Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Литература arrow История древнерусской литературы

"Житие Феодосия Печерского" Нестора как классический образец преподобнического жития

"Житие Феодосия Печерского" написано иноком Киево-Печерского монастыря Нестором, которому большинство исследователей приписывает и создание "Повести временных лет". По вопросу о времени возникновения жития мнения ученых расходятся. Одни (А. А. Шахматов, М. Д. Приселков) относят произведение к 1080-м гг., полагая, что оно составлено вскоре после смерти печерского игумена, когда память о нем была еще свежа. Этим можно объяснить обилие исторических и бытовых подробностей, внутреннюю хронологию и поразительную точность в рассказе Нестора о жизни Феодосия. Агиографу известно, что будущий святой родился в городе Васильеве недалеко от Киева, что позднее его семья переехала в Курск. По свидетельству Нестора, отец Феодосия умер, когда мальчику было 13 лет, а его мать четыре года не могла разыскать сына, ставшего монахом. По мнению других исследователей (С. А. Бугославского, И. П. Еремина), житие святого было создано в начале XII в., когда вокруг личности Феодосия уже возник ореол легенды. Однако в этом случае кажется странным, что в произведении не упомянуты такие этапные события в истории Киево-Печерского монастыря, как освящение Успенского собора (1089) и перенесение мощей святого (1091).

Феодосий Печерский скончался 3 мая 1074 г., следовательно, его житие не могло быть написано раньше этого срока. Общерусская канонизация святого, предпринятая по инициативе киевского князя Святополка Изяславича, произошла в 1108 г. Ей предшествовало местное, монастырское, почитание святого, о чем свидетельствует открытие и перенесение мощей Феодосия в печерскую церковь Успения Богородицы. Наличие жития - непременное условие причисления к лику святых, поэтому работа Нестора, скорее всего, была приурочена к этому событию. Во всяком случае житие Феодосия появилось после "Чтения о Борисе и Глебе", о чем автор упоминал во вступлении.

Мнение исследователя

По убеждению В. Н. Топорова, опыт Нестора в создании агиографического произведения о Борисе и Глебе нс мог обеспечить ему успеха в работе над жизнеописанием Феодосия Печерского. При написании "Чтения о Борисе и Глебе" все внимание автора было сосредоточено на последних эпизодах жизни героев, на острейшей коллизии и поэтике плача. "Житие Феодосия Печерского" принадлежало к другому типу агиографических произведений. Кроме того, это первое самостоятельное творение Нестора, поскольку в "Чтении" он выступил как "вторичный" автор – "компилятор, редактор и распространитель того, что ему было известно по “Сказанию о Борисе и Глебе” или некоему другому тексту о них, который к 1072 г. (самое позднее) уже должен был существовать".

"Списание жития" – труд долгий и кропотливый, требующий литературной выучки и мастерства. Это не одномоментный акт, а процесс, который мог длиться десятилетиями. О большой подготовительной работе свидетельствует, в частности, то, сколько "самовидцев" жизни и чудес святого было опрошено Нестором. Среди информантов агиографа келарь Киево- Печерского монастыря Феодор, которому мать Феодосия рассказала о ее конфликте с сыном; один из монастырской братии, кто, проделав дырочку в двери, видел, как умирал святой; игумен Михайловского монастыря Софроний, поведавший о явлении "божественного света" над обителью Феодосия; отрок-возница, которому святой дал наглядный урок христианского смирения.

"Житие Феодосия Печерского" показывает, насколько свободно древнерусский автор владел искусством агиографического повествования. Следуя жанровому канону, Нестор насытил произведение традиционными для жития образами и мотивами. Во вступлении, используя литературный прием самоуничижения, автор представился читателю как "грѣшьный Нестер", "грубъ сы и неразумичьнъ", который "дерзнул" написать о Феодосии Печерском, положившем начало монашеству на Руси, чтобы прочитавшие житие русского святого укрепились в вере и исполнились гордости за свой народ. Рассказывая о детстве Феодосия, Нестор отметил духовную зрелость героя, который "къ дѣтьмъ играющимъ не приближашеся, якоже обычай есть унымъ, нъ и гнушашеся играмъ ихъ". Общению со сверстниками Феодосий предпочитал чтение книг Священного Писания и посещение церкви. Став игуменом, Феодосий творит чудеса: с помощью молитвы одолевает бесов и наполняет пустой сусек в монастырской кладовой мукой; когда братии не на что купить еду, "светлый отрок" приносит Феодосию золотую гривну. Печерский игумен поражает всех своим трудолюбием, аскетизмом и смирением. Он носит власяницу из колючей шерсти, прикрывая ее сверху ветхой свитой. Из-за "худых риз" игумена часто принимают за нищего, а "неразумные" смеются над ним. Как и положено в житии святого, Феодосий предрекает день своей кончины, успевая попрощаться с братией монастыря и обратиться к ней с поучением, а саму смерть встречает с достоинством и спокойствием. В день преставления святого над монастырем виден огненный столп, поднимающийся до небес. Тело Феодосия остается нетленным, а люди, обращающиеся к нему с молитвой, получают помощь: один исцеляется; другому Феодосий, явившись во сне, открывает имя обокравшего его вора; третий, опальный боярин, вновь обретает расположение и милость князя.

Опираясь на жанровый канон и активно используя в качестве источников памятники византийской агиографии – жития Антония Великого, Саввы Освященного, Евфимия Великого и других святых, Нестор смело выходит за рамки дозволенного "списателю" жития, проявляя художественную оригинальность и самостоятельность. Даже в рассказе об огненной дуге, указавшей место для строительства Успенской церкви, Нестор далек от слепого копирования аналогичного чуда в житии Саввы Освященного. Обработка традиционного сюжета привела к тому, что он был прочно вписан в русскую действительность XI в., а отсылка к литературному источнику только подчеркнула равнозначность Феодосия Печерского авторитетным деятелям христианской церкви.

Нестор нарушает одно из главных жанровых правил – изображать святого вне конкретных примет времени и пространства как некий нравственный эталон для всех времен и народов. Автор жития Феодосия стремится передать неповторимый колорит эпохи, что превращает произведение в ценный источник исторических сведений. Из него мы узнаем, какой устав регулировал жизнь в Киево-Печерском монастыре, как он рос и богател, вмешивался в борьбу князей за киевский стол, способствовал развитию просвещения и книжного дела на Руси.

Основная часть жития святого напоминает "агиографическую летопись" Киево-Печерского монастыря, поскольку включает в себя рассказы о духовных наставниках, сподвижниках и учениках Феодосия. Крупным планом, подчас заслоняя фигуру главного героя, в житии дан образ Никона Великого, несколько раз спасавшегося от княжеского гнева в далекой Тмутаракани и основавшего там монастырь, подобный Печерскому. Конфликт Феодосия с матерью во многом повторяет история пострижения Варлаама. Его отец, киевский боярин Иоанн, силой возвращает сына домой, но тот отказывается от любви жены, еды и одежды. Опасаясь, что сын умрет от голода и холода, боярин Иоанн смиряется и отпускает Варлаама в пещеру к Антонию. Родные и слуги, расставаясь с монахом, оплакивают его, словно покойника. В дальнейшем из жития Феодосия мы узнаем о том, что Варлаам стал игуменом Дмитровского монастыря, совершил два путешествия в Иерусалим и Константинополь, а купленные там иконы и церковную утварь завещал Печерскому монастырю. Создание Нестором целой галереи образов сподвижников Феодосия, близких ему по характеру и судьбе, должно было, по словам Г. Подскальски, свидетельствовать о плодотворности процесса формирования "духовной элиты юной русской церкви". Эпизоды, связанные с деятельностью Антония и Никона, Варлаама и Ефрема, Исайи и Стефана, врываются в повествование о Феодосии, придавая произведению пропатериковый характер. Это создает условия для раннего вхождения жития Феодосия в Киево-Печерский патерик – сборник рассказов об истории монастыря и его подвижниках.

Исследователи отмечают, что русский житийный герой в большей степени деятелен, чем герои переводных житий, поскольку монашество для него есть проявление активной жизненной позиции, борьбы за новую государственную идеологию – христианство. По этому пути шли люди энергичные, талантливые, стремившиеся вырваться за рамки старого семейнобытового уклада, чтобы участвовать в церковном и государственном строительстве. Феодосий Печерский в изображении Нестора – не монах- затворник, а рачительный хозяин, строитель и дипломат, который сумел сделать монастырь из пещерного наземным, ввести общежительный Студийский устав, привлечь к своей деятельности покровителей из богатой и влиятельной боярско-княжеской среды.

Феодосий Печерский обладал талантом просветителя и писателя- публициста: он воспитывал в монахах любовь к пище духовной, участвовал в процессе изготовления книг, мастерски владел словом и пером. Когда на киевском престоле обосновался Святослав, прогнавший старшего брата Изяслава, Феодосий отказался в повседневных молитвах упоминать его имя как имя великого князя, обратился к Святославу с "гневной епистолой". Это послание до нас не дошло, но о его содержании и стиле можно судить по реакции князя: "И яко тъ прочьте епистолию ту, разгнѣвася зѣло, и яко львъ рикнувъ на првьдьнааго, и удари тою о землю. И якоже отътолѣ промъчеся вѣсть, еже на поточение осужену быти блаженому". Лишь авторитет монастыря и его игумена спасли Феодосия от мести князя. Святослав понимал, что его власть нуждается в освящении церковью, поэтому он не "разметал" монастырь, как грозился, а, смирив гнев, "возлюбил" святого и его обитель.

Огромно значение личности Феодосия в процессе формирования христианской нравственности. Герой Нестора на протяжении всей жизни неустанно совершенствовал свою духовную природу. Он, как отец, заботился о вверенной ему монастырской братии, стуком в дверь кельи напоминая, что монах призван денно и нощно трудиться. "Собою образъ вьсѣмъдая", Феодосий воспитывал и мирян, в том числе княжеского рода. В этом смысле показательна сцена пира у Святослава Ярославича. В княжеских хоромах шумно от музыки и веселья, только Феодосий сидит рядом с князем, опустив очи долу, и вдруг, наклонившись к Святославу, тихо вопрошает: "Вот так ли будет на том свете?" – что вызывает у князя слезы умиления и раскаяния.

Русские агиографы XI–XII вв. сделали немало открытий в области изображения внутреннего мира человека. Автор "Жития Феодосия Печерского" не случайно излишне подробно рассказал о детстве героя, его родителях и ранней любви к Богу. Начало жития на первый взгляд перегружено биографическими деталями. Причиной тому является нс только хорошая осведомленность Нестора, но и стремление агиографа, нарушая канон, показать духовный рост Феодосия, совершенствование его добродетелей от работы в детстве вместе со смердами в поле или в "пеклянице", где он пек просфоры и даже почернел от печного жара, до борьбы с праздностью монахов, которую он ведет уже будучи игуменом. "Не дада рукама своима ни ногама покоя", подавая пример братии, Феодосий первым начинал любую работу в монастыре и последним покидал после службы церковь.

Реальный жизненный путь святого был стремителен и короток (он умер, не дожив до 40 лет), однако обилие и многообразие сделанного им, по замечанию В. Н. Топорова, рождает иллюзию продолжительности его жизни и подвижнической деятельности. Трудничество Феодосия Печерского резко расширяло сферу его общения; в нее попадали люди из самых разных слоев общества, которые проявляли себя как сочувственники или противники святого. Таким образом, нарушался традиционный для жития хронотоп. Жизненное пространство монаха должно было ограничиваться стенами пещерки, кельи, монастыря, в то время как его душа совершала восхождение по лестнице христианских добродетелей и открывала мир вечных ценностей. Однако пострижение Феодосия в монахи только упрочило и разнообразило его связи с "земным", поэтому геройный мир жития не сужается, а стремительно расширяется. Если до ухода в монастырь круг общения Феодосия не выходил за рамки семьи и небольшого города, где жили его родители, то киевский период жизни монаха богат встречами с людьми разного вероисповедания, социального статуса, характера. Феодосий вступает в прение о вере с евреями, защищает от неправедного судьи вдову, дает уроки смирения и благочестия мирянам, от князя Святослава до безымянного возницы. Через учеников и последователей Феодосий осуществляет связь с другими городами Руси и крупнейшими центрами православного мира.

Нестор наделил героя чувствительным сердцем: святой плачет от радости, когда Никон постригает его в монахи; встретившись с ним после долгой разлуки, Феодосий кланяется учителю до земли, обнимает его, падает на колени и нс может сдержать слез. Святой, "аще бо видяше нища или убога, въ скърби суща и въ одежи худѣ, жаляашеси его ради и вельми тужаше о семъ и съ плачьмь того миновааше". Сострадание и милосердие Феодосия не были прихотью праздного сердца, они претворялись в добрые дела, которые Нестор не устает перечислять, характеризуя героя через совершенные им поступки. Так, для нищих и убогих Феодосий распорядился построить рядом с монастырем церковь во имя Стефана Первомученика, отдавая на их содержание десятую часть монастырского имущества. В свой монастырь он принимал и богатых, и бедных, причем постригал их не сразу, давая привыкнуть к строгим правилам иноческого жития. С "радостью душевной" он принимал обратно беглецов, согревая их верой в возможность нравственного возрождения. Вместе с тем Феодосий проявлял непреклонность характера, когда речь шла о нарушении монастырского устава или порядка наследования киевского престола. Он бросал в печь обнаруженные в кельях монахов, сверх разрешенного уставом, одежду и пищу; запрещал в неурочное время открывать монастырские ворота, даже если перед ними стоял великий князь. Главным для Нестора было создание "портрета души" героя. Феодосий Печерский "ни гнѣвьливъ, ни яръ очима, нъ милосьръдъ и тихъ". Вместе с тем агиограф отмечал редкую выносливость и физическую силу Феодосия, который "телом был могуч и крепок" и мог выполнять самую тяжелую работу в монастыре: носить воду и дрова из леса, молоть муку и месить тесто.

Житийный антигерой часто выступал в образе "злой жены", которая уподоблялась "сосуду дьявола". В сочинении Нестора после традиционной характеристики родителей святого как благочестивых людей изображен конфликт Феодосия с матерью, которая страстно любит сына и желает видеть его наследником богатого имения. В краткой портретной зарисовке агиограф подчеркнул мужеподобный облик женщины, крепкой телом, сильной и решительной, обладающей грубым, низким голосом и страшной в гневе. Рано овдовев, она противится желанию старшего сына уйти в монастырь или стать паломником. Настигнув беглеца, "от ярости же и гнѣва... имъши и за власы, и поврьже и на земли, и своима ногама пъхашети"; вернув Феодосия домой, она до изнеможения избивает его и заключает в оковы. Внешний облик женщины, сцены диких расправ с непокорным сыном – все это внушает отвращение, однако нельзя не сочувствовать материнскому горю, когда после очередного побега Феодосия, она ходит "въ градѣ своемь и въ окрьстьнихъ градѣхъ и яко не обрете его, плакаашеся по немь лютѣ, биющи въ пьрси своя яко и по мрьтвѣмь". Мать назначает большую награду за известие о пропавшем сыне, и, разыскав в Киеве пещеру Антония, то молит, то кричит в гневе на старца: "Яви ми сына моего, да не зълѣ умьру, се бо сама ся погублю предъ дверьми печеры сея, аще ми не покажеши его". Увидев изможденного от труда и поста Феодосия, мать обнимает его и горько плачет, умоляя вернуться домой. Не сила веры сына, а любовь к нему заставила женщину постричься в киевском Никольском монастыре, чтобы иметь возможность видеть Феодосия. Образ матери святого у Нестора лишается одноплановости, становится полнокровным и живым. Рассказ о борьбе Феодосия за право жить нс "земной", а "небесной" любовью обретает интригу и сюжетную напряженность, начинает напоминать "благочестивый роман".

Основную часть монашеской биографии Феодосия Нестор строит как цикл новелл, каждая из которых иллюстрирует одну из добродетелей святого: смирение, трудничество, аскетизм, красоту и силу духа. Сюжетную остроту житийному повествованию придает обилие бытовых сцен из жизни печерского игумена. Мы видим Феодосия едущим на коне вместо возницы, когда он поздно вечером возвращается в монастырь от князя Изяслава. Возницу ввела в заблуждение ветхая одежда Феодосия; он подумал, что перед ним рядовой монах, и предложил праздному "по вься дьни" иноку потрудиться вместо него, а сам устроился в повозке и проспал всю ночь. Когда утром возница увидел, что встречные с почтением кланяются Феодосию, а монахи встречают его как игумена, он понял свою ошибку. Феодосий же не наказал возницу за грубость и леность, а приказал накормить и отпустить, щедро одарив. Тем самым традиционный житийный сюжет, который должен свидетельствовать о смирении святого, под пером Нестора обретает конкретность бытовой ситуации, обрастает диалогическими сценами, оживляющими рассказ, а лежащий в основе эпизода мотив неожиданного прозрения превращает его в миниатюру новеллистического характера. Из этого эпизода мы узнаем о народном, далеком от благочестия, отношении к монашеству, а сам образ святого, который, чтобы не уснуть и не упасть с коня, шагает ночью рядом с лошадью, оказывается прочно вписанным в повседневный быт.

Подробностями бытового характера насыщены чудеса, творимые Феодосием. Ключник, убеждая игумена, что в монастырской кладовой нет ни капли меда, в доказательство "опроворотилъ... съсудь тъщь и ниць положилъ". Мука, по молитве Феодосия наполнившая пустой сусек, пересыпается через край, хотя старший из пекарей помнит, что в углу подметенного им сусека оставалось лишь три-четыре пригоршни отрубей. Эти детали делают изображенное Нестором зримым, убеждают читателей в реальности происходящих чудес.

Тесно связаны с монастырским бытом и демонологические мотивы жития, напоминающие народные былички. Бесы то "пакостят" в хлеву, то в доме, где братия печет хлеб, рассыпают муку или разливают закваску. Они мешают Феодосию молиться, "являясь" в пещеру, где святой затворялся во время Великого поста, и так громко бьют в бубны и дудят в сопели, что от "бесовской музыки" содрогаются стены.

Житие имеет классическую трехчастную композицию, где биографическую часть обрамляют риторические вступление и заключение. Отдельные эпизоды житийного "средника" объединены личностью главного героя и автора-повествователя. Они расположены "по ряду", подчиняясь либо хронологии событий в жизни Феодосия и Печерского монастыря, либо общей тематике рассказов о добродетелях святого и его чудесах. В житии Феодосия чудеса сгруппированы в основном согласно тематическому признаку. Они довольно однотипны, представляя собой различные вариации библейского мотива чудесного насыщения. Когда в монастыре недостает денег или муки, вина для литургии или деревянного масла для лампад, после молитвы святого ситуация изменяется к лучшему. На следующий же день некий боярин, либо кто-то из богатых киевлян, либо домоправительница князя Всеволода присылают в монастырь необходимое, причем Нестор с тщательностью документалиста расписывает, что именно и в каком количестве входило в дар монастырю.

Житийное повествование строится на контрастах. Если рядовые монахи по праздникам вкушают кашу с медом и белые хлебы, то Феодосий довольствуется сухим хлебом и вареными овощами без масла, запивая их водой. Нестор противопоставляет понятия телесной и духовной пищи, отмечая, что печерский игумен, "яко пастухъ добрый", монахов "пасяше, уча и утѣшая и словѣсы увѣщавая душа ихъ, къръмляше и напаяя не престаяше", т.е. своими поучениями насыщая и утоляя их духовную жажду.

Создавая преподобническое житие, Нестор использует характерные для этого жанра символические тропы. Феодосий Печерский – "свѣтило, въ вьсемь мирѣ видимое и просиявъшее въ всемь чьрноризьцемъ", а его монастырь подобен "небеси, и въ немъ блаженый отець нашь Феодосий паче солнца въсиявъ добрыими дѣлы". Традиционна эпитетика жития, где авторская оценка нравственной сути героев дана через определения ("христолюбивый" князь Изяслав) или сравнения (разбойники, пришедшие грабить монастырь, "акы звѣрие дивим"). Возвышенность стилю жития придает употребление сложных слов ("медоточьные словеса", "богодъхновеный игумен"), а также сопряжение в одном контексте слов с конкретным и абстрактным значением, что подчеркивало главную антитезу – противопоставление материального и духовного начала в жизни человека ("свѣтлая" одежда и "свѣтлая" душа). Автор жития активно обращается к системе сравнений и аллегорических картин, уходящей корнями в книги Священного Писания. Варлаам спешит в пещеру к Антонию как птица, вырвавшаяся из сети, или серна – из западни. Монахи впитывают наставления игумена Феодосия, "яко земля, жажющия воды". Бог, уверяет Нестор, "не попустил" Феодосию стать странником, чтобы он не покинул свою страну: уйдет пастырь, и опустеет пажить, и зарастет тернием и бурьяном, и разбредется стадо. Стиль жития становится афористичным, когда Нестор прямо или скрыто цитирует евангельский текст, например, призывая монахов устами Феодосия подражать "птицам небесным", которые не думают о завтрашнем дне, полагаясь на то, что Бог их "препитает". Или вспоминает евангельскую притчу о достойном рабе, умножившем талант, данный господином, и недостойном, талант сокрывшем; или рассуждает о том, что "смерть – покой для праведника".

Агиограф скуп на пейзажные зарисовки, которые в житии Феодосия выступают в своей символической функции. Огненный столп над монастырем в день кончины Феодосия служит доказательством его святости. После смерти печерского игумена "пооблачилося небо, и съниде дъждь", чтобы разогнать толпу, собравшуюся у ворот монастыря. Когда же "дьждь прѣста и сълньце въсия", монахи смогли, как завещал Феодосий, без лишних почестей перенести его тело в пещеру.

С понятием духовности и святости связана в житии символика числа три. Лишь третий побег из дома для Феодосия был удачным, когда он три недели шел к Киеву вслед за купеческим обозом. Перед смертью игумен трижды обращается с поучением к братии, причем Нестор каждый раз по-новому разрабатывает этот традиционный мотив, варьируя и смысл, и форму обращения Феодосия к печерским монахам. Первый раз, прозрев свой скорый уход из жизни, но утаив это от братии, игумен произносит "слово о спасении души", что интригует иноков и рождает догадку: видимо, Феодосий желает уйти из монастыря и поселиться в пустынном месте. Со вторым поучением к братии игумен обращается после болезни, тяжесть которой усугубил недавно завершившийся Великий пост. Феодосий трясся в ознобе и пылал в жару, три дня не мог ни слова сказать, ни очами повести, и все подумали, что он умер. Когда стало легче, он собирает вокруг себя братию и признается, что истекает время его земной жизни и надо спешить с выбором нового игумена. После поставления на игуменство Стефана Феодосий снова поучает братию, объявляя день своей смерти.

Написанное Нестором "Житие Феодосия Печерского" заложило основу для развития в русской литературе жанра преподобнического жития, оказало влияние на поэтику агиографических произведений о Сергии Радонежском и Кирилле Белозерском, Пафнутии Боровском и Иосифе Волоцком, Зосиме и Савватии Соловецких.

Первые опыты русской литературы в житийном жанре подготовили расцвет агиографии в период зрелого Средневековья, сделали жития святых школой нравственности, сокровищницей духовного опыта, любимым народным чтением. Не случайно писатели Нового времени обращались к литературе житий в поисках истоков русского национального характера.

 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы