Агротехнологические предпосылки расширенного воспроизводства

Относительное уменьшение доли сельского хозяйства не означало, что этот важнейший сектор жизнеобеспечения развивался лишь по инерции. Напротив, он претерпел значительные изменения (проигнорированные основоположником концепции индустриального общества А. Сен-Симоном и марксизмом), которые и сделали возможным возрастающее увеличение численности несельскохозяйственного населения.

П. П. Огановский (1909 г.), а позднее С. В. Онищук (1995 г.) высветили значение интенсивных аграрных технологий – перехода к травосеянию и плодосмену и интеграции животноводства в систему многопольного земледелия – для поступательного расширенного воспроизводства и возможности наращивать долю несельскохозяйственного населения и несельскохозяйственных отраслей.

Внедрение многопольных севооборотов позволило не только целиком использовать пространство пашни, но и обеспечить взаимное стимулирование земледелия и животноводства (корма для скота – навоз для удобрения посевов), благодаря чему повысилась урожайность почвы и появилась возможность селекции шерстистых, мясных и молочных пород скота при его круглогодичном содержании. Рост продуктивности сельского хозяйства привел к образованию значительных излишков рабочей силы (аграрное перенаселение) и ее сдвигу в промышленные отрасли; растущее городское население предъявляло повышенный спрос на продукцию сельского хозяйства и поглощалось фабриками, в том числе производящими средства производства (инвестиционные товары).

Таким образом, повышение производительности земли и структурные сдвиги в сельском хозяйстве стали необходимой предпосылкой структурных сдвигов в хозяйстве в целом и роста производительности труда в промышленности. Англия здесь имела двоякое преимущество. Географическое – близость могучего океанического течения Гольфстрима, несущего влажность и тепло, и передовых Нидерландов, откуда были заимствованы многопольные севообороты; институциональное – достигнутое ценой социальной несправедливости огораживаний (крупные угодья, благоприятные для многополья).

Интеллектуальные предпосылки промышленного переворота: научная революция

Реформация, потребовавшая грамотности от верующих ("мирян с Библией"), внесла важный вклад в распространение навыков чтения, письма и счета, а также (вопреки обскурантизму своих зачинателей) способствовала возникновению отношения к науке как деятельности, направленной на постижение Божьего величия – в том числе путем систематического экспериментирования и анализа. Впрочем, в развитии математики и естествознания католики (включая иезуитов) не уступали протестантам, и межнациональное научное общение развивалось, несмотря на конфессиональные различия. Научная революция XVII в. стала поворотом западного мышления к новому отношению к природе (испытание ее таким образом, чтобы получить желаемые результаты) и к опыту прошлого (уверенность в том, что его можно и нужно превзойти), утверждению духа усовершенствования.

Общепризнанной вершиной возникшего точного естествознания стали "Математические начала натуральной философии" (1687 г.) англичанина И. Ньютона; он был главным светилом Лондонского Королевского общества (ЛКО), возникшего (1660 г.) на основе Грешем-колледжа – навигацкой школы, созданной по завещанию известного финансиста (1579 г.). Мореходная астрономия была первым стимулом к совершенствованию техники наблюдений и измерений; но возникшая классическая наука спускалась с небес на землю – к механике воды и возделывания почвы, физике обработки дерева, металлов, стекол; к созданию основ химии – определению количественной стороны превращений веществ, открытию новых элементов и соединений.

На основе достижений современников Ньютона происходило усовершенствование часовых механизмов: голландец X. Гюйгенс изобрел маятниковые часы, секретарь ЛКО Р. Гук – станок для изготовления зубчатых колесиков, "отец английского часового дела" Т. Томпион – пружину-балансир. Часовое дело превратилось в наиболее изощренную мануфактурную отрасль, отмеченную прямым влиянием точного естествознания, и, как выяснил российский экономист-историк И. М. Кулишер, новаторы-самоучки XVIII в., методом проб и ошибок механизировавшие производство тканей, владели навыками часового мастерства. А изобретения паровой машины, отбеливателей тканей, керамических смесей для массового производства фарфора и фаянса были уже прямым применением открытий физики и химии.

Таким образом, Научная революция XVII в. стала не прямой, но необходимой и притом общеевропейской интеллектуальной предпосылкой промышленного переворота, в которую британские теоретики и экспериментаторы внесли вклад наряду с учеными и инженерами других стран.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >