Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Этика и эстетика arrow Этика

Этика педагогической деятельности

В 70-е гг. XVIII в. Кант читал курс лекций по антропологии студентам. Высказанные философом идеи о человеке – важные и ценные для нас с точки зрения постижения его антропологических взглядов. В этот период Кант направляет все свои усилия на то, чтобы распознать, что же такое человек. Он пишет: "До сих пор мы как следует не знаем, что такое действительно человек в настоящее время, хотя сознание и чувства должны нам дать ясное понятие об этом: насколько же меньше мы можем угадать, чем он должен стать в будущем"[1].

Важной вехой в построении антропологических взглядов Канта является трактат "Наблюдение над чувством прекрасного и возвышенного", в котором он формулирует главную идею своего сочинения: чрезвычайно важно для человека знать, как над лежащим образом занять место в мире, и правильно понять, каким надо быть, чтобы быть человеком[2].

Ответ Канта на вопрос: "Каким надо быть, чтобы стать человеком?" с учетом всех составных частей его философской системы сводится к следующим основным аспектам.

Быть человеком – значит получить воспитание; значит – трудиться. Чтобы стать человеком, прежде всего надо быть нравственной личностью, под которой понимается следующее: уважение прав и свобод других граждан общества, исполнение законов и моральных заповедей общества, четкое исполнение гражданских обязанностей. И. Кант возвел мораль в ранг первостепенной основы в формировании личности и отвел ей главную роль в воспитании и образовании подрастающего поколения. Но сказанное выше будет пустыми словами, если нравственность не опирается на воспитание. Только благодаря воспитанию из человека формируется нравственная личность.

В кантовском трактате "О воспитании" предметом изучения является человек, точнее подрастающее поколение, а процессу воспитания отводится особая роль в формировании человека.

Человек может стать человеком только путем воспитания. Он – то, что делает из него воспитание. Человек – единственное создание, подлежащее воспитанию, может быть воспитан только человеком – людьми, точно так же получившими воспитание[3].

Воспитание есть искусство, а педагогика как теория воспитания есть наука об этом искусстве. Именно "в воспитании кроется великая тайна усовершенствования человеческой природы", достижению этой цели и призвана служить педагогика. Таким образом, педагогическая антропология Канта является составной частью его философской антропологии и не может быть рассмотрена отдельно от нее.

По мнению Канта, воспитание – это уход (попечение, содержание), дисциплина (выдержка) и обучение вместе с образованием. Одно поколение воспитывает другое. При этом самое первое начало можно искать как в диком, так и во вполне развитом состоянии. Если сравнивать человека с животным, как это делает Кант, то животное совсем не нуждается в уходе, разве только в питании, согревании и защите. В значительной степени врожденные инстинкты животных помогают нам адаптироваться к жизни. У человека нет инстинктов, и он должен выработать план своего поведения. Маленькие дети не в состоянии выработать такой план, об этом должны позаботиться родители, т.е. дисциплина, или выдержка, выводит человека из животного состояния.

Дисциплина не дает человеку под влиянием житейских наклонностей уйти от его назначения, человечности. Дисциплина, например, должна удерживать человека, чтобы он не бросался дико и необдуманно в опасности. Дисциплина, следовательно, есть нечто отрицательное: это – средство уничтожить в человеке его дикость, обучение, наоборот, есть положительная часть воспитания[4].

Уже отмечалось, что великий мыслитель определяет воспитание "как величайшую тайну усовершенствования человека", но человека, испытывающего проблемы в культуре и дисциплине, нельзя назвать совершенным.

И. Кант отмечает, что тот, кто не культурен – груб, кто не дисциплинирован – дик. Упущение в дисциплине – бо́льшее зло, чем упущение в культуре, так как последнее можно наверстать впоследствии, дикость же нельзя искоренить, и упущение в дисциплине возместить невозможно. Может быть воспитание будет постепенно улучшаться, и каждое последующее поколение будет делать шаг вперед по пути к усовершенствованию человечества: ведь в воспитании кроется великая тайна усовершенствования человеческой природы. Теперь это может осуществиться. Ибо лишь сейчас начинают судить правильно и давать себе ясный отчет в том, что, собственно, относится к хорошему воспитанию. Заманчиво представить себе, что благодаря воспитанию человеческая природа будет развиваться все лучше и лучше и что ей можно придать такую форму, которая соответствовала бы идеалу человечности. Эта надежда открывает перед нами в перспективе будущее, более счастливое поколение людей[5].

Воспитание совершенно правильно определяется Кантом как "величайшая проблема и труднейшая задача для человека", как "искусство".

Воспитание есть искусство, применение которого должно совершенствоваться многими поколениями. Каждое поколение, обладая знаниями предыдущего, может все более и более осуществить такое воспитание, которое пропорционально и целесообразно развивает все природные способности человека и таким путем ведет весь род человеческий к его назначению. Поэтому воспитание и может двигаться вперед лишь постепенно, и только благодаря тому, что одно поколение передает свой опыт и сведения последующему, а оно прибавляет что-нибудь в свою очередь и в таком виде передает их дальнейшему поколению[6].

Каждое искусство, а в особенности искусство воспитания, должно развиваться не хаотично, а по принципу, который рассчитывается на долгую перспективу и своей конечной целью имеет счастливое будущее, созданное для всех людей.

Принцип искусства воспитания, который в особенности должны были бы иметь перед глазами люди, составляющие планы воспитания, гласит: "Дети должны воспитываться не для настоящего, а для будущего, возможно, лучшего состояния рода человеческого, т.е. для идеи человечества и сообразно сто общему назначению". Этот принцип имеет великое значение[7].

Искусство воспитания, или педагогики, с необходимостью должно стать и предметом философии, ибо последняя сможет поднять механизм в искусстве воспитания до уровня науки.

Психологическое учение о человеке исходит из исследования того, что делает природа из человека, прагматическая точка зрения исходит из того, что человек делает или может и должен сделать сам из себя как свободно действующая сущность[8].

В этом, по Канту, состоит своеобразие философского (прагматического) подхода к воспитанию в отличие от частно-научного.

Самым трудным из всех придуманных человечеством областей творчества следует считать "искусство управлять" и "искусство воспитывать". Но, к великому сожалению, люди до настоящего времени не знают, как правильно делать и то и другое. По-видимому, разрешение этой задачи еще впереди, и философам, и педагогам придется еще много потрудиться, чтобы дать правильный ответ. А может быть ее вообще невозможно разрешить, и человек не поддается воспитанию несмотря на то, что он разумное существо? По всей вероятности, из него нельзя воспитать совершенного человека из-за множества присущих ему пороков и страстей. Эти пороки и страсти растлевающе действуют на человека и являются тормозом на пути воспитания совершенного человека. Их практически невозможно искоренить, потому что человеку от рождения свойствен эгоизм, который лежит в основе всех пороков и страстей. Они порождаются злобой, низостью или ограниченностью. К порокам, вызванным злобой, относятся зависть, благодарность, злорадство, к порокам, вызванных низостью, – несправедливость, неверность (лживость), расточительность как в отношении денег, так и здоровья (неумеренность), и чести; пороки третьего рода – отсутствие любви, скупость, лень (изнеженность).

Перед нами встает вопрос: почему возникают пороки? По мнению Канта, пороки большей частью возникают потому, что цивилизованное состояние есть насилие над природой; а вместе с тем наше предназначение как людей состоит в том, чтобы выйти из грубого естественного состояния животных. Совершенное искусство снова становится природой. Из высказывания Канта можно сделать вывод, что человек в "естественном состоянии" так же как и в современной жизни, подвержен порокам. Современное общество старается искоренить пороки, превращая борьбу с ними в доведенное до совершенства искусство, которое можно лишь сравнить с совершенством самой природы.

Что же нужно сделать, чтобы пороки и страсти не возникали вновь и вновь? Прежде всего общество должно быть высоконравственным, а такого состояния оно достигнет только при выработке и соблюдении нравственного закона и долга, который должен, согласно Канту, соблюдаться с детства. И. Кант в трактате "О воспитании" пишет: "А как бесконечно важно приучать детей с юности питать отвращение к пороку, не только по той причине, что Бог это запрещает, но и потому, что это само по себе отвратительно"[9].

Очень актуальной для современного мира остается мысль Канта о том, что мы живем в эпоху распространения дисциплины, культуры и цивилизации, но, к сожалению, не в эпоху распространения нравственности. На самом деле, только "нравственность может сделать людей счастливыми и мудрыми".

Подводя итог вышесказанному, целесообразно привести слова Д. Дидро о том, что если в обществе хвалят честность, то такое общество заражено серьезной болезнью, название которой – порочность. В порядочном обществе честность должна быть нормой поведения для всех граждан. Никогда не было и никогда не будет народа, у которого порок находился бы в почете, а добродетель презиралась. Чем меньше честных женщин, тем больше почитают честных женщин; чем больше дурных людей, тем больше уважают хороших людей; отвращение к преступлению тем слабее, чем чаще совершается преступление; добродетель ценится тем больше, чем она реже. Если вы услышите похвалу честности, то знайте, что народ находится на последней ступени развращенности, ибо у него хвалят отдельного человека за свойство, которое должно быть общим всем людям. В этом случае вы можете сказать своему сыну, своей дочери: "Ты хочешь, чтобы на тебя показывали пальцем, как на какого-то феникса?" Не имей любовника, не будь распутницей. "Ты хочешь, чтобы тебя почитали и чтобы тебя называли единственным в своем роде человеком?" Не будь мошенником, достойным виселицы. Порок не всегда вызывал заслуживаемое им отвращение, по он никогда не был предметом уважения: изменить его, это – предел низости[10].

Воспитание также может не только смягчить или приглушить пороки и страсти, но и стать средством для их искоренения. Чем воспитаннее и образованнее личность, тем менее она подвержена влиянию пороков и страстей. Воспитание – очень трудоемкое дело, но оно даст плодотворные результаты, если следовать правилам или условиям хорошего воспитания, выработанным Кантом: 1) человека следует приучать к дисциплине, служащей укрощению дикости; 2) человека следует приобщать к культуре; она развивает навыки, а навыки – это обладание какой-либо способностью, приносящей пользу не только самому человеку, но и государству в целом (навыки чтения и письма, навыки в музыкальном, военном деле и т.д.); 3) человек должен быть умен, пригоден для человеческого общения, обладать "цивилизованностью", под которой понимаются манеры, принятые в обществе; 4) человек должен придерживаться морали в своих поступках и образе мыслей, направленном на добрые цели, и свои поступки следует анализировать, подходя с повышенной требовательностью к самому себе.

В трактате "О воспитании" Кант определяет педагогику как науку о воспитании, которая делится на физическую и практическую. Физическое воспитание имеет целью определенным образом развить в человеке задатки животности и отчасти также задатки человечности; оно включает в себя развитие телесных сил и душевных способностей. Воспитание практическое, или моральное, должно образовывать человека, чтобы он мог жить как свободно действующее существо (практическим называют все то, что имеет отношение к свободе). Такое воспитание призвано развивать в человеке задатки личности (т.е. моральные задатки), ориентированные на соблюдение и уважение морального закона. Рассуждая о воспитании, Кант всегда имеет в виду его конечную цель: "Воспитывать – значит воспитывать личность, воспитывать существо, которое свободно действует, может оберегать самого себя и стать членом общества, имеет внутреннюю ценность (Wert) в своих собственных глазах"[11].

В связи с этим воспитание, наряду с уходом (попечением) и дисциплиной, обязательно включает в себя обучение и образование. Воспитание состоит, во-первых, из школьно-механического образования, цель которого – приобретение умения, поэтому оно носит дидактический характер (наставник); во-вторых, из прагматического, цель которого – достижение разумности (воспитатель); в-третьих, из морального, цель которого – нравственность.

Школьное образование, или обучение, – самое раннее и самое первое. В процессе школьного обучения ученик получает знания и приобретает умения. Под влиянием прагматического воспитания ученик приобретает разумность; он становится гражданином и получает общественную ценность. Это позволяет ему учиться руководить обществом сообразно своим целям и самому приспосабливаться к гражданскому обществу. Благодаря моральному образованию человек приобретает ценность с общественной точки зрения. Поэтому, как пишет Кант, моральное образование, поскольку оно основано на принципах, которыми человек должен проникнуться сам, – наиболее позднее; но поскольку оно основывается на общем человеческом разуме, оно должно быть принято во внимание с самого начала, при физическом воспитании, потому что иначе легко укореняются такие недостатки, которые делают всякую воспитательную работу напрасной[12].

К физическому воспитанию можно отнести также воспитание душевных способностей, или культуры души. Как природа тела, так и природа души требует постоянного тренажа, или воспитания. Это обстоятельство их объединяет. Но физическое воспитание духа отличается от морального тем, что последнее имеет в виду только свободу, например свободу выбора в принятии решения действовать так или иначе, а первое – только природу.

Человек может быть очень хорошо развит физически, он может быть весьма образован умственно, но при этом не развит нравственно, т.е. быть злым созданием[13].

Физическая культура отличается от практической, которая бывает прагматической или моральной. Последняя представляет собой обучение нравственности, а не воспитание. Физическая культура духа подразделяется на свободную и школьную. Свободная – это игра. Свободная физическая культура духа проявляется в воспитании всегда, а школьная находится под известным принуждением.

Можно быть занятым во время игры, это называется "заниматься на досуге", но можно быть занятым по принуждению, и это называется – работать. Школьное обучение должно быть для ребенка работой, свободное – игрой[14].

Когда человек трудится, ему приятно не занятие само по себе, а цель, которую он ставит в процессе работы. Например, он трудится, чтобы повысить свою квалификацию. При игре же, наоборот, приятно само занятие без какой-либо поставленной цели.

Общая культура духовных способностей в отличие от частной бывает или физической, или моральной. Ее задача – усовершенствование душевных способностей человека. Физическая культура основывается на упражнении и дисциплине. Моральная культура основывается не на дисциплине, а на принципах.

Следует стремиться к тому, чтобы питомец поступал хорошо исходя из собственных принципов, а не по привычке, чтобы он не только поступал хорошо, но потому поступал так, что это хорошо, ибо все моральное достоинство поступков заключается в принципах добра. Физическое воспитание тем отличается от морального, что оно для питомца пассивно, тогда как последнее активно. Здесь он должен видеть причину и зависимость всякого действия от понятий о долге[15].

Моральная культура воспитывает и развивает способ мышления и основывается на принципах, а нс на дисциплине.

Принципы должны рождаться в самом человеке. При моральной культуре следует заранее стараться привить детям понятие о том, что хорошо и что плохо. Если хочешь заложить основы нравственного чувства, не следует наказывать. Нравственность есть нечто до такой степени святое и возвышенное, что ее нельзя унижать и ставить на одну доску с дисциплиной. Первая забота при моральном воспитании – выработать характер. Характер – это способность действовать по принципам. Сначала это принципы школы, затем принципы человечества. Сначала ребенок повинуется законам. Принципы – такие же законы, но субъективные; они проистекают из собственного ума человека. Ни одно нарушение школьного закона не должно оставаться безнаказанным, хотя наказание всегда должно быть соразмерно поступку[16].

Самое трудное в нравственном воспитании – выработка характера. Характер – это такое нравственное состояние, когда человек не только полон решимости хотеть сделать что-нибудь, но и в состоянии осуществить задуманное. Например, если кто-то обещал что-то сделать, то этот кто-то должен сдержать свое слово, даже если это принесло бы ему вред. Если этот кто-то не делает того, что обещал, он становится непорядочным человеком и выходит из доверия у других людей. Почему же в нравственном воспитании большая роль отводится формированию характера? Да потому, что мы живем в социуме, в котором все люди связаны друг с другом трудовыми, родственными, религиозными, дружескими и прочими отношениями. И от того, какой у человека характер, зависит не только наше душевное состояние, но и наше будущее. Недаром Кант оценивал детей не за их хорошую успеваемость, а за их хороший характер. "Учителям же следует выделять детей не за талант, а единственно за характер". Люди, обладающие хорошим характером, более коммуникабельные, приятные в общении, уравновешенные, дисциплинированные и хорошие работники по сравнению с людьми, имеющими плохой характер. Характер человека формируется с раннего детства. И. Кант отмечает: чтобы развить в детях моральный характер, их следует знакомить с обязанностями по отношению к самому себе и обязанностями по отношению к другим.

Первоочередная обязанность человека по отношению к самому себе состоит в обладании известным внутренним достоинством. По отношению к другим в детях следует заранее развить почтение и уважение к их достоинству, правам и свободам.

Одной из черт характера, как отмечает Кант, является послушание, которое бывает двойственным: сначала оно выражается в подчинении абсолютной воле руководителя и только потом познается как разумное. Послушание может исходить из доверия, когда ребенок в силу своих недостаточных знаний доверяет взрослому и следует его приказаниям и советам. Первое послушание необходимо, потому что готовит ребенка к исполнению тех законов, которые он должен соблюдать впоследствии как гражданин.

И. Кант пишет, что дети должны подчиняться известному для всех закону необходимости. Но этот закон должен быть общим для всех детей, и учителю не следует проявлять симпатию к одному ребенку, так как иначе закон перестает быть общим.

Послушание ребенка, как считает Кант, будет еще совершеннее, если ребенок поймет в более зрелом возрасте, что он все делает исходя из склонности, но многое ему нужно делать исходя из обязанности. Далее Кант продолжает мысль о том, что сознание этого приносит большую пользу на всю жизнь. Ведь при общественных повинностях, работах в должности и во многих других случаях нами может руководить только обязанность, а не склонность. Это лучше даже в том случае, если, положим, ребенок, не понимает обязанности. Ведь он видит, что у него, как у ребенка, есть своя обязанность, хотя ему трудно понять, что у него существуют обязанности общечеловеческие[17].

Недостаток послушания сказывается, когда ребенок нарушает запрет, что ведет к наказанию, которое бывает нравственным и физическим. Первое заключается в отказе ребенку в уважении и любви (когда ребенок в чем-то провинился, его встречают холодно и сухо). Такой способ наказания является наилучшим, потому что он содействует нравственности. Когда ребенка наказывают физически, это значит, что ему отказывают в том, чего он хочет, либо налагают более серьезное наказание.

Послушание юноши отличается от послушания ребенка. Оно состоит в послушании требованиям долга. Делать что-нибудь по обязанности – значит повиноваться разуму. Говорить что- нибудь об обязанности детям – тщетное занятие. В конце концов они смотрят на нее как на нечто такое, за нарушение чего следуют розги. Ребенка можно наставить лишь при помощи инстинкта, а когда он подрастет, нужно связывать воспитание с понятием долга. Устыдить нужно не в детстве, а только лишь в юношеских летах. Это уместно лишь тогда, когда понятие о чести уже пустило свои корни[18].

Второй главной чертой характера у детей следует считать правдивость. Некоторые дети имеют склонность ко лжи в силу своего воображения. Иногда сочиненные детьми небылицы выдаются ими за вполне реальные события, поэтому нс следует добиваться от таких детей правды с помощью наказаний. И. Кант считает, что единственное и целесообразное наказание за ложь – лишить детей уважения.

Третьей основной чертой в характере ребенка должна быть общительность. Трудно не согласиться с Кантом в том, что не только детей, но и взрослых следует ценить не за талант, а за характер. Человек живет в обществе и нс может от него абстрагироваться, т.е. должен быть общительным, в частности, дружить с другими людьми. Необщительность мешает дружбе и, следовательно, обедняет ее.

Но как же добиться воспитания хорошего характера? Сначала человек должен освободиться от страстей, привыкнуть так распоряжаться своими склонностями, чтобы они не превращались в страсти, поскольку страсти служат тормозом в развитии нравственного человека. Задача воспитания – научить человека сдерживать, обуздывать, приглушать страсти, чтобы они не выходили за рамки приличного поведения в обществе.

Страсть можно определить как сильное чувство, вожделение, выходящее из-под контроля рассудка. Все страсти человека Кант подразделяет на "формальные" (свобода, возможность) и материальные (направленные па известный объект) – страсти воображения и обладания.

К страстям первого вида относятся: честолюбие, властолюбие и корыстолюбие. Страсти второго вида: половое наслаждение, их можно охарактеризовать как сладострастие, к ним также относятся стремление к обладанию вещами (жизнь в удовольствие), влечение к обществу (стремление к развлечениям). Страсти третьего вида – это любовь к жизни, здоровью, удобствам.

Лекарством, избавляющим от страстей, по мнению Канта, является воспитание, и только оно одно помогает детям перестать быть грубыми и злыми и обучает их питать отвращение ко всякой лживости и нечестности. В чем сила воспитания? В том, что оно укрепляет правильную оценку своих поступков и помогает сохранению своего достоинства, делает свободным от мнения окружающих; способствует преобладанию разума над чувствами; формирует доброе отношение к миру, внутреннее отвращение к страху за наказание.

И. Кант задает вопрос: каким должно быть подрастающее поколение и на что необходимо обратить внимание при его воспитании? Во-первых, на добросовестность и стремление делать все не напоказ, а как требует от него дело, т.е. как следует. Во-вторых, на то, чтобы любое принятое решение не осталось пустой мечтой, а воплотилось на практике. В-третьих, на то, чтобы смотреть на многие вещи как на свою обязанность. Поступок должен быть ценен не потому, что он отвечает какому-то желанию, а потому, что благодаря этому ребенок исполняет свой долг. В-четвертых, на необходимость любить других людей и понимать, что мы вместе – граждане мира. В нашей душе есть нечто такое, что позволяет нам интересоваться не только самими собой, не только окружающими нас людьми, но и способствовать развитию всеобщего блага. Благо мира должно нас радовать даже тогда, когда оно не приносит прибыли нам лично. В-пятых, на то, что наслаждение радостями жизни не дает полного его ощущения и малого стоит. В-шестых, на необходимость отчитываться перед самим собой каждый день, чтобы подвести итог прожитого дня и определить его ценность.

Соблюдение перечисленных выше кантовских рекомендаций, которые усваиваются благодаря воспитанию, поможет подрастающему поколению стать достойными гражданами общества. Только благодаря этим рекомендациям из человека формируется личность, обладающая достойными и добрыми качествами, способствующими преобразованию себя и всего мира.

Итак, чем для нас велик и интересен Кант? Тем, что он создал учение о человеке, в котором обратил внимание не только на усовершенствование отдельно взятого человека, но и всего человечества. И. Кант стремился улучшить мир, сделать человека совершеннее, нравственнее, а, следовательно, добрее. Своим творчеством Кант обозначил один из ярких этапов развития педагогической антропологии XVIII в., который был ознаменован прежде всего созданием самой педагогической антропологии и дальнейшим ее развитием. Кантовский этап развития педагогической антропологии был связан с нравственным развитием человека. И. Кант считал, что нравственность является одной из главных форм воспитания человека, формирует человека, соблюдающего законы, выполняющего свой долг и обязанности перед самим собой, другими людьми и обществом. Вся сила кантовской педагогической антропологии направлена на пробуждение человека к активному изживанию зла, лживости, пороков и страстей, к борьбе с препятствиями, которые ставит несовершенство его природы и общества на пути к более достойной жизни. Человек должен воспитываться для добра – таков главный пафос и конечный вывод педагогической антропологии Канта.

Формирование саморазвивающейся личности требует от человека сама педагогика как наука. Пожалуй, в этом основное отличие кантовского понимания педагогики от иных педагогических концепций. У Платона педагог в полном смысле слова – Бог, у Руссо величайший педагог – природа. У Канта человек сам ответствен за формирование своего морального облика, онсозидатель своей судьбы и сам отвечает за свое будущее.

Итак, Кантом в его философии была представлена нравственная составляющая воспитания, которую он разработал в своем учении о практическом разуме. Но не все оказались согласны с ним. Другой, не менее оригинальный подход к воспитанию, рассматривающий эстетическое преображение человека как одну из главных форм воспитания, был сформулирован немецким историком, поэтом и философом И. Ф. Шиллером.

  • [1] Кант И. Собр. соч.: в 8 т. Т. 1. С. 248.
  • [2] Там же. С. 260.
  • [3] Там же. Т. 2. С. 204.
  • [4] Кант И. Собр. соч.: в 8 т. Т. 8. С. 399, 401.
  • [5] Там же. С. 402.
  • [6] Кант И. Собр. соч.: в 8 т. Т. 8. С. 404.
  • [7] Там же. С. 406.
  • [8] Там же. С. 408.
  • [9] Кант И. Собр. соч.: в 8 т. Т. 8. С. 409.
  • [10] Дидро Д. Избр. соч. М., 1926. С. 144-145.
  • [11] Кант И. Собр. соч.: в 8 т. Т. 8. С. 414.
  • [12] Там же. С. 415.
  • [13] Там же. С. 430.
  • [14] Кант И. Собр. соч.: в 8 т. Т. 8. С. 431.
  • [15] Там же. С. 436.
  • [16] Там же. С. 441-442.
  • [17] Кант И. Собр. соч.: в 8 т. Т. 8. С. 443.
  • [18] Там же. С. 445.
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы