центров ремесла.

Уже в IX–X вв. в Лукке и Пьяченце (римский Плацентиум) выделывают сукна. Корпорации ремесленников возникают в Павии (X в.), Милане (Медиолаиум, оружейники); чеканится монета. В городах, стоящих на торговых путях, регулярно проводятся ярмарки (Пьяченца, Павия, Верона). Особенное развитие получают города, посредничающие в торговле со средиземноморскими странами: Венеция (греческие города, Египет и Сирия), Генуя и Пиза (Западное Средиземноморье), Амальфи и Бари (Византия). Во всех ярмарочных и портовых городах создаются корпорации купцов.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >