Особенности становления культурологии как научной дисциплины

Термин "культурология" восходит к работам американского антрополога Л. Уайта. Он выделил культурологию как самостоятельное направление в комплексе общественных наук, вычленявшихся из антропологии, предлагая рассматривать культуру (институты, технологии, идеологии) как самостоятельную упорядоченность феноменов, организованных в соответствии с собственными принципами и существующих по своим законам. По его мнению, культурный процесс определяется как самостоятельный и независимый. Люди ведут себя так, а не иначе потому, что они были рождены и воспитаны в определенных культурных традициях. Поведение народа определяется не физическим типом или генетическим кодом, не идеями, желаниями, надеждами и страхами, не процессами социального взаимодействия, а внешней, экстрасоматической культурной традицией.

Однако если поведение народа определяется его культурой, что определяет культуру? Л. Уайт отвечал на этот вопрос так: она сама себя определяет. Культуру можно рассматривать как самостоятельный процесс, в ходе которого свойства культуры взаимодействуют друг с другом, образуя новые комбинации и соединения.

Разумеется, любая социокультурная система подвержена воздействию земной и небесной среды. Климат, топография, флора, фауна и минеральные ресурсы могут воздействовать и действительно воздействуют на культурные системы. Но та или иная среда просто позволяет или исключает существование определенных элементов или свойств культуры, она не определяет их. Л. Уайт полагал, что фактор среды можно расценивать как константу и поэтому не учитывать его при интерпретации культурного процесса.

Возникновение культуры обусловлено существованием человеческого вида, она служит удовлетворению потребностей этого вида, поэтому, исследуя проблему происхождения и функций культуры, следует принимать во внимание биологического человека. Когда же культура уже возникла, ее последующие видоизменения – перемены, расширение, уменьшение – следует объяснять без обращения к человеку-животному.

Л. Уайт предлагал анализировать культуру с четырех точек зрения:

Временной подход

Уточняющий исторический

Обобщающий эволюционный

Вневременной подход

Дескриптивный этнографический

Функционально-структурный

Изучение предметов и явлений при уточняющем временном подходе создает историю культуры. Временной обобщающий подход даст эволюционистские интерпретации. Вневременная обобщающая интерпретация исследует структуры и функции социокультурных систем. А вневременной уточняющий подход даст дескриптивную (описывающую) этнографию. По мнению Л. Уайта, такая классификация типов интерпретации охватывает все школы этнологической теории, такие как[1]:

  • • простое этнографическое описание;
  • • исторические школы Гребнера, Элиота Смита, Боаса;
  • • эволюционистские школы Тайлора, Моргана и др.;
  • • функциональные школы Малиновского и Рэдклифф- Брауна и их последователей;
  • • структуралистов современной английской социальной антропологии.

Следует отметить, что западной научной общественностью термин "культурология" принят не был, и там не появилось такой научной дисциплины с оформленной, структурированной системой знаний и четко выраженными дисциплинарными границами. Культура как феномен рассматривается и исследуется специалистами (акцентировка меняется в зависимости от того, о какой стране идет речь) в рамках таких дисциплин, как социальная и культурная антропология, опирающаяся на эмпирический материал, философия, социология, структурная лингвистика, семиотика, психология и др. Культурология оперирует также данными, накопленными историей культуры и этнографией. Рассмотрим, какой вклад внесли в культурологию некоторые из названных дисциплин.

Вот как описывал суть социальной антропологии один из ее основоположников, британец А. Р. Рэдклифф-Браун: "Новая антропология рассматривает любую устойчивую культуру как интегративное единство, или систему, в которой каждый элемент выполняет определенную функцию по отношению к целому"[2]. Достоверности ради следует заметить, что базовым исследовательским материалом ученому служили неевропейские культуры, т.е. для него "устойчивая культура" – это туземная культура до контактов с европейцами: ученого интересовали изменения, явившиеся следствием этих контактов.

Любопытно отметить, что кажущаяся сегодня уже "устоявшейся" антропология довольно трудно пробивала себе дорогу в научной среде, где публикации антропологов характеризовались как "пустые мечты, основанные на россказнях путешественников". И действительно, становление антропологии сопровождалось обилием выдумок и фальшивок, поэтому она должна была бдительно охранять себя и от них, и от европейского непонимания первобытных идей, и от современных понятий и научных теорий, которые неосознанно переносились на варварские привычки, ритуалы, традиции и обычаи. Сложность антропологического изучения культуры в том, что человек, особенно дикий, не может быть вырван из контекста условий его жизни, не может быть изучен, как изучается вещество в ходе химического эксперимента в лаборатории. Кроме того, мы не можем застать человека в его "первобытном" состоянии, так как его интеллектуальное развитие началось далеко за рамками тех культур, которые мы сейчас можем наблюдать у самых слаборазвитых народов. Следовательно, материал, с которым имеет дело антропология, весьма неустойчив, свидетельства, на которых она основывается, требуют строго отбора, а многие антропологические выводы при отсутствии исторических данных, относящихся к далекому прошлому, неизбежно должны рассматриваться как гипотезы.

В силу этих веских доводов официальная европейская наука, а особенно британская, долгое время смотрела на антропологию подозрительно. Ее сторонники не считались настоящими учеными, в них видели интеллектуальных изгоев. С позиций "научного мышления" антропологи или этнологи выглядели довольно странно, невнятно бормоча о змеином и фаллическом культах, о десяти затерянных племенах, которые могут внезапно объявиться в самых неожиданных местах. Утверждалось, что антропологи испытывают восхищение от нечестивых ритуалов грязных дикарей и пытаются найти рациональное объяснение тому, что в принципе не может быть объяснено. Наконец в этом сумасшествии было обнаружено рациональное зерно и даже выявлен некоторый метод: в нем содержалась идея эволюции. Ключевой для становления антропологического знания о культуре фигурой стал английский этнограф, исследователь первобытных культур Э. Б. Тайлор, выстроивший на почве антропологии теорию происхождения религии.

Этнография и культурная антропология, изучающие бытовые и культурные особенности племен, этнических групп и народов мира, проблемы их происхождения, расселения и культурно-исторических взаимоотношений, сыграли решающую роль в доказательстве и осознании огромного разнообразия и богатства прошлой и нынешней культуры человечества. Они научили людей с пониманием и уважением относиться к достижениям человека как мыслящего существа, независимо от того, к какому этносу он принадлежит. В рамках этнологических и культур-антропологических исследований создается ряд основополагающих для культурологии концепций (Ф. Боас, Л. Уайт, Дж. М. Стюарт, К. Леви-Стросс).

В истории и философии культуры накоплены пласты знания о культурах разных эпох, содержится событийная фактура культуры, сделаны попытки логического обобщения историко-культурного процесса. Из исторических исследований выросли теории А. Тойнби, К. Ясперса, Й. Хейзинги, а из философской антропологии – концепции М. Шелера и Э. Ротхакера.

Социология анализировала культуру через призму социальной структуры и социальной неоднородности, выделяя массовую и элитарную культуру, рассматривая культурную динамику в аспекте социальных изменений. Из социологии культуры вызрели культурологические построения Э. Дюркгейма, М. Вебера, А. Вебера, К. Манхайма, В. Парето.

Социальная психология выделяет закономерности поведения и деятельности людей, принадлежащих к отдельным социальным группам, a этнопсихология помогает объяснить своеобразие той или иной национальной культуры.

Важную для науки о культуре роль играет структурная лингвистика. Складываются особые подходы к изучению культуры, основанные на символической ее трактовке, например, философия символических форм Э. Кассирера, в создании которой он опирался на синтез неокантианских методологий. На основе теологических исследований возникает религиозная культурология (Р. Гвардини, П. Тейяр де Шарден, П. Тиллих).

Ко второй половине XX в. дифференцировавшееся по направлениям знание о культуре начинает собираться в междисциплинарную сферу, получившую название школы "культурных исследований" ("Cultural Studies")[3]. Это появление было тесно связано с британской интеллектуальной традицией, центром которой стал Бирмингемский университет, где возник соответствующий факультет. А с конца 1980-х гг. подобные структуры появились в университетах США, Канады и Австралии, везде обретая свою "локальную" специфику. В рамках таких "штудий" исследовались проблемы современной культуры: массмедиа, афро-американского населения, женского движения и т.п., которые в целом были подчинены вопросам идентичности человека в индустриальном обществе – идентичности национальной, расовой, этнической, культурной. В рамках культурных исследований было введено продолжающее оставаться на Западе и в США популярным понятие "мультикультурализма", отражающего состояние современных западных обществ, в которых имеет место тотальная множественность – классовая, расовая, этническая, культурная.

В формировании культурных исследований как отдельного направления ключевую роль сыграли работы Р. Хогар- та (в частности, книга "Выгоды образованности"), Р. Уильямса ("Культура и общество", "Культура обыденности"), С. Холла. В них содержались исследования английского общества, находящегося в переходном состоянии после Второй мировой войны, но нс имеющего ясности о самом характере этого перехода – от индустриальной цивилизации к постиндустриальной? К какому типу общественной формации? Были и другие вопросы, на которые следовало найти ответы. Например, совпадают ли "стадии экономического роста" с расцветом в сфере культуры? Сумеет ли британская культура противостоять тенденциям американского глобализма?

Не правда ли, эти проблемы актуальны не только для британцев послевоенного времени? Для ответа на эти вопросы исследователям приходилось обращаться к материальнопроизводственным, социально-экономическим, повседневно-бытовым, коммуникативным, политико-идеологическим, эстетическим и религиозно-философским "срезам" культуры, инкорпорировать в анализ культуры знания из других сфер, интегрировать их. Это сыграло важную роль в становлении культурологии как интегративной дисциплины.

  • [1] Уайт Л. А. Культурология // Работы Л. А. Уайта по культурологии: сборник переполов. М., 1996. С. 166–167.
  • [2] Рэдклифф-Браун А. Р. Метод в социальной антропологии. С. 116.
  • [3] См.: Усманова А. Р. Культурные исследования // Постмодернизм: энциклопедия. Минск, 2001. С. 394–397.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >