Понятие правового статуса несовершеннолетних и его разновидности

Несмотря на очевидную специфику правового статуса несовершеннолетнего, обусловленную периодами детства, отрочества и ранней юности, его правовой статус является всего лишь частью общего правового статуса физического лица. В свою очередь, правовой статус личности – это одна из составляющих его социального статуса. Исходя из этого, правовой статус личности несовершеннолетнего определяется точно так же, как правовой статус любой другой личности: как совокупность принадлежащих именно несовершеннолетнему лицу прав и возлагаемых на него обязанностей. Представляется возможным согласиться с предложенной в научной литературе дефиницией. Его следует понимать как концептуально и конкретно исторически обусловленную систему его прав, свобод и обязанностей, структурированных и формализованных по основным параметрам сферы детства, реализуемых в особом властно-волевом режиме, охраняемых и гарантируемых государством[1].

Теоретически правовой статус несовершеннолетних (согласно ст. 15 Конституции) складывается не только из конституционных норм, но и положений Конвенции о правах ребенка и конкретизирующих данные установления норм отраслевого, прежде всего, семейного законодательства.

Специфика его прав и обязанностей обусловлена целым рядом факторов. Прежде всего, медико-социальные нормативы выделения возрастных подгрупп несовершеннолетних приобретают правовое значение в зависимости от специфики конкретной отрасли права. Так, например, в гражданском праве, как уже отмечалось, физические лица, не достигшие совершеннолетия, разделены на три подгруппы: 1) малолетние до шести лет – полностью недееспособны (п. 2 ст. 28), за которых все сделки совершают их законные представители; 2) малолетние от 6 до 14 лет, которым уже дозволяется совершать самостоятельно некоторые сделки (п. 2 ст. 28); 3) несовершеннолетние в возрасте от 14 до 18 лет (ст. 26 ГК).

Согласно УК уголовной ответственности подлежит лицо, достигшее ко времени совершения преступления 16-летнего возраста (ч. 1 ст. 20), а за некоторые преступления – по достижении 14 лет (ч. 2 ст. 20).

В СК также имеется подобная градация несовершеннолетних: все лица, достигшие 10-летнего возраста, наделены дополнительными правами (п. 2 ст. 57); право на обращение в суд за защитой от злоупотреблений со стороны родителей и заменяющих их лиц, а также право требовать по суду отмены усыновления возникает с 14 лет, как и право несовершеннолетних родителей обращаться в суд с исками об установлении или об оспаривании отцовства (материнства); несовершеннолетние родители, не состоящие в браке, с 16 лет обладают всеми правами в отношении своих малолетних детей. Несовершеннолетние лица могут выполнять и фактически выполняют самые разные социальные роли. Прежде всего они могут вступать в конституционные правоотношения, хотя и весьма немногочисленные, в частности по поводу принадлежности к числу граждан Российской Федерации. Они могут быть супругами, могут одновременно оставаться детьми и становиться родителями, следовательно, могут сами получать средства на содержание от своих родителей и одновременно быть кормильцами для своих малолетних детей; они могут быть работниками и работодателями (ст. 20 ТК); в гражданском праве они могут быть собственниками или сособственниками имущества, собственниками или нанимателями жилых помещений, членами семьи собственника или нанимателя жилого помещения, субъектами предпринимательской деятельности, участниками договоров, деликтных обязательств – делинквентами или потерпевшими; в наследственном праве – как наследниками, так и наследодателями или отказополучателями. В особых охранительных правоотношениях, в которых реализуются нормы о юридической ответственности, несовершеннолетние могут быть субъектами административных правонарушений или уголовных преступлений, потерпевшими или свидетелями.

Таким образом, правовой статус несовершеннолетних применительно к правовому статусу личности в целом, безусловно, является специальным. Если же рассматривать несовершеннолетних как особую группу субъектов права в сравнении с подгруппами, выделяемыми по различным критериям, то можно говорить о правовом статусе несовершеннолетних как об общем правовом статусе с выделением целого ряда специальных правовых статусов (малолетние и несовершеннолетние субъекты гражданских прав, несовершеннолетние работники, несовершеннолетние родители, несовершеннолетние правонарушители и т.д.). Поскольку нормы, регламентирующие специальные правовые статусы несовершеннолетних, закреплены в соответствующих отраслях права, то наиболее продуктивной с точки зрения исследования представляется отраслевая классификация правовых статусов несовершеннолетних. Имеются все основания для выделения гражданско-правового, семейноправового, трудо-правового, жилищно-правового, административно-правового, уголовно-правового, процессуального, правового статуса несовершеннолетних в области социального обеспечения и социальной защиты; думается, что можно говорить также и о международно-правовом статусе несовершеннолетних.

В числе специальных правовых статусов несовершеннолетних, выделяемых в зависимости от отраслевой принадлежности регламентирующих их норм, в принципе можно выделить также их конституционно-правовой статус[2]. Однако вычленение из общих норм Конституции таких, которые бы регламентировали правовой статус несовершеннолетних только в самой Конституции и в конституционном законодательстве, представляется весьма затруднительным.

Дело в том, что ряд конституционных прав и свобод личности вообще недопустимо включать в правовой статус несовершеннолетних, поскольку политическая правоспособность, содержанием которой являются права, предусмотренные ст. 31 и 32 Конституции, наступает у субъекта права с 18 лет, причем сразу в полном объеме. Ранее этого возраста лицо не может осуществлять их ни самостоятельно, ни через своих представителей. Правда, нормы, регламентирующие право гражданина определять или не определять, указывать или не указывать свою национальную принадлежность и право пользоваться родным языком (ст. 26 Конституции), включаются в конституционное право. Несовершеннолетние, как нам представляется, могут осуществлять право на определение своей национальной принадлежности самостоятельно, по крайней мере, при получении паспорта гражданина Российской Федерации по достижении 14 лет, а право пользоваться родным языком не только возникает, но и осуществляется ими с рождения. Однако никакой специфики ни в содержании, ни в осуществлении данного права, которая была бы обусловлена несовершеннолетним возрастом его обладателя, не существует, в связи с чем норма, регламентирующая это право, включается в группу конституционных норм, устанавливающих общий правовой статус любой личности, в том числе несовершеннолетнего.

То же самое можно сказать и о праве любого лица, включая несовершеннолетнего, обращаться лично либо подавать письменно индивидуальные или коллективные обращения в органы государственной власти и в органы местного самоуправления (ст. 33 Конституции). Что касается иных личных, политических или социально-экономических прав личности, которые могут и должны быть регламентированы с учетом специфики личности несовершеннолетних управомоченных лиц, то детализирующие их нормы содержатся не в конституционно-правовых, а в иных отраслевых законах и подзаконных нормативных правовых актах. Кстати сказать, при анализе конституционно-правового статуса несовершеннолетних рассматриваются преимущественно не нормы Конституции и федеральных конституционных законов (за исключением Федерального закона "О гражданстве Российской Федерации), а текущее законодательство, с помощью которого реализуются личные, политические, социально-экономические и культурные права несовершеннолетних[3].

Проводя классификацию специальных правовых статусов несовершеннолетних по признаку отраслевой принадлежности регламентирующих его норм, мы исходим из того, что эти нормы действуют именно применительно к несовершеннолетним и что в них учтена специфика, обусловленная возрастом обладателей соответствующих прав и (или) обязанностей. Однако далеко не всегда возможна градация специального правового статуса несовершеннолетних по отраслевому принципу, так сказать, "в чистом виде". К примеру, специальный правовой статус несовершеннолетнего в области охраны здоровья регламентируется не только ст. 24 Основ законодательства об охране здоровья граждан, но также нормами трудового права (гл. 42 ТК), семейного права (ст. 77 СК) и т.п. К тому же сами законы или иные нормативные правовые акты далеко не всегда можно отнести к той или иной отрасли законодательства, тем более – рассчитывать на то, что в них содержатся нормы только какой-либо одной отрасли права.

Поэтому более конструктивным представляется другой путь: максимальное использование для раскрытия содержания правового статуса несовершеннолетних Конвенции о правах ребенка. Во-первых, этот международно-правовой документ, как уже неоднократно отмечалось, входит в состав правовой системы РФ, поэтому ее анализ необходим и целесообразен в такой же степени, как и анализ национального законодательства РФ, регламентирующего правовой статус несовершеннолетних. Во-вторых, Конвенция ни в какой мере не противоречит Конституции. Во многих случаях (хотя и не всегда) регламентируемые в ней права ребенка можно отнести к личным правам и свободам, политическим, социально-экономическим либо культурным правам. В то же время сама формулировка прав ребенка, закрепленных в Конвенции, учитывает его специфику в гораздо большей степени, чем Конституция. Поэтому Конвенцию в определенном смысле можно характеризовать как своеобразную "Конституцию" для ребенка. В-третьих, круг прав, перечисляемых в Конвенции, не является исчерпывающим. Также, как и Конституция в отношении прав человека и гражданина, Конвенция в отношении прав ребенка исходит из того, что перечисление его прав не означает отрицания или умаления других прав несовершеннолетнего, которые могут быть предусмотрены законами государства или нормами международного права. Вот что указано по этому поводу в ст. 41 Конвенции: "Ничто в настоящей Конвенции не затрагивает любых положений, которые в большей степени способствуют осуществлению прав ребенка и могут содержаться: а) в законе государства-участника; или b) в нормах международного права, действующих в отношении данного государства".

Это положение позволяет, во-первых, получить полное представление не только о нормах, содержащихся в Конвенции, но и о других нормах международного права, закрепляющих права ребенка и (или) механизм их реализации и защиты, а также о том, насколько полно нормы, содержащиеся в Конвенции, реализованы в текущем законодательстве РФ; во-вторых, охарактеризовать те права и обязанности несовершеннолетних, которые не упомянуты в Конвенции, но закреплены в нормах различных отраслей российского права на внутригосударственном уровне, и тем самым охарактеризовать особенности отраслевых правовых статусов несовершеннолетних и отдельных их групп.

Набор прав ребенка, соответствующих его потребностям, установлен Комитетом ООН по делам детей (ЮНИСЕФ) и отражен в аббревиатуре "SDPP". Каждая из ее букв обозначает группу прав, принадлежащих ребенку:

  • – S (survival) – право на выживание;
  • – D (development) – право на развитие;
  • – Р (protection) – право на защиту;
  • – Р (participate) – право на участие в общественной жизни.

В полном соответствии со своим названием и предназначением Конвенция закрепляет только права несовершеннолетних, не упоминая об их обязанностях, хотя в соответствии со ст. 64 Конституции правовой статус личности включает в себя не только права, но и обязанности. Означает ли умолчание в Конвенции об обязанностях несовершеннолетних, что она принципиально не признает за ними никаких обязанностей? Представляется, что для такого вывода нет никаких оснований. Другое дело, что в текущий момент возникла острая необходимость и насущная потребность унифицировать для всего мирового сообщества, по крайней мере, для стран-участниц права несовершеннолетних, попытаться добиться единого их понимания, обеспечить их реализацию с помощью обязательств, которые должны взять на себя государства, присоединившиеся к Конвенции. Но данный международный документ не может и не должен отрицать наличия ряда обязанностей личности, устанавливаемых национальным законодательством.

Поскольку речь идет о содержании общего правового статуса несовершеннолетнего, то в его содержание возможно и необходимо включение общих обязанностей, установленных ч. 2 ст. 6 и ч. 3 ст. 17 Конституции. В ч. 2 ст. 6 предусмотрено, что "каждый гражданин Российской Федерации обладает на ее территории всеми правами и свободами и несет равные обязанности, предусмотренные Конституцией Российской Федерации". Часть 3 ст. 17 определяет: "Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц". В настоящее время всеобъемлющей является идея недопустимости злоупотребления своими правами, независимо от того, закреплена ли она прямо в правовой норме, как это имеет место, к примеру, в ст. 10 ГК, либо присутствует в законодательстве в неявной форме, как, например, в ст. 7 СК; однако и в данной статье воспроизведено конституционное положение о том, что осуществление гражданами своих семейных прав не должно нарушать аналогичных прав других лиц, а также о последствиях осуществления прав в противоречии с их назначением: такие права перестают охраняться. Думается, что эта идея охватывает комплекс прав, закрепленных не только внутренним законодательством, но и нормами международного права, которые в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции являются частью правовой системы РФ. Другое дело, что раскрывать их содержание в отношении несовершеннолетних целесообразно лишь "там, тогда и постольку, где, когда и поскольку" закон делает акцент на специфике их содержания либо на особенностях исполнения.

  • [1] Борисова Η. Е. Правовое положение несовершеннолетних в Российской Федерации. М.: Из-во МГСУ, 2004. С. 67.
  • [2] Ювенальное право: учебник для вузов.
  • [3] Ювенальное право: учебник для вузов. С. 18–27.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >