Новый политический конфликт информационного общества: внесистемное самобытное сопротивление против системы

Новыми постклассическими акторами на современной политической сцене стали транснациональные корпорации и антиглобалисты, медиамагнаты, монополизировавшие ведущие каналы средств массовой коммуникации, и "телекиллеры", вооруженные черным пиаром, экологисты и "зеленые", террористические группировки и неуправляемые миграционные потоки, маргинальные и криминальные мафиозные структуры. В последние годы в политический словарь прочно вошли такие термины, как "камикадзе", "боевики", "группы захвата", "зачистка территории".

При всем разнообразии политических субъектов информационного общества их можно разделить на носителей власти и внесистемную оппозицию, при этом большинство из них принадлежит именно к внесистемной политической оппозиции и делится на две большие группы:

  • • легальное самобытное сопротивление, которое находит себе опору в традиционных и нетрадиционных ценностях сообщества;
  • • нелегальные криминально-мафиозные сети, подрывающие основы общества.

Очень важно подчеркнуть, что основной силой легального и нелегального сопротивления сегодня выступает исключительно сетевая, децентрализованная форма организации и политических действий. Характерным примером является стремительно нарастающее движение антиглобалистов, которое строится на основе национальных и международных сетей, активно использует Интернет. Сети обеспечивают не только организацию деятельности этих новых акторов, но и совместное использование информации. Антиглобалисты, экологисты, "зеленые", женские движения с помощью сетевой структуры организации выступают в качестве создателей и распространителей новых политических принципов и правил поведения, этических кодексов и норм, причем не только в рамках своей сети, но и с помощью взаимообменов и взаимодействий.

Пример

Социальный форум антиглобалистов в Давосе (2010), на котором были представлены около 150 общественных организаций, действующих под лозунгом "Put People First" ("Люди прежде всего"), собрал несколько тысяч человек. Все они требовали от мировых лидеров принять меры по борьбе с бедностью, изменением климата и безработицей. Но основным требованием демонстрантов было изменение поведения финансистов и банкиров, которых антиглобалисты в первую очередь винят в разразившемся мировом экономическом кризисе (один из слоганов марша – "Мы не будем платить за ваш кризис"). От глав государств, собравшихся в это время в Давосе на очередной Мировой экономический форум, антиглобалисты требовали не поддержки крупного бизнеса, а решения социальных проблем.

Важно отметить, что влияние в обществе сетевых структур отнюдь не обусловлено единой стратегией и управлением из единого центра, как это характерно для политических движений классического типа, опиравшихся на централизованные иерархические партийные структуры. Напротив, именно децентрализованный, неуловимый характер сетевых структур сопротивления антиглобалистов и других самобытных движений столь затрудняет их восприятие и идентификацию со стороны власти. Новые гибкие сетевые структуры внесистемной оппозиции являются сегодня главным козырем в борьбе с неповоротливыми традиционными институтами политической власти, которая в большинстве случаев имеет старую иерархическую политическую организацию и только отдельные силовые подразделения в ней перестроены по сетевому принципу.

К сожалению, преимущества сетевой организации прекрасно осознают не только легальные, но и подпольные посттрадиционные субъекты политики. Для решения своих политических проблем террористические и мафиозные структуры, сформировавшиеся вне политической системы, используют нелегальные, полулегальные и криминальные методы политической борьбы, игнорируя сложившиеся политические нормы и традиции, нарушая законы, расшатывая политическую систему по всем измерениям. Взрывы в Нью-Йорке, Москве, Лондоне и других городах свидетельствуют о том, что террористические группировки стали настоящей проблемой не только для политической периферии, но и для "большой политики".

Мнение эксперта

Самюэль Хантингтон подчеркивал, что официальные политические лица для характеристики новых нелегальных посттрадиционных политических акторов не случайно используют такие термины, как "стоящие вне закона", "аморальные", "преступные", тем самым отводя им место вне цивилизованного политического порядка и рассматривая их в качестве легитимной мишени для контрмер со стороны правительства. По существу, речь идет о новой необъявленной гражданской войне, в которой сегодня погибает больше людей, чем на объявленных полях сражений[1].

И здесь необходимо коснуться важного противоречия современного общества – между институтами и принципами современной плюралистической демократии и сетевой структурой информационного общества. Политический и организационный плюрализм, разделение властей и демократические процедуры становятся реальным препятствием на пути сетевой организации официальных структур политической власти. В этом смысле тоталитарные и авторитарные политические системы с их гомогенной властной структурой значительно быстрее способны воспользоваться преимуществами сетевой организации. Это позволило Э. Гидденсу заметить, что тоталитаризм и модернити взаимосвязаны не только условно, но и по самой своей сути.

Все это свидетельствует об опасной тенденции современности, которую рождает логика информационного общества, построенная по сетевому признаку. Уже сегодня многие демократические страны стремительно наращивают репрессивные органы власти. Известно, например, что в США на содержание полиции расходуется в несколько раз больше, чем в Европе, а количество заключенных в американских тюрьмах составляет более 1% населения страны[2].

Что можно противопоставить такой опасной тенденции? На этот вопрос общество должно дать ответ уже сегодня. Синергетика – наука о самоорганизации сложных систем – предупреждает, что платой за очередное повышение уровня структурной организации являются постоянно возрастающие выбросы энтропии в окружающую среду. Тоталитаризм и терроризм с этой точки зрения выступают закономерными следствиями внедрения сетевой организации. Для того чтобы сдержать подобные тенденции, необходимо увеличить уровень требований к политическому управлению, которое должно ввести в действие новые, более эффективные механизмы сдерживания энтропийных процессов.

Ужесточение контроля по большому счету не является выходом из сложившейся ситуации, поскольку лишь усиливает вероятность мгновенных террористических ответов со стороны внесистемной оппозиции. Синергетический подход предполагает решение проблемы с помощью развития новой этической системы в сфере политики, которая способна создать более высокий уровень доверия в обществе. Известно, что общества с высоким уровнем доверия, например Япония, создали сетевую систему управления задолго до того, как произошла информационная революция. Более того, в тех странах, где сложился низкий уровень доверия между людьми и к органам власти, возможно, так и не удастся воспользоваться преимуществами сетевых структур в политике. Ведь понятие легитимности политического режима основывается на добровольном психологическом принятии большинством граждан существующей системы власти, и именно легитимность делает возможным сетевой принцип управления.

Сегодня в информационной сфере идет "война всех против всех", нет никаких нравственных императивов, агрессивные "телекиллеры" используют самые беспринципные методы для вывода из политической игры своих противников. Но недоверие к черному пиару в средствах массовой коммуникации неизбежно оборачивается недоверием к политической власти, которая этот информационный произвол допускает, что, в свою очередь, подрывает сам принцип эффективного сетевого политического управления. Настало время для выработки информационного "общественного договора", новой информационной этики, которая в долгосрочной перспективе сделает возможным и эффективное сетевое политическое управление, создав определенный уровень доверия в обществе.

Мнение эксперта

Фрэнсис Фукуяма справедливо отмечает, что доверие в информационном обществе является общественным капиталом, и если его нет, то люди вынуждены взаимодействовать лишь в рамках системы формальных правил, которые постоянно пересматриваются, согласовываются, отстаиваются в суде и обеспечивать их необходимо с помощью мер принуждения[3]. Иначе говоря, преобладание недоверия в обществе равносильно введению дополнительного налога на все виды деятельности, от которого избавлены общества с высоким уровнем доверия.

Таким образом, центральный конфликт современной постклассической политической картины мира – конфликт между политической системой, которая только начинает перестраиваться под воздействием информационных технологий, и внесистемной оппозицией, использующей все преимущества гибких сетевых структур. Этот конфликт пока имеет форму низкой интенсивности, необъявленной партизанской войны, но уже накладывает серьезный отпечаток на характеристику постклассической картины политического мира в целом. Сегодня эта картина отличается стратегической нестабильностью, наличием сетевых структур, виртуальными формами политической борьбы, нарастанием информационной агрессии и неравновесным состоянием всех политических институтов.

  • [1] См.: Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М.: ACT, 2003. С. 341.
  • [2] См.: Fukuyama F. Trust. N.Y.: Free Press, 1996. P. 24–25.
  • [3] См.: Fukuyama F. Op. cit. P. 31–32.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >