Механизм культурной диффузии "восточноазиатского чуда"

Индустриальное развитие Южной Кореи и Тайваня дало повод говорить о "новой конфуцианской этике", опровергшей европейские представления о том, что конфуцианская социокультурная традиция является препятствием для экономического динамизма. Схематично механизм включения традиционных конфуцианских ценностей в решение задач национальной конкурентоспособности и завоевания ниш на международных рынках можно представить следующим образом.

  • 1. Покладистость. Она предопределила самую продолжительную в мире рабочую неделю в Южной Корее (55 часов) и на Тайване (53 часа) и обеспечила дисциплинированное освоение выпуска именно той продукции, которая необходима для проникновения в зарубежные рыночные ниши.
  • 2. Почтение к образованности. Оно трансформировалось в расширение технического образования и формирование образа правления как технократического, содействующего национальному подъему производительности на основе усвоения промышленностью страны передовых технологий. Западные эксперты отмечали, что в 1980-е гг. число выпускников технических институтов в Южной Корее сравнялось с таковым в Великобритании, ФРГ и Швеции, вместе взятых, а правительство Тайваня стало включать в основном лиц с учеными степенями, полученными на Западе.
  • 3. Ключевая роль семьи и патернализм. Это наиболее проявилось в южнокорейских чеболях, скоординированных под контролем правительства. Семьи-основательницы проводили централизованный контроль и достигали единства стратегии назначением родственников и друзей на высшие управленческие посты во всех компаниях и ротацией менеджеров из одного сектора деятельности в другой. В свою очередь, получение предприятиями чеболя льготных кредитов, а в случае чего – списание долгов – зависели от связей семейного клана в государственном аппарате.

Для обозначения восточноазиатской, особенно южнокорейской "бизнес-семейственности", тесной зависимости деловых успехов от личных связей с госслужащими на Западе был придуман специальный термин crony capitalism (кумовской капитализм). Такая модель взаимодействия бизнеса и государства порождала проблему коррупции.

Южная Корея: авторитарная модернизация и чеболи

Курс аграрной Южной Кореи на индустриализацию и поощрение семейственных денежных клик-чеболей начал жестко проводиться Паком Чжон Хи, президентом в 1963–1979 гг. (успевшим до того побывать офицером японской армии, коммунистом, заложившим всю подпольную группу, в которой состоял, и американским военным специалистом). Он восстановил дипломатические отношения и наладил экономическое сотрудничество с Японией; определил направляющую роль государства вплоть до пятилетних планов (первый – 1962–1966 гг.); добился обильных внешних займов, использованных для структурной перестройки промышленности посредством избирательных капиталовложений в различные отрасли с учетом их экспортного потенциала. Приоритетными для южнокорейской промышленности (пример Японии!) стали судостроение, черная металлургия "на воде", автомобилестроение и бытовая электроника. К концу 1980-х гг. Корея обеспечивала треть мирового экспорта морских судов (уступая лишь Японии), к концу 1990-х гг. вошла в пятерку крупнейших производителей автомобилей; крупнейший в мире сталеплавильный завод был построен на насыпном участке в порту Кваньян.

Правительство закрепило за собой собственность на железные и автомобильные дороги, порты и электростанции; национализировало банковскую систему и сделало Центробанк проводником своей промышленной политики; субсидировало экспорт и стимулировало низкими тарифами импорт оборудования для новых отраслей, вводя в то же время запретительные пошлины на предметы роскоши.

Поощряя укрупнение промышленных фирм в многоотраслевые конгломераты, правительство обеспечивало чеболи льготными кредитами, субсидиями, дешевой инфраструктурой, но требовало строгого следования указаниям относительно специализации и товарной номенклатуры, ценовой политики и т.д. Ослушники наказывались вплоть до ареста руководителей.

Рост промышленной продукции обеспечили пять крупнейших чеболей – "Самсунг" (основан еще в 1938 г.), "Хендэ" (1947 г.), "Санкьян групп" (1953 г.), "Лаки Голд Стар" (1958 г.) и "Дэу" (1967 г.). Чеболю "Хендэ", основанному автослесарем Чон Чжу Еном, Республика обязана превращением во вторую судостроительную державу мира с крупнейшей в мире судоверфью; тому же "Хендэ" вместе с "Дэу" – вхождением в пятерку ведущих мировых производителей автомобилей. "Лаки Голд Стар" начала производство в Республике радиоприемников, телефонов, холодильников, телевизоров, стиральных машин (1960-е гг.), а затем – персональных компьютеров (1982 г.). Но наибольшую известность в мире как производитель корейской бытовой техники снискал чеболь "Самсунг", крупнейшим подразделением которого стал (с 1969 г.) "Самсунг электронике".

Пак Чжон Хи прибегал к массовым репрессиям для поддержания порядка в государстве, не допускал свободных выборов, и в итоге был убит. Но остался в истории творцом "южнокорейского экономического чуда". Характерно, что когда Республика Корея стала третьей после Турции и Японии азиатской страной, принятой в ОЭСР (1996 г.), преемники Пака (1980–1993 гг.) экс-президенты Чон Ду Хван и Ро Дэ У были приговорены к смертной казни по обвинениям в коррупции и государственной измене. Однако приговор был изменен на пожизненное заключение и затем амнистию (1998 г.).

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >