Превращение Японии в мировую экономическую державу: особенности национальной модели экономики и роль внешнеэкономических связей в промышленном взлете

Японское "экономическое чудо"

Промышленный взлет дальневосточной Японии (в ОЭСР – с 1964 г.) стал самым впечатляющим "экономическим чудом" 1950–1960-х гг., а особенности ее модели смешанной экономики в наибольшей степени заставляли вспоминать национальную самобытность. Разгромленная во Второй мировой войне, имперская Япония утратила вместе с заморскими колониями (Маньчжурия, Корея) основную часть своей довоенной угольно-железорудной базы; в 1950 г. доля Японии в мировом промышленном производстве составляла 1,7% (в 1938 г. – 3,9%) – в 1,5-5,5 раза уступая четырем крупнейшим странам Западной Европы, а производительность труда составляла лишь 17,5% от американской и менее 50% от среднеевропейской. Однако к 1970 г ., развиваясь темпами вдвое выше европейских (9,4% годовых), Япония последовательно обошла Италию, Францию, Великобританию и ФРГ по объему ВВП и превратилась во вторую после США промышленную державу капиталистического лагеря.

Оккупационные власти навязали Японии новую конституцию, ограничившую военные расходы 1% ВВП. Зато американская ставка в холодной войне на Японию как на тихоокеанский геостратегический бастион привела к таким стимулам экономического роста, как интендантские заказы во время войны в Корее (3 млрд долл.) и открытость рынков США для японских товаров, удешевленных низкой оплатой труда. Конкурентоспособности благодаря дешевизне рабочей силы японские промышленные фирмы достигали и раньше (прибегая к имитации изделий западных и российских компаний), но при низком качестве продукции. Прорыв к высокому качеству японской экспортной продукции, ее славе как высокотехнологичной, изящной и надежной, был сделан карманным транзисторным радиоприемником фирмы "Сони" (1955 г.). Ее основатели Л. Морита и М. Ибука (успешное взаимодополнение в бизнесе хваткого офицера-руководителя и электроинженера- новатора) дали свои объяснения национального экономического чуда: переимчивость, умение распознавать неиспользованные возможности чужих изобретений; бережливость, отсутствие в японском языке характерного для американцев выражения "неисчерпаемый ресурс"; непереводимое "моат-тай-най" (приблизительно: "растрачивать попусту – святотатство").

В объяснениях достижений японцев отмечалось, что их исконный группизм хорошо сочетался с насаждением трудового законодательства и менеджмента американского образца, профсоюзов и пожизненного найма, породив своеобразный японский менеджмент; мастерство миниатюризации, проявившееся в производстве портативной бытовой техники длительного пользования, было уподоблено традиционным прикладным искусствам бонсай (декоративные растения) и нецкэ (скульптура). Но едва ли нс решающим фактором стала политика, прозванная на Западе неомеркантилизмом: перемещение ресурсов в отрасли с экспортными перспективами; использование как конкурентных преимуществ дешевого наемного труда и заниженного курса национальной валюты (иены – неконвертируемой, несмотря на фиксированный паритет к доллару, до 1971 г.); система мобилизации сбережений населения на обильные инвестиции.

Система государственного кредитования и структурная политика

Созданное в 1949 г. Министерство внешней торговли и промышленности (МВТП), получило контроль за всеми внешнеэкономическими связями Японии (торговля, валютные операции, закупки лицензий, иностранные инвестиции, совместные предприятия). Оно предоставляло помощь приоритетным отраслям импортными тарифами и квотами и экспортными налоговыми льготами; Закон об обеспечении рационализации промышленности (1952 г.) наделил его также правом субсидирования компаний, инвестирующих в обновление машин и оборудования и капитальное строительство. Приоритетными были признаны черная металлургия, судостроение, станкостроение и нефтехимия. Координация помощи происходила через специализированные государственные кредитные институты, образованные в 1949–1953 гг.: Японский банк развития для долгосрочных кредитов ключевым отраслям, Экспортно-импортный банк для кредитования судостроения, две кредитные корпорации для кредитования мелких (с числом занятых менее 20 человек) и средних предприятий.

Министерство финансов передавало МВТП поступления в фонд Программы инвестиций и займов – сбережения населения, аккумулируемые через вклады в почтовых отделениях (срочные от 0,5 до 10 лет и текущие – с чуть более высоким процентом, чем в частных банках). Государство ссужало эти средства крупнейшим банкам Японии по процентной ставке, значительно уступавшей международным образцам. В свою очередь, банки на выгодных условиях одалживали эти деньги компаниям, с которыми они были связаны (например, Sumitomo Bank давал кредиты компании Sumitomo Chemical). Правительство рассчитывало на эффект, прозванный "эффектом колокольчика для коровьего стада": кредитование государственным институтом отрасли или группы предприятий уменьшает кредитный риск, что привлекает частных кредиторов, их доля в 1955 г. в рамках Программы составила 87%, а в 1960-е гг. – 92%.

Государство фиксировало низкие ставки процента по всем видам вкладов и одновременно жестко устанавливало потолок бюджетных расходов. Он был определен в 1 трлн иен в середине 1950-х гг., когда темпы экономического роста резко пошли вверх, а две ведущие парламентские партии – Либеральная и Демократическая – объединились в Либерально-демократическую партию Японии (до 1993 г. бессменно формировавшую кабинеты министров).

Доля сберегаемых доходов японских домохозяйств выросла с 12% в 1955 г. до почти 23% в 1975 г.; ее росту способствовала практика выплат на японских фирмах в середине года бонусов (премиальных) на уровне 2–3-месячной зарплаты. А доля валовых инвестиций в основной капитал выросла с 19,7% в 1955 г. до 35,4% в 1970 г. МВТП, отделив импорт технологий от импорта других товаров, обеспечивало приоритетные отрасли заграничным оборудованием по низким ценам.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >