Онтология политической власти в информационном обществе

В результате изучения данной главы студент должен:

  • знать об основных особенностях логики власти и властных отношений в современном обществе, о конфликте экономики и политики как структурном противоречии современного общества, об онтологии информационного государства;
  • уметь оперировать понятиями "онтология политической власти", "онтология информационного государства", "общество сетевых структур";
  • владеть представлениями о современной онтологии политической власти и актуальных проблемах философии информационного государства.

Законы и институты должны идти рука об руку с развитием человеческого разума... Когда сделаны новые открытия, обнаружены новые истины и с изменением обстоятельств изменились манеры и взгляды, институты также должны двигаться вперед и не отставать от времени.

Томас Джефферсон

Новые правила виртуальной политической игры

Информационная революция бросает вызов всей старой системе властных отношений в обществе. Осознание новых реалий во властной сфере особенно важно, ведь проблема власти была и остается центральной в мире политики. Информационная цивилизация создает новые правила политической игры, выводя властные элиты за пределы централизации, синхронизации и бюрократизации, опрокидывая старые иерархии власти, словно карточные домики. Еще в 1980-е гг. Элвин Тоффлер пророчески предсказывал, что новая информационная волна принесет с собой "собственные представления о мире, со своими собственными способами использования времени, пространства, логики, причинности"[1]. И вот наконец это время наступило, информационная волна вплотную приблизилась к политическому берегу...

Биографическая справка

Элвин Тоффлер (р. 1928), американский социолог, философ и футуролог, разработал один из вариантов концепции постиндустриального общества. В работах "Столкновение с будущим" (1970), "Доклад об экоспазме" (1975), "Третья волна" (1980) и др. он предрекает человечеству новую технологическую революцию, ведущую к созданию сверхиндустриальной цивилизации, и предупреждает о новых сложностях, социальных конфликтах и глобальных проблемах, связанных с постиндустриальной эпохой. Тоффлер стремился обрисовать будущее общество как возврат к доиндустриальной цивилизации на новой технологической базе.

Каждая политическая эпоха знает свою логику власти и властных отношений. Классическая картина политического мира была основана на стройной иерархии отношений власти, когда завоевание властных политических вершин означало доступ ко всем каналам политического могущества и влияния. Монарх, президент и харизматик-революционер в классической картине политического мира, стремясь завоевать власть, опирались на организацию, централизацию и иерархию. Легитимность их власти в обществе основывалась на добровольном признании большинством народа их властных прерогатив в соответствии с монархической традицией, конституцией или харизмой.

Информационная революция предоставила в распоряжение соискателей власти принципиально новый ресурс – сеть информационных потоков, и этот ресурс по-новому обозначил все прерогативы политической власти. Если в традиционном обществе монарх имел в своем распоряжении только ту информацию, которую ему доставляли политические советники, то президент в индустриальную эпоху мог уже пользоваться более широким кругом информации, идущей от всех политических институтов общества. Однако и в том и в другом случае политическая информация была дозированной, управляемой и регулируемой, вплоть до создания железного занавеса.

Информационная революция необычайно раздвинула горизонты информационного пространства, предоставив в распоряжение политической власти глобальные информационные потоки. Власть может пользоваться этими потоками, но она не в силах ими полностью управлять. В информационном обществе невозможен железный занавес, любые манипуляции с информацией носят локальный характер, поскольку сокрытие информации в одних каналах может быть мгновенно дезавуировано другими информационными потоками.

Вот она, главная тайна информационного общества: политическая власть не может полностью контролировать свой важнейший новый ресурс – политическую информацию; она постоянно ускользает из рук. Политическая власть существует сегодня в пространстве неуправляемых информационных потоков, что, в свою очередь, делает бытие власти таким же неуправляемым. Об этом очень иронично написал Э. Тоффлер: "Президент чувствует себя так, как будто он кричит в телефонную трубку, а на другом конце никого нет"[2].

Сегодня могущество власти возросло до немыслимых прежде пределов: ядерная кнопка в руках президента может превратить планету в пыль за считанные секунды. Однако это поставило и невиданные ранее ограничения на пределы осуществления власти: воспользоваться ядерной кнопкой можно только один раз – первый и последний, и это будет означать полное исчезновение власти. Власть и безвластие стали двумя сторонами современного информационного могущества.

Одновременно сетевые потоки информации невидимыми, но всесильными нитями опутали и разрушили самую основу, костяк политической системы общества – институты власти. Политические партии, парламенты, конгрессы, государственные советы и бюрократические структуры оказались беспомощными глиняными колоссами на пути бушующих информационных потоков. Политические иерархии невосприимчивы сегодня к сетевым потокам информации так же, как были невосприимчивы когда-то феодальные структуры власти к республиканским политическим идеалам.

  • [1] Тоффлер Э. Третья волна. М.: ACT, 2002. С. 34.
  • [2] Тоффлер Э. Указ. соч. С. 622.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >