Социальная психология развития как новая отрасль психологии

Предмет и методы социальной психологии развития

В результате изучения главы студент должен:

знать

  • • содержание понятий "парадигма", "развитие", "неклассическая психология", "постнеклассическая психология";
  • • общие закономерности развития науки;
  • • особенности современного состояния и перспектив развития психологии;
  • • предметное содержание социальной психологии развития как самоценной отрасли психологии;

уметь

  • • использовать принцип развития для анализа социально-психологических явлений;
  • • выстраивать стратегию социально-психологического исследования;
  • • применять разнообразные исследовательские схемы для решения различных задач;

владеть

• понятиями и представлениями современной психологии в целом и социальной психологии в частности для анализа жизненных явлений и проблем.

Социальная психология развития: содержание и границы предметной области

Социальная психология развития – новейшая отрасль психологической науки, которая начала оформляться только в XXI в. как ответ на запросы современного постиндустриального мира, эпохи постмодерна. В этом мире изменения и динамика превратились в особые ценности, даже в сравнении с эпохой модерна, что отражается и в смене научных парадигм самых разных областей научного знания.

Возникновение в рамках психологии такой новой отрасли, как социальная психология развития, само название которой представляет собой сочетание таких важных и хорошо разработанных понятий, как "социальная", "психология", "развитие", или, с другой стороны, не менее насыщенных содержанием словосочетаний "социальная психология" и "психология развития", отвечает основным требованиям постнеклассической (постмодернистской) методологической парадигмы.

Постмодернизм сегодня, если характеризовать его в широком смысле слова, не есть четкая, устоявшаяся парадигма. Это скорее "метафора, указатель пути; это “неадаптивная активность” (В. А. Петровский) мысли, возникающая на переломах культуры"; он отличается "принципиальной недоконцептуализированностью и избыточностью смыслов"[1]. И именно это дает наилучшие возможности для определения содержания и границ такой области знания, как социальная психология развития, в особенности, если учесть, что основная установка постмодернистской, постнеклассической, сетевой парадигмы – это установка на коммуникацию, на множественную взаимосвязанность феноменов, "связь всего со всем".

Рассмотрим эти возможности в аспекте их созвучия проблематике социальной психологии развития.

Начнем с принципа междисциплинарности, характеризующего современный этап и постнеклассическую перспективу развития не только психологической науки, но и науки в целом. Ключевым для психологии моментом здесь выступает то, что сама проблема психического изначально является междисциплинарной, что феномен психики по своей объективной природе предполагает междисциплинарность его изучения. Резкое возрастание интереса к междисциплинарным исследованиям, фиксируемое в 90-е гг. прошлого века, связано, в частности, с тем, что в этот период "общественные запросы на научно-психологические разработки, вызванные объективными потребностями, были по своей сути всегда комплексными и фактически обращенными к целому ряду научных дисциплин... Практикующие исследователи убедились в том, что невозможно эффективно решать стоящие перед ними задачи, не привлекая либо знания, накопленные в других науках, либо представителей соответствующих научных дисциплин для совместных исследований"[2].

Принцип междисциплинарности реализуется в психологии как минимум на трех уровнях: внутрипсихологическом, внешнепсихологическом и внепсихологическом. Первый связан с исследованием проблем, возникающих на границах различных психологических направлений и отраслей. Второй – с исследованиями, пограничными с другими науками (медициной, историей, лингвистикой, социологией и т.п.). О третьем уровне речь идет в таких случаях, когда отдельные отрасли психологии оказываются полностью включенными в другие науки, становясь их структурными составляющими и специальностями (называются инженерная психология как техническая специальность, клиническая психология как медицинская, социальная психология как социологическая, психофизиология как медицинская и биологическая специальность)[3].

Говорить о междисциплинарности исследований в области социальной психологии развития можно, имея в виду все три вышеперечисленных уровня, однако на сегодняшний день наиболее отчетливо прослеживается реализация принципа междисциплинарности на первом из них. А. Л. Журавлев в качестве примера реализации названного принципа в психологической науке приводит именно социальную психологию как богатую "пограничными зонами" исследований. "Можно уже сегодня выделить, – пишет он, – более десятка сложившихся подотраслей: социопсихолингвистика, социально-политическая, социально-экономическая, социально-экологическая психология, социальная психология труда и управления, социальная психология личности, социально-педагогическая психология, социальная психология искусства, социальная психология спорта и т.д."[4].

В приведенном перечне, как видим, нет социальной психологии развития. Можно думать, не только потому, что эта область исследований в настоящее время находится только в стадии своего формирования. Главное – социальная психология развития в принципе не может быть подотраслью социальной психологии, не укладываясь ни в предметные, ни в методические рамки социальной психологии.

Специфика междисциплинарности исследований в социальной психологии развития состоит не просто в том, что эта область оказывается "пограничной зоной" между двумя такими устоявшимися областями, как социальная психология и психология развития, а потому, что в данном случае она по сути дела "граничит" с самим общепсихологическим принципом развития, заставляет взглянуть на социально-психологические явления, феномены в аспекте развития, акцентируя принцип развития, с одной стороны, и социально-психологическую природу развития человека, группы, общности – с другой. То и другое вносит новые, постмодернистские, краски даже в устоявшиеся междисциплинарные области исследований, в определенном смысле повышая постнеклассический градус этих исследований.

Как отмечает Т. Д. Марцинковская, междисциплинарность научных исследований является лишь одним из проявлений междисциплинарности современной культуры в целом: "Междисциплинарная культура, в которой связываются воедино многие аспекты действительности, разорванные в отдельных областях знания, идеально подходит для многомерного и сложно организованного мира, которым является современное общество. В междисциплинарном и, шире, в межкультурном взаимодействии может быть сформировано новое понимание человека в системе многомерных взаимоотношений, которые он создает в процессе жизни"[5]. Т. Д. Марцинковская делает акцент на тех изменениях в психологии людей, которые несет в себе глобализация, подчеркивая, в частности, трансформацию их субъективных представлений о мире и в том числе о таких важных конструктах, как пространство и время. Современный человек, понимая быстротечность и ограниченность жизни, легкость перемещения в пространстве, иначе видит и ценность жизни, что, в свою очередь, создает необходимость принятия факта существования других людей и других культур. В аспекте глобализации "становится очевидным, что конструирование социального мира требует расширения спектра субъектов познавательного процесса. Так или иначе эта мысль оказывается тесно связанной с идеей социальных изменений"[6].

Широко развернувшиеся в России в 1990-е и последующие годы социологические исследования убедительно демонстрируют принципиальные, подчас полярные различия в видении и оценке прошлого, настоящего и будущего – для себя лично и для всей страны – у людей разных поколений, разного уровня образования, с разным доходом, живущих в больших городах и в маленьких населенных пунктах (столицы – отдельно) и т.д.[7] В те же годы начинает осознаваться методологическое значение самого фактора времени для социологических и психологических исследований. Рассматривая различные "методологические амплуа", в которых сегодня выступает время в конкретных исследованиях, Г. И. Сагаенко, в частности, отмечает, что социальное время присутствует в исследованиях своим темпом, динамикой общественной жизни, определяя в числе прочего даже сроки социального исследования. "Стабильное общество, – пишет она, – позволяет на разовые исследования отводить по 5–10 и даже более лет... Галопирующая нынче ситуация в России стремительно лишает значимости каждое отдельное разовое исследование. Например, данные об отношении к политическим партиям, полученные в 1995 г., мало что значат для читателя в 1999 г., когда наконец удается опубликовать статью. Нынешняя ситуация в России – в целом непростая для изучения и тем самым требующая значительного времени на осмысление эмпирического материала, однако та же самая изменчивость общественной ситуации требует и все более коротких сроков на реализацию исследования"[8]. Аналогичные тенденции характерны не только для России, но и для других стран. "Именно радикализм социальных трансформаций в мире на рубеже столетий заставил обратиться к проблеме социальных изменений и в социальной психологии в полном объеме"[9].

Эти же проблемы в логике постмодернизма могут быть рассмотрены и в еще более широком контексте. Так, в соответствии с идеями социального конструкционизма К. Дж. Джерджена в социальной психологии в принципе не существует универсальных закономерностей, а есть лишь сеть взаимоотношений и исторически изменчивых контекстов[10]. Блестящий образец применения подобного подхода, стиля мышления в отечественной социальной психологии дан А. В. Толстых в его опыте конкретно-исторического исследования процесса генезиса феномена личности, формирования и самоопределения личности в исторической динамике поколений[11].

Итак, предметная область социальной психологии развития задается в свете представлений о развивающемся человеке в сложно организованном, глобализирующемся и быстро изменяющемся, качественно трансформирующемся мире. В качестве предельно широко понимаемого предмета социальной психологии развития может выступать метасистема "личность – группа – широкий социум", которая должна рассматриваться в процессе непрерывного и взаимосвязанного развития всех ее составляющих. Понятно, что в конкретных исследованиях акцент может быть сделан на каждой из этих составляющих. Иными словами, в качестве объекта исследования, с одной стороны, может выступать отдельный человек, предметно рассматриваемый как личность, индивидуальность или субъект (заметим, что именно последняя предметная проекция в рамках постмодернистской парадигмы оказывается в последнее время все более востребованной). С другой стороны, таким объектом может быть любая общность людей, начиная с отдельных групп (от диад до разного рода больших групп, например поколений) и заканчивая широким социумом, культурой.

В таком случае возникает закономерный вопрос: что в предметном видении этих объектов с позиции социальной психологии развития специфично и отлично от их традиционного рассмотрения в рамках сложившихся отраслей психологии? Думается, что для ответа на этот вопрос одного указания на необходимость учета социального контекста и принципа развития явно недостаточно, тем более что это уже давно учитывается практически во всех сколько-нибудь серьезных подходах и исследованиях.

Отвечая на поставленный вопрос, выделим, во-первых, необходимость исследовать человека (в разных его ипостасях), равно как и различные человеческие общности как явления конкретно-исторические. Использование такого подхода для понимания возрастов жизни человека, исторического развития его деятельности характерно, например, для традиции культурноисторической психологии. Специфика этого подхода в современных условиях состоит в том, что, с одной стороны, стремительно сокращаются те временны́е отрезки, сравнение которых может свидетельствовать о происходящих исторических изменениях, а с другой – столь же масштабно расширяются границы для возможных сравнений тех изменений, которые затрагивают разные культуры. Иными словами, можно сказать, что принципиально меняются параметры хронотопа конкретно-исторических исследований, что делает чрезвычайно востребованными и при этом реализуемыми в конкретном эмпирическом плане кросс-исторические и кросс-культурные исследования.

Во-вторых, в рамках постнеклассической парадигмы изменяется понимание многих традиционных для психологии предметов исследования.

В-третьих, в зоне особого внимания оказываются новые феномены или новые грани уже известных феноменов, которые рождает стремительно развивающийся социум. Ярким примером могут быть новые подходы к изучению проблемы личности, наиболее интересные из которых возникли в последние годы в новой социальной ситуации, сложившейся в обществе на рубеже XX–XXI столетий как раз на границе персонологии и социальной психологии. Г. М. Андреева выделяет несколько разных "сечений" проблемы "личность в измененном мире", указывая в качестве самого общего – неопределенность ситуации, в которой личности приходится жить и действовать, неопределенность, обусловленную новизной, сложностью и противоречивостью жизни современного человека. Эта неопределенность задается "объективным “ходом” социальных изменений: и их темпом, и их разнонаправленностыо, и процессами глобализации во всех ее проявлениях (экономики, политических решений, культуры), возникновением в качестве результата социальной нестабильности"[12]. Неопределенность общественной организации порождает совершенно новые проблемы формирования социальной идентичности личности, острота которых заставляет прибегать для их описания к таким терминам, как "социальная травма"[13], "культурный шок"[14] и т.п. Только с их помощью можно описать состояние отверженности, дискомфорта при осознании различий между культурами, тяжелые ощущения, связанные с утратой статуса, потерей друзей, путаницу в ценностных ориентациях, что в итоге и порождает сложности формирования социальной и индивидуальной идентичности в современном мире.

Еще одна тенденция современной персонологии – постепенное размывание границ между "западной" моделью независимого Я и "восточной" моделью взаимозависимого Я. Ключи к пониманию данной тенденции носят отчетливо социальнопсихологический характер, так как затрагивают процессы, связанные с бытием и развитием человека в группе (ингруппе).

Сказанное выше позволяет описать и конкретизировать те межпредметные области, которые могут быть исследованы в такой отрасли, как социальная психология развития.

Научные исследования или соответствующие научно-практические разработки, нацеленные на развитие человека и (или) группы с помощью стратегий, предполагающих активное и целенаправленное включение взаимодействующего с отдельным человеком или группой психолога (консультанта, психотерапевта, коуча, бизнес-тренера, педагога-психолога и т.п.), составляют области, граничащие с практической психологией образования, психотерапией, психологией управления, коррекционной педагогикой и т.п.

Изучение процессов развития человека и (или) группы (общности) с помощью преимущественно констатирующих стратегий, в которых психолог рассматривает эти процессы в определенном смысле "со стороны", ориентировано на предметные области, которые находятся на границах с возрастной психологией (в настоящее время можно считать практически оформившейся область социальной возрастной психологии), с педагогической психологией (оформилась и область педагогической социальной психологии), персонологией (выделилась в качестве самостоятельной социальная психология личности) и т.п.

Таким образом, можно указать четыре сферы, в совокупности задающие предметное поле социальной психологии развития:

  • 1) социально-психологические аспекты развития человека (личности, индивидуальности или субъекта) как процесса, проходящего без активного участия психолога;
  • 2) социально-психологические аспекты развития человека (личности, индивидуальности или субъекта) как процесса, в котором психолог (психотехник) принимает активное участие;
  • 3) развитие разного рода общностей (группа, семья, команда, организация и т.п.) в "естественных" условиях, вне непосредственного вмешательства психолога;
  • 4) развитие разного рода общностей (группа, семья, команда, организация и т.п.) с активным посредничеством психолога в разных его профессиональных ролях.

Разумеется, такое интегративное представление о предметном поле исследований, специфичном для социальной психологии развития, является весьма схематичным и условным, однако оно позволяет удобно классифицировать имеющиеся на сегодняшний день направления исследований в данной области.

  • [1] Гуселъцева М. С. Постмодернистские перспективы развития психологии // Теория и методология психологии: Постнеклассическая перспектива / отв. ред. А. Л. Журавлев, А. В. Юревич. М., 2007. С. 46.
  • [2] Журавле в А. Л. Особенности междисциплинарных исследований в современной психологии // Теория и методология психологии: Постнеклассическая перспектива / отв. ред. А. Л. Журавлев, А. В. Юревич. М., 2007. С. 16.
  • [3] См.: Там же. С. 15–32.
  • [4] Журавлев А. Л. Особенности междисциплинарных исследований в современной психологии. С. 18.
  • [5] Марцинковская Т. Д. Психология в современном мире // Теория и методология психологии: Постнеклассическая перспектива / отв. ред. А. Л. Журавлев, А. В. Юревич. М., 2007. С. 39.
  • [6] Андреева Г. М. Социальная психология сегодня: поиски и размышления. М., 2009. С. 68.
  • [7] См., например: Дубин Б. Время и люди: о массовом восприятии социальных перемен // Мониторинг общественного времени: экономические и социальные перемены. 1999. №3 (41). С. 16–24; Горяйнов В. П. Критерии поступательности, обратимости, стагнации и предсказуемости социального времени // Социологические исследования. 2006. № 4. С. 3–16.
  • [8] Сагаенко Г. И. Социальное время как значимый фактор эмпирической социологии // Журнал социологии и социальной антропологии. 2002. № 4. С. 133.
  • [9] Журавлев А. Л. Особенности междисциплинарных исследований в современной психологии. С. 69.
  • [10] Джерджен К. Дж. Движение социального конструкционизма в современной психологии // Социальная психология: саморефлексия маргинальности: Хрестоматия / ред.-сост. Е. В. Якимова. М., 1995. С. 51–73.
  • [11] Толстых А. В. Опыт конкретно-исторической психологии личности. СПб., 2000.
  • [12] Андреева Г. М. Социальная психология сегодня: поиски и размышления. М., 2009. С. 79.
  • [13] Штомпка П. Социология социальных изменений. М., 1996.
  • [14] Стефаненко Т. Г. Этнопсихология. 4-е изд., испр, и доп. М., 2006.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >