Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Литература arrow История древнерусской литературы

Повести об основании монастырей

Эта разновидность повествовательной литературы становится чрезвычайно распространенной в XV в., поскольку основание монастырей - духовных оплотов народной жизни – прямо связано с возрождением Руси после освобождения от ордынского ига. Повести о создании монастырей обычно расположены в жанровом пограничье: в них, сталкиваясь, взаимодействует несколько жанровых традиций, прежде всего, жития, исторической повести, чуда и религиозной легенды. Отсюда проистекают свобода формы, богатство арсенала литературных приемов и средств в изображении человека, неожиданность сюжетных поворотов и композиционных решений, своеобразие стиля.

"Повесть о Петре, царевиче ордынском"

Начиная с XV в. в русской литературе складывается особый тип легенды – о благочестивом ордынце, основавшем после крещения церковь или монастырь. Это, например, сказания о ясащике Буге и об ордынском князе Чете, который, согласно преданию, являлся предком Бориса Годунова и основателем Ипатьевского монастыря под Костромой. В том же ряду находится и "Повесть о Петре, царевиче ордынском", посвященная истории создания Петровского монастыря в Ростове.

Главный герой произведения, племянник хана Берке, узнает от прибывшего в Орду ростовского епископа Кирилла о существовании единой для многих народов христианской веры, о русских святынях, житии и чудесах Леонтия Ростовского. Став свидетелем чудесного исцеления епископом ханского сына, царевич начинает искать уединения и, уходя далеко в степь, подолгу размышляет о том, почему не бывает чудес от небесных светил и огня, которым поклоняются кочевники. В поисках истинной веры он вместе с Кириллом отправляется на Русь. В Ростове язычник потрясен красотой собора Успения Богородицы, стоящего "акы невѣста украшена", и церковным пением, похожим на ангельское. "Ваша вѣра права и добра, вашь Богъ истинный", – признается он епископу, который крестит ордынца и нарекает его Петром.

Автор "Повести", внимательный к мотивам поступков, отмечает, что ростовский епископ крестил язычника нс сразу, а "повѣле ждати, бѣ бо размышляа о искании отрока". Принятие Кириллом окончательного решения ускорили смерть хана Берке и разгоревшаяся в Орде борьба за власть. Рассказывая о благочестивой жизни Петра, автор делает оговорку: герой не оставил "царской утехи" – привычки охотиться с ловчими птицами. Однажды, утомившись на охоте, он уснул на берегу Ростовского озера. В видении ему явились апостолы Петр и Павел и вручили два кошелька с серебром и золотом на строительство храма в их честь и покупку икон. Символика света (апостолы – "два мужа свѣтла, сущу акы солнце"; "свѣт сиающе от иконъ... выше церкви, паче огня") помогает древнерусскому писателю изобразить связь сакрального мира с земным, "освятить" задуманное ордынским царевичем и обеспечить ему поддержку со стороны горожан, духовной и светской власти.

После торжественной закладки часовни на том месте, где было видение, ростовский князь, садясь на коня, словно шутя, говорит: "Владыка тебѣ церковь устроит, а язъ мѣста не дамъ! Что сътвориши?" Расчетливый и циничный (по словам автора, князь говорит с Петром "играя" и "глумяся"), он требует за землю столько золотых и серебряных монет, чтобы ими можно было обозначить границы участка. И свершилось чудо – деньги, данные апостолами, не истощаются: так ордынскому царевичу удается выкупить у князя землю вместе с находящимся на ней озером, на берегу которого возводится церковь, положившая начало Петровскому монастырю.

Князь убеждает тоскующего по родине Петра нс уезжать в Орду, жениться и обосноваться в Ростове, он дает ему грамоту на владение землей вдоль озера со всеми лесами, водами и усадьбами. Мотивы этого поступка князя в различных редакциях произведения объясняются по-разному: трезвым расчетом, ибо Петр богат и знатен, или опасением, что в Орде он изменит православию и навлечет на Ростов "большую беду". Дружеские отношения между князем и Петром скрепляет обряд братания; отныне они всегда вместе: и на ястребиной охоте, и на трапезе, и на церковной службе; после смерти князя его сыновья называют Петра дядей.

Словесный портрет Петра выполнен с установкой на идеализацию героя, но отличается предельной лаконичностью, нехарактерной для агиографии: герой "ростом великъ, а лицемь красенъ", нрав имеет спокойный и покладистый; это добрый со всеми и во всем христианин. Он дожил до глубокой старости, приняв перед смертью монашество, и был похоронен возле основанной им церкви Святых апостолов Петра и Павла.

После житийной части следует рассказ о судьбе потомков ордынского царевича и ростовского князя, которые вступили в конфликтные отношения из-за земель, некогда пожалованных Петровскому монастырю. Внукам Петра пришлось подтверждать свои права землевладельцев с помощью ханской грамоты, скрепленной золотой печатью. Однако оскудевший род ростовских князей не смирился с тем, что "родъ татарьскы, кость не наша" богат, знатен и удачлив, пользуется поддержкой ростовского священства за добрые дела и щедрые пожертвования. Молодые ростовские князья включились в тяжбу монастыря с горожанами за владение озером, расположенным на земле, когда-то купленной Петром Ордынским. Ханский посол, выступающий в роли справедливого судьи, остроумно решает спор о праве на ловлю рыбы в Ростовском озере, предложив князьям снять воду с земли: "И аще не можете сняти воду съ земля, то почто своею именуете? А се творение есть вышьняго Бога на службу всем человеком". В этой сцене проявляется фольклорное начало "Повести".

Хотя в рукописях произведение чаще всего называют "Житием блаженного Петра царевича", оно далеко от агиографического канона. Жанровое своеобразие памятника заключается в том, что, возникнув на легендарной основе, он сочетает в себе элементы жития, монастырской летописи и семейной хроники. Не укладываются в житийную схему образы благочестивого царевича, в прошлом язычника и ордынца, а следовательно, врага

Русской земли, и ростовского князя, готового нажиться на церковном строительстве, любой ценой удержать в своей земле богатого и влиятельного человека, гаранта того, что во время набега ордынцев на Русь Ростов не будет сожжен и разграблен. О дальновидности старого ростовского князя свидетельствуют события, участниками которых стали его потомки и правнук Петра – Игнат Юрьевич. Во время нашествия Ахмыла (1322), когда Ростову было суждено разделить судьбу Ярославля, который враги "взяша и сожгоша", Игнат Юрьевич вернул бежавших из города князя и епископа, возглавил мирную депутацию в стан Ахмыла и спас Ростов от разорения.

Большинство исследователей время создания памятника, охватывающего события с 1250-х по 1320-е гг., нс выводят за границы XV в. (Ф. И. Буслаев, М. О. Скрипиль, Л. А. Дмитриев и др.). Скорее всего, "Повесть" создана в конце XV в., в период возвышения Москвы, когда ростовские князья стали терять власть над своими землями и политический авторитет в стране. Об авторской позиции можно судить по нарочитому обезличиванию князей, которые в тексте произведения нигде не называются по имени (в отличие от ростовских епископов и потомков ордынского царевича), а их слова и поступки далеки от норм христианской морали. Создатель "Повести", как полагают ученые, был близок к церковным кругам и, вероятнее всего, являлся иноком Петровского монастыря, поэтому в своей работе опирался на материал письменных источников о церковной жизни Ростова в XIII–XIV вв. В произведении есть сообщение, подтвержденное летописными данными, о том, что при епископе Игнатии купола Успенского собора были покрыты оловом, а пол вымощен мрамором. В число литературных источников памятника входят "Житие Леонтия Ростовского" и переводная "Повесть о Евстафии Плакиде", герой которой, будучи язычником, "украшал себя праведными делами".

"Повесть о Петре, царевиче ордынском" имеет легендарно-исторический характер. Достоверны многие факты и лица, упомянутые в произведении: хан Золотой Орды Берке (1255–1266), внук Чингисхана и брат Батыя; Ахмыл – посол хана Узбека, который в 1322 г., сопровождая возвращавшегося из Орды московского князя Ивана Калиту, пришел на Русь и, по словам летописца, "много зла учиниша Низовским градом"; ростовские епископы Кирилл (1231 – 1261), Игнатий (1261–1288) и Прохор (1311 – 1328). Однако, как и многие произведения подобного рода, "Повесть" не является документом: в ней есть отступления от исторической действительности (епископ Кирилл умер раньше, чем хан Берке); сведения об ордынском царевиче Петре и его роде не находят подкрепления в летописных источниках. Главный интерес в "Повести" представляет не исторически достоверный рассказ о событиях XIII–XIV вв., не публицистически заостренная защита монастырских владений и привилегий, а увлекательное повествование о человеке необычной судьбы, для которого Русь стаза второй родиной. Вот почему исследователи памятника склонны рассматривать его как "сюжетно развернутую генеалогическую легенду" (М. М. Белякова, Р. П. Дмитриева).

 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы