Теоретико-методологические и технологические основы политической психологии

На формирование фундаментальных и прикладных теоретико-методологических и технологических основ политической психологии оказали влияние многие идеи, научные положения и выводы из разных областей обществознания, а также многомерно развивающаяся социально-психологическая практика.

Разнообразие психологических подходов к исследованию политических феноменов вызвано преобладанием той или иной психологической доминанты у исследователей. При этом существующие классификации, подходы к их анализу неравноценны как но выбору типологических оснований сравнения, так и по объему представляемой информации. Для полноты психологической характеристики различных сторон политики наиболее плодотворной будет та модель, которая сумеет вобрать в себя как можно больше качественных и количественных характеристик изучаемого явления. Ее создание возможно лишь при применении всей совокупности конструктивных подходов современной психологии, которая в сотворчестве с другими отраслями науки дает возможность интегрировать востребованные знания для изучения и решения актуальных проблем политики.

Генезис психологического знания о политических феноменах

Формирование и развитие психологического знания, которое берет свои истоки в области философии, имеет древнейшие корни. Оно в целом отражает диалектику культуры передовой мысли нашей цивилизации. В данном контексте заметную роль играли и играют, во-первых, работы исторического и историографического плана, посвященные анализу роли выдающихся личностей в историко-политическом процессе. В их числе жизнеописания великих людей в истории земной цивилизации – от Кун Фуцзы, Λ. Платона до деятелей, мыслителей и исследователей новой и новейшей истории – Петра I, Н. Бонапарта, В. Ленина, Ф. Рузвельта, А. Меркель и др.

Во-вторых, неизгладимое влияние оказывали и оказывают политико-философские труды, начиная от диалогов Платона и Аристотеля, трудов Макиавелли, Гоббса, Канта, Гегеля, других философов и исследователей политических процессов. В них раскрываются различные аспекты политики, обеспечивая познание сущности, механизмов и функций политической и государственной власти, взаимоотношений политики и общества, государства и личности и др.

В-третьих, важнейшее значение имеют основополагающие работы по социологии и психологии Т. Адорно, Н. А. Бердяева, А. А. Бодалева, М. Вебера, Μ. М. Ковалевского, Г. Лассуэлла, Г. Лебона, А. Н. Леонтьева, Н. К. Михайловского, Р. Михельса, М. Острогорского, Г. В. Плеханова, С. Л. Рубинштейна, П. А. Сорокина, Г. Тарда, З. Фрейда, Э. Фромма и др., раскрывающие социально-психологические характеристики лидерства, политической активности и др.

В-четвертых, если исходить из общепризнанного факта, что политическая психология институализировалась лишь в 1968 г. (организовано отделение политической психологии при Американской ассоциации политических наук), то в деле развития ее фундаметальных и прикладных основ следует отметить особую роль современных отечественных и зарубежных ученых последних лет: Г. К. Ашина, А. А. Бодалева, Г. Г. Дилигенского, Е. В. Егоровой, В. Г. Зазы- кина, А. П. Назаретяна, Д. В. Ольшанского, Б. Д. Парыгина, А. П. Федоркиной, К. X. Шахназарова, Е. Б. Шестопал, А. И. Юрьева, Г. Алмонда, Дж. Барбера, К. Дойча, Г. Е. Киссинджера, В. Одайника, Р. Таккера, С. Хаймана, Э. Харгроува, Л. Эдингера и др.

Усилиями этих и других ученых созданы научные школы, направления и теории, сформулированы конструктивные положения, которые актуальны для создания системной теоретико-методологической базы политической психологии. В частности, в основу принципиальных теоретико-методологических положений политической психологии положены деятельностный подход, разработанный С. Л. Рубинштейном, A. Н. Леонтьевым и другими отечественными психологами; разработки Е. А. Климова о наличии особой "картины мира профессиональной общности" и положения К. А. Абульхановой-Славской, А. А. Деркача о роли субъекта и субъективных факторов в социуме и в политике; психологическая концепция общения, теория социальной перцепции и другие актуальные разработки Г. М. Андреевой, А. А. Бодалева, B. Н. Куницыной, Л. А. Петровской; положение А. К. Уледова о мифологизированности и политизированности современного общественного сознания и др.

Для научного осмысления политических феноменов учитывается то, что еще мыслители древности обратили внимание на особые свойства политических деятелей, позволяющие им занимать высокие посты, влиять на политические процессы в государстве, оказывать сильное воздействие на граждан. Первые системные концепции понимания различных сторон политики были сформулированы в конце XIX – начале XX в. К изучению психологической детерминированности лидерства одним из первых обратился Н. К. Михайловский. В числе главных социально-психологических механизмов взаимодействия масс (толпы) со своим лидером (героем) Н. К. Михайловский выделял механизмы подражания, внушения, заражения, противопоставления.

Традиции психологического анализа закономерностей формирования и функционирования лидерства заложены в работах Г. Тарда, Г. Лебона. Тард сформулировал один из основных законов социальной жизни, заключающийся в подражании последователей лидеру. Лидерство понимается им как способ передачи от одного индивида к другим самых ценных знаний и условий жизни, обеспечения преемственности поколений. Социально-политическое движение, согласно Г. Тарду, осуществляется по схеме борьба лидера с косностью толпы – увлечение толпы нововведением – следование, подражание толпы действиям лидера. По мнению Г. Лебона, "толпа ниспровергает действия законных лидеров и идет за теми, кто обещает ей новую иллюзию".

Специальные исследования в области политической психологии начинаются с выхода в 1930 г. в свет работы Г. Лассуэлла "Психопатология и политика", которая определила характер программных статей американских психологов Дж. Шэннона и Л. Селигмэна. Лассуэлл выдвинул требование о необходимости применения психологических методов анализа политической ситуации и особенностей поведения в них субъектов политики. Г. Лассуэлл и его последователи исходили из того, что только поверхностный слой поведения можно объяснить собственно политическими целями и ценностями. Глубинное же его значение определяется интенсивными, иррациональными по своей природе психическими образованиями. По мнению Г. Лассуэлла, власть призвана компенсировать психическую неполноценность (неадекватность), заложенную в детском возрасте. В свете этого борьба за власть – это компенсация чувства неадекватности, сформировавшегося в детстве. Исследователи предпринимают попытки раскрыть закономерности и механизмы завоевания политического господства элитарных групп, использующих в этих целях государственные и политические институты.

Попытки особого осмысления политического феномена можно встретить у К. Ясперса, А. Камю, Э. Фромма. Так, К. Ясперс видит в политике выражение некой обобщенной воли, характеризующейся "устойчивой тенденцией неуклонности". Он выделяет лидеров – выразителей ситуации или минутного веления многих, с изменением которой они исчезают; лидеров-демагогов; лидеров силового плана, обладающих фактической властью.

Отмеченные и другие реализуемые в политической психологии идеи, положения и выводы указывают на то, что в настоящее время в ней находят признание и востребованность многие научные достижения. Они дают возможность успешно изучать отдельные стороны политической реальности. Вместе с тем для реализации современного системного психологического подхода к познанию и активному воздействию на политические явления политической психологии необходимо использовать собственную исследовательско- развивающую теоретико-методологическую и прикладную основу. С одной стороны, она синтезирует такие признанные в психологии подходы, как описательный, психоаналитический, необихевиористский и др. С другой стороны, для политической психологии важно обеспечить гармоничное взаимодействие и сотворчество исследовательского основания с гуманитарно-технологическими компонентами, обеспечивающими развитие, коррекцию и консультирование в сфере политики.

К классике политической психологии вполне можно отнести труды Дж. Брайса, М. Вебера, Р. Михельса, М. Острогорского, 3. Фрейда, Э. Фромма, К. Юнга и др. Их психоаналитические подходы позволили по-новому подойти к познанию закономерностей самореализации и особенностей поведения и взаимоотношений субъектов политики. Закономерности и механизмы политической активности ими рассматривались главным образом как результат процессов на глубинных уровнях бессознательного.

Для политической психологии актуальны многие научные школы и концепции психологии. Основные критерии различия психологических школ выражают отличительные признаки их отношения к тому, что взято за основное понятие в этой школе; что взято в виде объяснительного принципа; какой метод является ведущим. В соответствии с этими критериями важно дать системную характеристику актуальных для политической психологии научных школ и концепций.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >