Эволюционистские взгляды на социокультурную динамику

Особенно интенсивно проблемы социокультурных изменений, их причин и последствий разрабатывались в XX в. Это связано с тем, что к тому времени в рамках научного познания был накоплен огромный фактический материал, требующий соответствующего анализа и обобщений. Кроме того, особенность этапа Новейшей истории в том, что ее промышленные революции, мировые войны и социальные потрясения могут быть пережиты человеком на протяжении своей собственной жизни, в отличие от предыдущих поколений, живших спокойно, неторопливо, не испытывавших потребности в переменах и не замечавших хотя и медленных, но все же трансформаций (так, известно, например, что мода в Древнем Египте менялась с периодичностью в 50 лет). Ускорение темпов – закономерность исторического прогресса, каждая последующая эпоха имеет более короткий жизненный цикл по сравнению с предыдущей. Впервые идею сокращения продолжительности глубинных исторических волн высказал Ф. Бродель, выделивший в европейской истории четыре последовательных цикла: 1250-1507- 1510 гг.; 1507-1510-1733-1743 гг.; 1733-1784-1896 гг.; и четвертый начался с 1896 г.[1]

Специалисты подсчитали, что в последние десятилетия человечество совершило 80-90% открытий и изобретений, сделанных за всю свою историю. Одним из критериев ускорения развития культуры, критерием отбора, "жизнеспособности" культурной новации выдвигается принцип информационного ускорения (А. С. Дриккер). И если бы удалось вывести коэффициент ускорения, то это позволило бы с достаточной точностью прогнозировать многое в жизни человеческого общества.

Принцип эволюции универсален и применяется к разным объектам – к космосу как целому, к растениям, животным, людям, поведению, языку и историческим формам человеческой жизни и деятельности, к обществам и культурам, системам веры и науки. Разумеется, делаются различия между биологической, социальной и культурной эволюцией человека, а соответственно и между биологической, социальной и культурной антропологией. Однако при этом биологические законы никогда не отменяются, а только дополняются другими факторами. Задача теории эволюции состоит в объяснении существования, изменения и возникновения биологических видов.

Первоначальные эволюционные концепции монистичны, они подчеркивали какой-либо один или несколько факторов эволюции. Так, Ж.-Б. Ламарк (1744-1829) выделял активное приспособление организма посредством собственной воли; Э. Жоффруа Сент-Илер (1772-1844) – структурные изменения посредством воздействия окружающих условий; Ж. Кювье (1769-1832) – уничтожение видов посредством природных катастроф и появление сложных новообразований; Ч. Дарвин (1809-1882) – перепроизводство, селекцию, индивидуальное приспособление; X. де Фриз (1848-1935) – скачкообразные наследственные изменения.

Эволюционизм в культурной антропологии восходит к концепциям Ч. Спенсера, Э. Тайлора, Л. Моргана, рассматривавших его в качестве особого типа последовательности необратимых изменений культурных феноменов, которые обусловлены необходимостью адаптации людей, организованных в общества, к их природному окружению. Это было началом научного подхода к культуре человечества, выявлявшим причинно-следственные связи и закономерности. В начале XX в. интерес к эволюционным идеям снизился, накопился ряд возражений. Во-первых, обыденный опыт свидетельствовал о неизменности видов: из семян растений вырастают тс же растения, а из куриных яиц – цыплята. Во-вторых, имеются факты, которые хотя и не противоречат теории эволюции, но которые она до сих пор не может объяснить, например, почему вымирают различные виды и при этом почти без изменений сохраняются реликтовые формы; основания для прекращения эволюции и интенсивных изменений до сих пор не известны. Наконец, эволюционная теория вызывала религиозные и идеологические возражения.

Параллельно с эволюционизмом, и скорее даже в противовес ему, развиваются идеи функционализма (Э. Дюркгейм, А. Р. Рэдклифф-Браун, Б. Малиновский) и, далее, структурного функционализма (Т. Парсонс, Р. Мертон), в рамках которого общество рассматривается как саморегулирующаяся система, где части ее выполняют специфические функции по поддержанию и сохранению целостности и жизнеспособности системы.

Новая волна интереса к эволюционным идеям в 1950-е гг. связана с появлением работ, в которых освещаются взаимосвязи между биологическими и культурными факторами. В 1942 г. появляется синтетическая теория Дж. Гекели, дополненная современной генетикой. В рамках междисциплинарных исследований были сделаны следующие выводы, крайне существенные для понимания эволюционных изменений человека.

Постепенно естественная селекция человеческого вида заменяется селекцией искусственной. Это связано с успехами медицины (как "традиционной", так и "нетрадиционной", основывающейся на многовековом опыте), научившейся лечить те болезни, от которых прежде вымирали сотнями тысяч. Благодаря накопленному научно-техническому знанию человек научился не только приспосабливаться к внешней природной среде, адаптироваться к ней, но и активно изменять ее, т.е. изменился характер соотношения организма и среды.

Всякое эволюционное развитие базируется па способности к передаче информации: биологической, закодированной в генотипе, что свойственно всей живой природе, и культурной, кодирующейся в знаково-символических системах, что свойственно только человеку. Эта способность человека позволяет передавать накопленный опыт не только потомству, но и всей человеческой популяции посредством обучения и традиций, что, в свою очередь, содействует более эффективному приспособлению к окружающей среде. Следовательно, в эволюции человека биологические и культурные факторы взаимодействуют между собой, а значит, человеческая эволюция не может быть полноценно понята в рамках отдельно взятого биологического или историко-культурного среза, ее следует рассматривать через биолого-культурное единство.

Таким образом, становится все очевиднее, что эволюция является принудительным процессом, т.е. включается в непрерывную связь, господствующую в истории нашей планеты и известного нам универсума. К этой идее, получившей разностороннее развитие на рубеже XXI в., мы еще вернемся при рассмотрении концепции глобального эволюционизма.

Логика социокультурных и естественно-научных исследований, накопившиеся в социальном знании подходы привели к появлению неоэволюционизма (Дж. Стюарт, М. Салинс, М. Харрис), который объединил некоторые идеи классического эволюционизма и использовал функционализм как метод научного анализа необратимых социокультурных изменений, обусловленных отношениями человека как вида с его окружением. В трудах неоэволюционистов было введено различение общей и специфической эволюции, что позволило дать объяснение устойчивому многообразию культурных явлений и процессов. В рамках специфической эволюции, которая характеризует каждую отдельную культуру, вынужденную приспосабливаться к конкретной природной среде, складывается и закрепляется особенность, уникальность, неповторимость каждой культуры. А в процессах межкультурного взаимодействия формируются общие, адаптационные культурные черты.

Принято выделять три типа эволюционных концепций: однолинейную, универсальную и многолинейную. Концепция однолинейной эволюции предполагает наличие универсальных стадий последовательного развития социокультурных систем. Но поскольку она нс отвечает на многие вопросы, связанные с исключениями в таком типе развитии, эта концепция в современном знании практически не используется. Идея универсальной эволюции состоит в выявлении глобальных изменений, приводящих к развитию от простого к сложному. Теория многолинейной эволюции связана с допущением возможности множества примерно равноценных путей социокультурного развития и не ориентирована па установление всеобщих законов эволюции[2].

Возникшие в последние годы общетеоретические подходы к эволюции живой и неживой материи, к коэволюции природы и человека не просто проводят параллели между их развитием, но вскрывают общность закономерностей, которым подчиняется становление и эволюционное развитие известных к настоящему времени объектов самых различных уровней бытия. Совокупность этих теоретических представлений и подходов была названа глобальным эволюционизмом (термин введен академиком Η. Н. Моисеевым). Значительную роль в утверждении такого рода подходов сыграли работы русских космистов – В. И. Вернадского, Η. Ф. Федорова, К. Э. Циолковского, В. Н. Бехтерева, 11. А. Флоренского, А. Л. Чижевского, в которых Вселенная и человек представали в рамках единой системы, эволюционирующей в космосе, подчиненной общим универсальным принципам, позволяющим констатировать тождество структурных начал и метрических отношений. А исследования А. Л. Чижевского, проведенные на основе идеи тесной взаимосвязи биосферы с космическими процессами, показали важные результаты: на большом, статистически достоверном материале была выявлена зависимость неорганических (климат, землетрясения), биологических (урожай, численность и миграции животных), а также психологических и социальных (самочувствие людей, эпидемии, несчастные случаи) явлений на Земле от изменения активности Солнца[3]. Новые подходы вызревали и как следствие появления кибернетики, теории систем, синтетической теории эволюции в биологии и т.п. Таким образом, стало ясно, что однородность и сходство разных сфер бытия значительно выше, чем это представлялось прежде, что и привело к существенному расширению эволюционистских представлений.

  • [1] Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм. XV-XVIII вв. Т. 3. М., 1992. С. 73.
  • [2] См.: Орлова З. А. Эволюционизм // Культурология. XX век: энциклопедия. Т. 2. СПб., 1998. С. 372-374.
  • [3] См.: Чижевский А. Л. Земное эхо солнечных бурь. М., 1976.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >