"Восточноазиатское чудо": фундаментальные факторы развития и механизм культурной диффузии

Азиатское Средиземное море – новый мировой полюс промышленного роста

Японские экономисты в 1960–1970-е гг. предложили метафору "стаи летящих гусей" и концепцию горизонтального международного разделения труда. В противоположность традиционному ("вертикальному") международному разделению труда, закреплявшему за странами разносекторную специализацию, метафора "стаи летящих гусей" обосновывала межстрановое разделение труда внутри одного сектора – обрабатывающего. Промышленно более развитая страна (Япония) "перебрасывала" более трудоемкие отрасли "гусям, летящим сзади", которые, подтягиваясь за ней, начинали осваивать капиталоемкие отрасли, в свою очередь, передавая трудоемкие следующему эшелону. В результате вслед за Японией производителями бытовой техники длительного пользования, рассчитанной на экспортный сбыт, становились новые индустриальные страны Юго-Восточной Азии (НИС ЮВА) сначала первого, а затем и второго эшелона, диверсифицируя свою промышленность и достигая наивысших в мире темпов прироста ВВП (табл. 21.1).

Таблица 21.1

Сравнение показателей развития стран МСЦ, латиноамериканских НИС, восточноазиатских НИС и Китая в 1970-1980-е гг.[1]

Среднегодовые темпы прироста ВВП, %

Доля товарного экспорта в ВВП, %

Доля в мировом промышленном производстве, %

1970-е

1980-е

1980-е

1990-е

1980-е

1990-е

Мексика

9,8

1,6

12,5

16

1,6

1,5

Тайвань

9,3

9,2

40

52

0,6

1,1

Бразилия

8,5

1,4

9

9,5

2,2

2,3

Южная Корея

8,5

9,1

30

33

0,6

1,0

Индонезия

8,2

5,5

26,5

29,5

0,9

1,2

Таиланд

6,9

7,9

24

42

0,4

0,7

Япония

4,6

4,0

9,5

13,8

7,6

10,1

Австрия

3,8

3,1

36,5

40,5

0,6

0,5

Италия

3,2

2,1

20,0

21,5

4,0

3,8

США

2,9

2,6

10,0

10,4

18,9

19,4

ФРГ

2,7

2,4

26,5

30,0

8,8

7,4

Франция

2,6

2,2

22,3

24,5

4,8

4,0

Великобритания

1,9

2,8

25,0

26,0

4,6

3,9

Китай

3,1

11,1

10

11

2,1

4,2

НИС первого эшелона: "тигриный узел"

Япония дала НИС ЮВА пример экспортноориентированной индустриализации, в которой правительство стимулирует структурную перестройку и перемещение ресурсов в конкурентоспособные экспортные отрасли. Но главным инструментом НИС ЮВА стал не селекционизм в поддержке отраслей налогами и субсидиями, а протекционизм валютного курса: занижение курса национальной валюты по отношению к мировой (на уровне 20–40% по паритету покупательной способности), что поддерживало конкурентные преимущества в дешевой рабочей силе.

Кроме того, НИС ЮВА "вылетели" на отдельную позицию в мировой классификации стран из геополитического узла, в котором переплелись наследия двух империй – Японской и Британской – и противостояние двух лагерей – капитализма и социализма. Бывшие японские колонии – Южная Корея (1910–1945 гг.) и Тайвань (Формоза, 1895–1945 гг.) после освобождения долго оставались военными диктатурами: в одной правили генералы, в другом – генералиссимус Чан Кай-ши (1948–1975 гг.)[2]. Стартуя из бедности, обе страны как претенденты на то, чтобы быть истинными Корейской (РК) и Китайской (КРТ) республиками, получили со стороны США ветер наибольшего благоприятствования. Он принес "корма" заморских инвестиций и открыл для промышленного "взросления гусей" богатейший в мире рынок сбыта, подгоняя авторитарную модернизацию.

Для Сингапура, населенного в основном китайцами (свыше 75%), и Гонконга (Сянгана), факторы иностранных инвестиций и американских рынков сбыта также имели первостепенное значение, по сказалось различным образом влияние, наложенное 150-летним английским колониальным господством и отталкиванием от Лейбористской партии Великобритании. Для Ли Куан Ю, лидера партии "Народное действие", надолго монополизировавшей власть в Сингапуре, и бессменного премьер-министра (1959–1990 гг.), была отвратительна лейбористская социальная политика; для гонконгской колониальной администрации процветание страны было противодействием лейбористской риторике деколонизации.

Гонконгская администрация, чтобы скоординировать усилия туземных предприятий по выходу на рынки США и стран Британского содружества наций, учредила ряд правительственных институтов (Центр производительности, Торговый совет и т.д.), канализировавших распространение экономически значимой информации (о рынках, технологии, менеджменте и т.д.). Для стимулирования мелкого бизнеса была реализована крупнейшая в мире (на душу населения) программа жилищного строительства, позволившая: 1) при низкой квартплате удерживать и низкую оплату труда, уменьшая издержки производства, и увеличивать долю сбережений в национальном доходе; 2) обеспечить страховочную сетку для тех, кто хотел вести собственное дело. Появились тысячи мелких предприятий в жилых высотных зданиях ("квартирные фабрики"); в среднем у тех, кто вышел в успешные бизнесмены, было восемь стартов. Этим опытом Гонконга воспользовался Сингапур, где норма мобилизуемых на инвестиции сбережений достигла наибольшего уровня среди НИС – 47% ВВП.

На Тайване поддержанию мозаики малых предприятий способствовала земельная реформа по японскому образцу, обеспечившая устойчивость фермерства в промышленных районах и возможность перехода из категории наемных работников в категорию самозанятых, к сельскому жилью и семейному участку земли (self- employment), и обратно.

Южнокорейская модель промышленного роста, прибегая, наряду с мелкими "тиграми", по японскому образцу к правительственному распределению лицензий и квот па экспорт, была сориентирована на создание крупнопромышленных конгломератов типа японских дзайбацу – чеболей ("денежных клик").

  • [1] Болотин Б. М. Мировая экономика в цифрах // Мировая экономика. Глобальные тенденции за 100 лет. М.: Экономистъ, 2003.
  • [2] Отсюда – именование в СССР тайваньцев "чанкайшистами".
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >