Искусственные языки

Они составляют второй класс. Это языки науки, а также языки условных сигналов, например азбука Морзе, дорожные знаки и т.п. Рассмотрим подробнее специфику языка науки, где значение фиксировано и определены строгие рамки использования знаков. Понятно, для чего это необходимо: повседневная речь многозначна, а это недопустимо в науке; научное знание стремится избежать неопределенности информации, что может привести к неточностям и даже к ошибкам. Кроме того, повседневная лексика громоздка. Например, формула (a + b)2 = 2 + 2аb + b2) должна быть изложена следующим образом: квадрат суммы двух чисел равен квадрату первого числа плюс удвоенное произведение первого на второе и т.д. А изложенная математически она выглядит лаконично и ясно.

Вместе с тем, отмечает X. Г. Гадамер, "наука вводит в обращение язык, становящийся достоянием массового сознания и претендующий на преодоление пресловутой непонятности науки... научная речь – это всегда опосредствующее звено между специализированным языком или специализированными выражениями, называемыми научной терминологией, и языком живым, растущим и меняющимся..."[1]

При развитости науки история научного языка есть история самой науки. Основополагающее правило любой научной терминологии заключается в том, что нужно конструировать и подбирать такие термины, которые были бы пригодны для ясной формулировки общих истин. Если же у какой-либо области знания отсутствует связная система понятий, которая пользовалась бы общим признанием ученых, работающих в данной области, то это признак незрелости данной науки. С изменением знания меняется язык. Ж. А. Пуанкаре отмечал: "Трудно поверить, какую огромную экономию мысли может осуществить одно хорошо подобранное слово. Часто достаточно изобрести новое слово, и оно становится творцом".

Изучение лингвистических аспектов деятельности в науке показало, что теоретический синтаксис обладает рядом черт, содержащих условия внутреннего прогресса знания. Этими чертами являются полиморфизм, инверсность, неполнота. Полиморфизм – семантические ресурсы научных понятий, включенных в заданную систему знания, которые полностью никогда ею не исчерпываются, – означает возможность расширения понятийной сферы, так как у понятий всегда есть смысловой резерв. Отсюда – способность научного языка преодолевать черту научного мышления, связанную с формально-логической организацией понятийного аппарата, тормозящей процесс расширения знания. Таким образом, чем выше формальная организованность языка теории, тем большая у него однозначность, но тем меньше он обладает способностью к нетривиальным, эвристическим вариантам.

Вторичные моделирующие системы

Третий класс составляют вторичные языки, или вторичные моделирующие системы. Это коммуникационные структуры, надстраивающиеся над естественно-языковым уровнем: миф, религия, искусство. Эти структуры сосредоточивали и сохраняли на протяжении тысячелетий идеи и ритуалы.

Поскольку сознание человека есть сознание языковое, все виды надстроенных над сознанием моделей могут быть определены как вторичные моделирующие системы. Рассматривая их природу, можно заметить, что сложность структуры прямо зависит от сложности передаваемой в ней информации: "Если все слова обладают определенной возможной силой воздействия, то в душе слушателя возникают три последствия. Первое – звучание, второе – картина или образ явления, обозначенного звуком, третье – аффект души, вызванный одним или обоими ранее упоминаемыми последствиями"[2].

Так, поэтический язык – структура большей сложности в сравнении с естественным языком, он является некоторым расширением его (не случайно Дж. Вико, а вслед за ним И. Г. Гердер считали праязыком человеческого рода поэзию, а в интеллектуализации современных им языков видели не завершение идеи языка, а, напротив, его жалкую участь). Что же касается поэтической речи, которая воспринимается как деформированная речь, то она выстраивается через "связывание", "нанизывание", "плетение" слов, за счет чего организуются звукосмысловые связи и достигается особое воздействие на человека. И если бы объем информации, содержащийся в поэтической речи и в речи обыденной, был одинаковым, художественная речь потеряла бы право на существование.

Художественная структура позволяет передавать такой объем информации, который совершенно недоступен для передачи средствами элементарного языка. Пересказывая содержание стиха обычной речью, мы разрушаем структуру и, следовательно, доносим совсем не тот объем и качество информации.

Итак, мы выделили разные классы языков, совершив процедуру анализа, т.е. "разведения" на составляющие, целостного символического пространства. Но если оно целостно, то и языки эти пересекаются, взаимодействуют, образуя новые и порой неожиданные смыслы. Покажем это на следующем примере:

Первое великое число в истории земной цивилизации – число "пи" – 3,14... Оно есть результат отношения длины окружности к ее диаметру. О нем знали еще жрецы Древнего Египта, но впервые сформулировал Пифагор (в IV в. до н.э.), а нашел точный способ исчисления Архимед (III в. до н.э.).

С него началась удивительная традиция находок. Необычные числа сначала просто подмечаются, затем находится математик, который четко формулирует содержательный смысл нового числа, потом (иногда спустя много столетий) другой ученый находит строгий математический способ его исчисления.

Второе число – "е" – 2,718282... – основание натуральных логарифмов. Символ исчисления бесконечно малых величин, начал высшей математики, дифференциальных уравнений и таинственного мира интегралов. Об этом числе догадывались средневековые арабы, его смысл сформулировал Дж. Непер (XVI–XVII вв.), а исследовал и доказал трансцендентность "е" французский математик Ш. Эрмит только в конце XIX века.

Третье число знает (по статистике) один из восьми людей с высшим образованием. Это число "Ф" – 0,618, называющееся "золотым сечением" – деление отрезка в крайнем и среднем отношении. Сформулировал смысл этого числа Евклид (III в. до н.э.), а глубоко исследовал его великий итальянец Дж. Фибоначчи (XIII век).

Четвертое число непосредственно вытекает из третьего, это величина, обратная числу "Ф", – 1,618. Цифры после запятой точно повторяют число "Ф", но с ним связаны и многие другие закономерности.

С четырьмя великими числами люди вступили в XX век.

Пятое число пришло из атомной физики. Когда исследователи атомного ядра добрались до фундаментальных свойств микромира, они обнаружили особую роль четырех атомных констант, таких как скорость света в вакууме, магнитная постоянная, постоянная Планка и элементарный заряд.

Если из этих констант составить комбинацию так, чтобы взаимно сократились размерности, то в итоге получим некоторое мировое безразмерное число, которое не зависит от выбранной произвольно системы физических единиц в земной цивилизации. Таким числом оказалось 137,0359895 (см. справочник "Физические величины", 1992).

Эта постоянная была названа позже "постоянной тонкой структуры". Великий П. Дирак заметил: "...Нам неизвестно, почему оно имеет это значение, а не какое-нибудь иное". Есть одна попытка вывести это число из теории нарушенной симметрии. Цифры в константе соответствуют алгебраическому числу 1,3703599, т.е. совпадают восемь цифр, что уже само по себе достойно изумления. Но самое интересное, что число 137... выделено природой – это единственный случай в системе десятичных логарифмов, когда мантисса числа совпадает с самим числом.

Шестое число – 0,417... – открыто и исследовано М. А. Ма- рутаевым. Природа этого числа определяется сущностью нарушенной гармонии, а численно оно соответствует половине значения малой минорной терции в музыке. В пределах семи знаков – 0,4167433... это число возникает в самых неожиданных сферах материального и духовного мира:

  • а) отношение силы электрического отталкивания к силе гравитационного притяжения двух электронов равно 0,417 × 10;
  • б) если взять справочник Госкомстата "Народное хозяйство СССР в 1989 г." и посчитать среднее отношение национального дохода к валовому национальному продукту за последние 15 лет, получим 0,417;
  • в) в книге В. В. Белецкого "Очерки о движении космических тел" (М.: Наука, 1977) на странице 145 указаны резонансы во вращении планет солнечной системы. В частности, период вращения Венеры вокруг оси 243,24 суток, период между ближайшими положениями Земли и Венеры – 582,92 суток. Отношение 243,24: 583,92 = 0,4165639.

Атомная физика, экономика, астрономия. Микромир, мезо- мир, макромир... Шестое число открывает дверь в совершенно новые области синтетического знания о Вселенной, о предстоящих открытиях здесь можно только догадываться.

Далее. Область генетики. В мирное время сохраняется постоянное соотношение рождаемости у человека, среднее для всех рас. Оно равно 106, т.е. на сто девочек рождается сто шесть мальчиков. Или, если родилось 1000 детей, то среди них 485 девочек и 515 мальчиков. Так называемая нарушенная симметрия: отношение 100 / 106 = 0,942...

Таким образом, в созидании нарушенной симметрии на роль фундаментальных могут претендовать четыре числа: 0,485; 0,515; 0,485 / 0,515 = 0,942; 0,515 / 0,485 = 1,0619... Однако для аналитического исчисления достаточно какого-либо одного из четырех чисел. Таким является седьмое великое число – 0,515. Оно получается совершенно ошеломительным по простоте способом: надо четвертое число – 1,618... разделить на первое – 3,412... Получится 0,5150...

Итак, вот семь выделенных природой чисел, за которыми скрываются великие тайны устройства Вселенной, ее гармонии, места в ней Человека, познающего Абсолют...

  • [1] Гадамер X. Г. Актуальность прекрасного. М., 1991. С. 43-60.
  • [2] Берк Э. Философское исследование о происхождении наших идей возвышенного и прекрасного. М., 1979. С. 105.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >