Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Этика и эстетика arrow Этика

Общая теория ценностей

Необходимо реконструировать наиболее существенные элементы аксиологии М. Шелера, которая может осуществляться в таких теоретических плоскостях, как предложение определенной модели нормативной этики, общая теория ценностей, специфика феноменологического метода, принципы практической философии Канта, антитезой которой является шелеровская материальная этика ценностей. Важно выяснить шелеровскую модель этики, опирающуюся на католическую этику, эмпирическую этику (понимаемую Шелером как этический релятивизм) и формальную этику Канта, исследовать отношения аксиологии Шелера ко всей совокупности творчества философа.

Сознательно ограничиваясь лишь немецкой философией при историческом анализе развития понятия ценности, Трембицкий пишет, что философия Лотце (родоначальника теории ценностей) дала такие направления аксиологических исследований, как неокантианство Виндельбанда и Риккерта, эмоционализм Брентано и психологизм Мейнонга.

В проблеме "Кант – Шелер" внимание можно сконцентрировать на противопоставлении формальной этики в кантовском понимании любой материальной этике (в том числе и шелеровской) и на том, как это противопоставление понимается Шелером. Шелеровскую материальную этику ценностей можно определить прежде всего как критику кантовской моральной этики и как частичное перенесение терминологического аппарата Канта на почву собственных исследований.

В этом случае материальная этика ценностей, исходящая из внерационального, интуитивного постижения объективных ценностей и их иерархии, исключается из круга систем материальных этик. М. Шелер не только защищает собственную позицию, но и показывает ошибочность кантовского сведения противоположности "априори – апостериори" к антитезе "формальное – материальное", а также неправомерность утверждения Канта, будто материальная этика необходимо ведет к гедонизму и только формальная этика способна обосновать автономию личности.

В системе ценностей аксиологической теории Шелера интерпретаторы объединяют три элемента: иерархию ценностей, взаимное отношение ценностей позитивных и негативных и так называемые суммативные связи. Проблема вторичного характера системы ценностей по отношению к мысленному образу ситуации человека в мире не является в творчестве Шелера чем-то самоочевидным, прежде всего потому, что основная для аксиологической рефлексии философа позиция работы "Формализм в этике и материальная этика ценностей" сформировалась еще в 1913–1916 гг., тогда как основы антропологии были им изложены всего за два года до смерти – в работе "Место человека в космосе". Изменения в мировоззрении Шелера влияют на его понимание ценностей и ведут к реинтерпретации иерархии ценностей.

Критикуя антропологическую традицию, Шелер выделил и подверг критике пять типов антропологии: 1) теистическая идея человека в понимании иудео-христианской традиции; 2) концепция хомо сапиенс, из которой исходили Анаксагор, Платон, Аристотель; 3) натуралистическая, позитивистская и прагматическая идея хомо фабер; 4) находящаяся в оппозиции к трем предшествующим пессимистическая точка зрения на человека, стоящего у порога гибели цивилизации, человека – "дезертира жизни" (Лессинг, Шпенглер); 5) идея "сверхчеловека", отличающаяся от ницшеанской постольку, поскольку место категории "воли к власти" в пей занимает категория "суверенной личности", принимающей авторитет, ответственность, свободу и обязанность во имя смысла существования (Гартман).

Проанализируем шелеровскую систему ценностей, которая включает в себя следующие темы: ценность как система, оптологический статус ценностей, эпистемология ценностей, проблема так называемого антирелятивизма ценностей и отношение "ценность – долженствование".

Понятие системы ценностей имеет два составных элемента: 1) иерархия ценностей и связанные с ней модальности ценностей; 2) отношение позитивных и негативных ценностей. Порядок ценностей представлен Шелером следующим образом: 1) религиозная ценность, которая определяется автором как "святость"; 2) духовные ценности (ценность чистого познания истины, ценность того, что справедливо, и ценность того, что прекрасно); 3) жизненные ценности (ценность того, что благородно в смысле стойкости; 4) гедонистические ценности.

Ценности тем выше, чем они: 1) долговечней; 2) безраздельней в своей экстенсивности; 3) глубже в удовлетворении связанных с ними чувств; 4) в меньшей степени зависят от других ценностей; 5) менее относительны с точки зрения абсолютной (религиозной) ценности.

Проблемой связи позитивных и негативных ценностей Шелер противопоставляет свою этическую теорию кантовской. Если для Канта добродетель имеет две оппозиции: отсутствие добродетели (для Канта – морально индифферентная ситуация) и злодеяние, то для Шелера отсутствие позитивной ценности не означает морально индифферентной ситуации, а равнозначно существованию ценности негативной. Отказ от существования морально индифферентной ситуации ставит Шелера перед затруднениями теоретического характера, что проявляется, в частности, в том, что он дает о позитивных ценностях обилие конструктивной информации, тогда как негативная ценность остается у него "вещью в себе".

Проблема онтологического статуса ценностей в аксиологии Шелера рассматривается как одна из фундаментальных для понимания своеобразия его материальной этики ценностей в ее противопоставлении всей предшествующей философии. Трудности здесь связаны с тем, что Шелер ни в одной из работ не представил целостного очерка своей онтологии, а потому нет точного определения категорий бытия, ценности, блага и их взаимосвязи. Анализируя понятия ценности, блага и вещи, не следует считать правомерным попытки сведения шелеровских ценностей к сущностям, полностью абстрагированным от мира предметов и благ.

Проблема онтологического статуса ценностей всякий раз ставилась Шелером по-иному в процессе его мировоззренческой и теоретической эволюции: если в период создания "Формализма в этике и материальной этики ценностей" Шелер находился под влиянием католической теологии, то впоследствии его онтология, открывая поле деятельности для этики, становится телеологически запрограммированной для выполнения человеком предназначенной ему в роли в космосе.

Эпистемология ценностей Шелера может трактоваться как частный случай порядка ценностей, а именно как ценность познания (духовные ценности, по Шелеру, включают моральные, эстетические и познавательные). Феноменологическое познание в области ценности предшествует познанию рациональному, апеллируя к тому, что Шелер называет "das Emotionale" (любовь или ненависть). Рассматриваемый тип познания характеризуется иррационалистичностью, что образно выражено Шелером в положении о том, что разум по отношению к ценностям слеп, как слух и обоняние – по отношению к свету.

Эпистемология ценностей тесно связана с проблемой релятивизма и субъективности аксиологии Шелера, который выдвигает радикальный тезис об объективном характере ценностей, а также их нерелятивности по отношению к бытию. М. Шелер полагал, что одним из главных достижений новейшего времени является идея о том, что в мире существовала не одна, а разные "морали". Считается, будто она давно известна и признана, как и концепции "исторической относительности" нравственности[1].

М. Шелер считает это мнение ошибочным. Наоборот, течения так называемого этического релятивизма, например доктрины позитивистов Конта, Милля, Спенсера, по большей частью отрицают сам факт существования разных моралей. Релятивисты лишь доказывают, что разные способы поведения рассматривались как полезные для "человеческого благополучия", "улучшения жизни" или для того, что в конечном счете сам философ-релятивист признает "благом" в зависимости от достигнутого людьми уровня развития ума, цивилизации, культуры.

При этом релятивисты исходят из того, что фундаментальная ценность остается неизменной, переносят изменчивые факторы в сферу исторически варьирующихся условий жизни, с которыми соотносится эта фундаментальная ценность (например, благополучие). Однако ценность и изменения в оценке – это не то же самое, что исторически конкретная действительность жизни и изменения, происходящие в ней. Осознание факта существования множества разных моралей предполагает как раз то, что независимо от относительности действительной жизни разными были и сами правила предпочтения ценностей (абстрагируясь от изменчивости реальных носителей).

Мораль, по Шелеру, – это система правил предпочтения самих ценностей. Она раскрывается в конкретных оценках народов и эпохи как их "нравственной конституции", которая не имеет ничего общего с приспособлением оценки и действия к изменениям в действительной жизни в условиях какой-либо господствующей морали! Значит, речь идет не о том, что разные способы действий, виды умонастроений, типы человека по-разному оценивались одной и той же моралью (ориентированной, например, на всеобщее благополучие), но и о том, что независимо от такого приспособления и вопреки ему сами морали не претерпевали глубинных изменений.

На самом деле, как показывает Шелер, этические "релятивисты" всегда абсолютизируют мораль современной им эпохи. Изменения в нравственности они рассматривают лишь как степени "эволюции" современной морали, а затем подложно выдают мораль настоящего времени за меру и цель морали прошлого. При этом они упускают из виду изменения, происходящие в нравственности на самом глубинном уровне, – изменения в способах оценки, правилах предпочтения ценностей.

Этический абсолютизм, т.е. учение, согласно которому существуют самоочевидные вечные законы предпочтения и соответствующий им вечный ранговый порядок ценностей, признает именно эту, намного более глубокую относительность нравственных оценок. Отношение моралей к вечно значимой этике такое же, как отношение систем мироздания, являющегося целью устремлений астрономии. Эта идеально значимая этика, как считает Шелер, может быть представлена в реальных моралях с большей или меньшей адекватностью. Между тем образование новых реалий жизни всегда происходит под соопределяющим воздействием господствующих моралей. Последние, в свою очередь, формируются в первичном полагании ценностей и первичном волении, т.е. в процессе, изменения в котором уже нельзя понять только из приспособления к действительной жизни.

М. Шелер полагал, что история нравственности просто обязана усвоить то, что история искусства начала осознавать лишь в последнее время: смена идеалов эстетического изображения и стиля определяется не только изменениями в технике и материалах или в способностях художника – многообразные перемены претерпевала и сама "художественная воля". Например, у греков не было технической цивилизации не потому, что они не могли или еще не могли создать ее, а потому, что они этого не хотели, ибо таковая не соответствовала правилам предпочтения, принятым в их "морали". Под "моралью" Шелер понимал сами господствующие правила предпочтения эпох и народов, а не их философское или научное "отображение", "систематизацию", для которых мораль является всего лишь предметом.

Из объективности ценностей следует, что их восприятие не является необходимым условием их существования: могут быть эпохи, когда ценности целиком не признаны, но, несмотря на это, не утрачивают, но мнению Шелера, своей обязывающей силы. М. Шелер говорит об абсолютных и относительных ценностях, имея в виду обоснование одних ценностей другими (чем меньше ценность обосновывается другими ценностями, тем менее она относительна). Проблема связи ценностей и обязанностей является наиболее интересной с точки зрения теории ценностей, не говоря уже об ее значении для этики.

Противопоставляя кантовской формуле блага утверждение "всякая обязанность опирается на ценности", Шелер вместе с тем подчеркивает, что реализация ценностей имеет моральный смысл лишь в том случае, когда она осуществляется в свободном акте (эта мысль не оригинальна, но если Кант в подобном случае формально непротиворечив, то Шелер противоречит собственному утверждению о несуществовании морально индифферентных ситуаций). Исходя из "закрытости" ценностей для разума, Шелер, следуя за Брентано, пытается логическим путем вывести обязанности из существования либо несуществования соответствующих ценностей, различая две группы обязанностей (идеальные и нормативные) и ставя моральный субъект перед тремя перспективами: ценности высшие и низшие, ценности позитивные и негативные, большая сумма ценностей (в ситуации качественно однородных ценностей) по отношению к меньшей.

Материальная этика ценностей находит применение при оценке Шелером этоса капиталистической эпохи. Социальная болезнь, проявляющаяся здесь в виде "капиталистического духа", характеризуется Шелером в категориях так называемого "злопамятства". Последнее в понимании Шелера – субъективный эквивалент объективной деформации иерархии ценностей. Для Шелера кульминационным моментом морального опустошения является капиталистическая эпоха с ее индустриализмом и меркантилизмом. В общую формулу изменений, которые песет с собой современная цивилизация, Шелер включает вытеснение качества количеством – ценности высшего порядка (религиозные, духовные или жизненные) вытесняются утилитарными ценностями. Наступает редукция всего органического к механистичным масштабам.

Все живое понимается в аналогии с искусственными (мертвыми) предметами: глаз = очки; рука = лопата, орган = орудие. Наиболее приближенным к требованиям объективной иерархии ценностей оказывается для Шелера средневековый этос с его христианской любовью, на смену которой в эпоху капитализма приходит фальшивая любовь (современный альтруизм, гуманизм, идеология посредственности). В чисто теоретическом плане категория "злопамятство" означает релятивизацию абсолютных ценностей, а также абсолютизацию ценностей относительных.

Кризис религиозных и духовных ценностей для Шелера особенно наглядно проявляется в том смысле, что в связи с разрушением, вызываемым в капиталистическую эпоху "злопамятством", отбрасываются чистые личностные образцы. М. Шелер при этом исходит из предположения, что только путем подражания личностным образцам можно отвратить процесс демократизации, который все более охватывает современную цивилизацию, начавшись после смены Средневековья капитализмом. Понимая личностные образцы как личную конкретизацию определенного типа ценностей, Шелер связывает их с сущностью человеческого духа и соответствующими ему наивысшими категориями ценностей религиозных, духовных, жизненных и гедонистических.

В связи с этим идея личностных образцов имеет у Шелера априорный характер, как и сами ценности. В области личностных образцов он устанавливает определенную иерархию:

  • 1) святой (персонификация того, что божественно);
  • 2) гений науки, искусства или законодательства (персонификация таких духовных ценностей, как истинное познание, прекрасное, справедливость);
  • 3) герой (личностная конкретизация ценностей того, что благородно, в оппозиции к тому, что заурядно);
  • 4) так называемый ведущий дух цивилизации (выражение того, что утилитарно);
  • 5) так называемый учитель развлечений (эманация ценностей удовольствия).

Представленные здесь модели личностных образцов имеют определенное значение для всех исторических эпох. Каждый народ и каждая эпоха, как подчеркивает Шелер, имеют своих гениев, святых, героев.

Человек сам определяет, что для него свято, какие святыни ему дороги. Однако многие духовные абсолюты у людей тождественны, одинаковы. О том, что у человека могут быть дорогие для него жизненные установки, знали давно. Однако общепринятого слова, которое закрепляло бы данное понятие, не было. Оно появилось в XIX в. Незыблемую сокровенную жизненную ориентацию этики назвали ценностью. Это и есть то, без чего человек не мыслит полноценной жизни. Исследователи подразумевают под ценностью то, что свято для конкретного человека, для него лично.

  • [1] Шелер М. Ресентимент в строении морали. СПб., 1999. С. 65.
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы