Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Социология arrow История социологии

Социальное действие

Вебер определяет действие (независимо от того, проявляется ли оно вовне, например в форме агрессии, или сокрыто внутри субъективного мира личности, подобно терпению) в качестве такого поведения, с которым его субъект связывает субъективно полагаемый смысл. "“Социальным” действие становится только в том случае, если по предполагаемому действующим лицом или действующими лицами смыслу соотносится с действием других людей и ориентируется на него"[1].

Социальное действие ориентировано на ожидаемое поведение других людей. Так, оно может быть мотивировано желанием отомстить кому-то за прошлые обиды, защититься от настоящих или даже будущих опасностей.

Социологический практикум

Некоторые действия, считал М. Вебер, не подпадают под категорию социального. Например, пошел дождь, и все прохожие раскрыли зонтики. Здесь нет ориентации на других людей, а мотивация обусловлена климатом, но не реакцией и поведением других людей.

Приведите другие примеры такого рода.

Социология – это исследование действий, ориентированных на поведение других. Так, например, мы осознаем, что значит нацеленное на нас ружье и агрессивное выражение лица человека, держащего его, так как мы сами бывали в подобных ситуациях или хотя бы ставили себя в такие условия. Мы узнаем значение поступка как бы по аналогии с собой. Значение нацеленного ружья может значить намерение индивида что-либо совершить (застрелить нас), либо ничего не совершать. В первом случае мотив присутствует, во втором – его нет. Но в любом случае мотив имеет субъективное значение. Наблюдая цепочку реальных действий людей, мы должны сконструировать правдоподобное объяснение их на основе внутренних мотивов. Мотивы мы приписываем благодаря знанию того, что в схожих ситуациях большинство людей поступает так же, ибо руководствуется аналогичными мотивами. Благодаря этому социолог только и может применять статистические методы.

Справка. Вебер приводит пример знаменитого наводнения в 1277 г. в Ирландии, которое приобрело историческое значение благодаря тому, что вызвало широкую миграцию населения. Кроме того, наводнение повлекло огромные человеческие жертвы, нарушение привычного образа жизни и многое другое, что должно привлечь внимание социологов. Однако предметом их изучения должно быть не само наводнение, а поведение людей, чьи социальные действия так или иначе ориентированы на это событие.

В качестве еще одного примера Вебер рассматривает попытку Э. Майера реконструировать влияние марафонской битвы на судьбы западной цивилизации и развитие Греции, Майер дает интерпретацию значения тех событий, которые должны были произойти по предсказаниям греческих оракулов в связи с нашествием персов. Однако сами предсказания можно непосредственно верифицировать, полагает Вебер, только изучив реальное поведение персов в тех случаях, когда они оказывались победителями (в Иерусалиме, Египте и Матой Азии). Но подобная верификация не может удовлетворить строгий вкус ученого. Майер не сделал главного – не выдвинул правдоподобной гипотезы, предлагающей рациональное объяснение событий, и не объяснил способа ее верификации. Часто историческая интерпретация только кажется правдоподобной. В каждом конкретном случае необходимо указывать исходную гипотезу и метод ее проверки.

Мотив у Вебера – это комплекс субъективных значений, которые представляются действующему лицу или наблюдателю адекватной основой поведения[2]. Если мы интерпретируем ту или иную цепочку действий, сообразуясь лишь с нашим здравым смыслом, то подобную интерпретацию надо считать субъективно приемлемой (достаточной) либо корректной. Но если интерпретация основывается на индуктивных обобщениях, т.е. носит интерсубъективный характер, то ее следует считать казуально адекватной. Она показывает вероятность того, что данное событие реально произойдет при тех же самых условиях и тем же порядком. Здесь применимы статистические методы, измеряющие степень корреляции событий или устойчивости связи повторяющихся явлений.

Структура социального действия включает два компонента: субъективную мотивацию индивида или группы, вне которой в принципе нельзя говорить ни о каком действии (1), и ориентацию на других, которую Вебер называет ожиданием, или аттитюдом, и без которого действие не является социальным (2).

Вебер выделяет четыре типа социального действия (рис. 11.4):

  • 1) целерациональное поведение, когда индивид ориентируется прежде всего на поведение других людей, и эти ориентации, или экспектаций (предвосхищения), он использует как средства, или инструменты, в своей стратегии действий;
  • 2) ценностно-рациональное определяется нашей верой в религиозные, нравственные и другие ценности, идеалы независимо от того, ведет такое поведение к успеху или нет;
  • 3) аффективное, т.е. эмоциональное;
  • 4) традиционное.

Между ними нет непроходимой границы, у них есть общие элементы, что позволяет расположить их на единой шкале по степени убывания признака рациональности.

Типология социального действия М. Вебера

Рис. 11.4. Типология социального действия М. Вебера

Четыре типа социального действия представляют своеобразную шкалу, или континуум, на верхней ступени которого расположено целерациональное действие, представляющее максимальный интерес для социологии, на нижней – аффективное, к которому социологи, согласно Веберу, почти не проявляют интереса[3]. Здесь целерациональное действие выступает своеобразным эталоном, с которым можно сравнивать прочие типы действия людей, выявляя в них степень социологической выраженности. Чем ближе действие к целерациональному, тем меньше коэффициент психологического преломления[4].

Такая шкала построена по принципу сравнения всякого действия с целерациональным. По мере убывания рациональности поступки становятся все менее понятными, цели – ясными, а средства – определенными. У ценностно-рационального действия, в сопоставлении с целерациональным, нет цели, результата, ориентации на успех, но есть мотив, смысл, средства, ориентация на других. У аффективного и традиционного действия нет цели, результата, стремления к успеху, мотива, смысла и ориентации на других. Иначе говоря, два последних типа действия лишены признаков социального действия. В силу этого Вебер считал, что только целе- и ценностно-рациональное действие суть социальные действия. Напротив, традиционное и аффективное действия к ним не относятся. Все типы действий расположены снизу вверх по степени возрастания рациональности.

Вебер полагает, что изучать поведение индивидов нельзя так же, как исследуют падение метеоритов или выпадение осадков. Чтобы узнать, почему, например, происходят забастовки и люди выступают против правительства (а с такой ситуацией Вебер столкнулся в одном из первых своих исследований в промышленности), надо спроецировать себя в ситуацию забастовки и изучить ценности, цели, ожидания людей, подвигшие их на такое действие. Познать же процесс замерзания воды или падения метеоритов изнутри невозможно.

Социальное действие, признает Вебер, это довольно узкий сегмент реальности, как бы крайний случай человеческих поступков или, точнее сказать, идеальный тип, идеальный случай. Но социолог должен исходить из такого редкого типа как некоего масштаба, с помощью которого он измеряет все многообразие реальных поступков и отбирает только те, которые подвластны методам социологии.

Всего же Вебер выделяет шесть уровней поведения, похожего на рациональное – от вполне рационального (человек осознает свои цели) до совершенно непонятных, разгадать которые в состоянии лишь психоаналитик (рис. 11.5).

Четыре типа социального действия в порядке убывания их осмысленности

Рис. 11.5. Четыре типа социального действия в порядке убывания их осмысленности

Наиболее понятным по своей смысловой структуре Вебер считает целерациональное действие, где цель соответствует средствам ее достижения. Такое действие предполагает свободный и осознанный выбор цели, например продвижение но службе, покупка товара, деловая встреча. Такое поведение обязательно свободно. Когда мы "срезаем угол", идем к автобусной остановке напрямик через газон, нарушая правила приличия, мы совершаем именно его. Использование шпаргалок, дача взятки преподавателю ради получения оценки в дипломе или на вступительных экзаменах – из того же ряда.

Целерациональное поведение – это экономическое действие, где есть мотив, ориентация на другого, свобода в выборе средств, цель, готовность действовать, рисковать и взять на себя ответственность. Разумный риск, проявляющий себя и в бизнесе, и в политике, – обязательная особенность целерационального действия. В экономике индивид просчитывает все последствия, выгоду и невыгоду от своих действий, сознательно и свободно выбирает подходящие средства для достижения поставленной цели. Экономика невозможна без целерациональных действий.

Целерациональное действие характеризует потребительское и стяжательское поведение, распространение в сознании людей меркантильных, чисто денежных приоритетов и целей.

Предприниматель и менеджер стремятся к целерациональному действию, но понимают его по-разному: для первого оно заключается в получении максимальной прибыли, для второго – в точном исполнении служебных обязанностей. Две разные модели целерационального действия отражают принципиальное различие двух сфер хозяйственной деятельности – экономического и трудового поведения.

Когда солдат заслоняет грудью от пуль своего командира – это не целерациональное поведение, так как такое действие не приносит ему никакой выгоды, но ценностно- рациональное, поскольку он верит в некоторые идеалы, которые побуждают его пойти на это. Когда рыцарь жертвует жизнью ради дамы, он совершает не целерациональное действие. Им руководит некий кодекс чести, или этикет достойного человека.

Социологический практикум

Панк-молебен "Богородица, Путина прогони" скандально известной группы Pussy Riot в храме Христа Спасителя в Москве в 2012 г. возмутил всех россиян, а не только верующих, чьи чувства были оскорблены.

Найдите в Интернете описание этой истории и проанализируйте ее с позиции учения М. Вебера.

Если в обществе распространено ценностно-рациональное действие как массовый случай, то в общественном сознании должны преобладать чувства долга, патриотизма, добродетели или религиозной преданности. Мусульмане всего мира устремляются в период хаджа к древнейшей святыне верующих; выполняют ежедневную пятикратную молитву, обращаясь в сторону храма. Православное паломничество на Святую землю или в Серафимо-Девеевский монастырь – еще один прием ценностно-рационального действия. С одной стороны, такое действие характеризует моменты духовного подъема, связанные, например, с защитой родины от иноземных захватчиков, освободительными движениями, религиозными войнами. С другой – оно напоминает традиционное действие, как в случае хаджа или паломничества, либо аффективное, как в случае героического поступка.

Ценности и духовный кризис. Что делают "новые русские", когда у них заводятся деньги? Смысл жизни им представляется в замене хорошего автомобиля на лучший, богатой дачи на еще более роскошную виллу, шикарной женщины на еще более неотразимую. Демонстративное расточительство не имеет под собой никакой целерациональной основы. Выбившись из грязи в князи, они стремятся поразить воображение ближних, вызвать у них зависть.

Хотя и в этом случае, как и в рыцарском поведении, мы наблюдаем ценностно-ориентированное поведение, но высшие ценности здесь вытеснены низшими. Это и есть признак духовного кризиса.

Таким образом, само по себе господство в обществе ценностно-рационального действия не гарантирует отсутствия в нем глубокого духовного кризиса. Все дело в том, какие именно это ценности – высшие или низшие. Ценностно-рационально поступает только тот, кто, не считаясь с предвиденными последствиями, действует в соответствии со своими убеждениями и выполняет то, что требует от него долг, достоинство, красота, честь либо религиозные принципы.

Примером ценностно-рациональных действий в высоком значении этого слова выступают духовные практики и этические учения, являющиеся составной частью всех мировых религий. Обуздание низменных страстей ради высоких ценностей, преданность идеалам, своим родителям (сыновья почтительность), своему сюзерены (рыцари и самураи), своей родине (патриотизм), своему Богу (монашество, подвижничество). Харакири – пример ценностно-рационального поступка в его крайней форме.

В 1920 1930-е гг. массовый героизм был важнейшей характеристикой социального поведения больших групп людей. Коммунисты намеренно использовали эмоциональный порыв людей в тех ситуациях, где рутинные действия не могли обеспечить скорый успех, в частности при возведении гигантских строительных объектов в короткие сроки. Воодушевление – это, несомненно, аффективное действие. Но, будучи принято на вооружение большими массами людей, воодушевление приобретает социальную окраску и превращается в предмет исследования социологии. При этом воодушевление достигалось ради определенных нравственных ценностей, например строительства светлого будущего, установления на земле равенства и справедливости. В таком случае аффективное действие приобретает черты ценностно-рационального либо полностью переходит в данную категорию, оставаясь но содержанию эмоциональным действием.

Ценностно-рациональное поведение, руководимое высокими, но формально или вообще неправильно понятыми идеалами, может утратить свои позитивную функцию и перейти в разряд негативного аффективного действия. Таков исламский фундаментализм, который в конечном итоге привел к широкому распространению терроризма. По справедливому замечанию знатоков ислама, его духовных лидеров, фундаменталисты извратили высокие ценности ислама и в своих действиях руководствуются отнюдь не кодексом чести (защита идеалов ислама от поругания со стороны неверных), а чисто рациональными целями – всемерное уничтожение инакомыслящих и инаковерующих, создание всемирного халифата и уничтожение своего врага, христианства.

Вандализм – надругательство над культурными памятниками и коллективными святынями – в основе своей есть безнравственное повеление. Но чаще всего это сознательное, целерационааьное действие, призванное надругаться, попрать святыни, уважаемые и ценимые народом. Отрицая одни ценности, они утверждают другие. При этом вандализм совершается в крайне аффективной форме.

Традиционные действия – это действия, совершаемые автоматически, в силу привычки. Ежедневно мы чистим зубы, одеваемся, совершаем множество других привычных действий, над смыслом которых даже не задумываемся. Лишь в том случае, если возникло затруднение и мы не можем определить, например, какого цвета рубашку надеть на сей раз, автоматизм разрушается, и мы задумываемся. Традиционное действие осуществляется на основе глубоко усвоенных социальных образцов поведения, норм, перешедших в привычное действо.

Крашение яиц на Пасху – христианский обычай, который перерос в традицию, и многие люди, даже не верующие, все равно продолжают красить яйца на Пасху. Многие пекут блины на Масленицу. Этот обычай остался в нашем обществе еще с язычества, но многие люди продолжают следовать традиции, хотя и не всегда испытывают голод. По традиции при задувании свечей на день рождения люди загадывают желание.

Соблюдение рыцарского устава – пример этикетного, а стало быть традиционного, поведения. Оно формировало у людей особую психологию и нормы поведения.

Провожать родственников или гостей – это традиционное социальное действие. Оно имеет глубокие исторические корни – во времена скифов, когда существовали множество враждебных племен, наши предки провожали гостей (купцов) до безопасного места. С тех пор в нас как их потомках это стало традицией.

Самым непонятным, в таком случае, выступает аффективное действие, где неясны ни цели, ни средства. Кто-то сказал вам обидное слово, вы развернулись и дачи пощечину. Вашими действиями руководят эмоции, но не рациональные соображения, не осознанно выбранные средства достижения цели. Аффективное действие не имеет цели, оно совершается в порыве чувств, когда эмоции побеждают разум. Аффективное поведение предполагает такой поведенческий акт, который происходит у индивидов под влиянием сиюминутного настроения, взрыва эмоций либо иных побудителей, не имеющих в строгом смысле социального происхождения.

В типологию аффективного действия входят такие виды, как революционный невроз, линчующая толпа, паника, средневековые гонения на ведьм, преследования врагов народа в 1930-е гг., массовые психозы, различные фобии и страхи, массовая истерия, стрессы, немотивированное убийство, драки, алкоголизм, зависимое поведение и др.

Для понимания целерационального действия, согласно Веберу, нет надобности прибегать к психологии. А вот аффективное действие в состоянии познать только психология. Здесь социолог неуместен. Усталость, привычки, память, эйфория, индивидуальные реакции, стрессы, симпатии и антипатии лишены какого-либо значения. Они импульсивны. Социолог, согласно Веберу, использует их просто как данные, т.е. нечто, влияющее на социальное действие, но не входящее в него. Конечно, социолог обязан учитывать влияние и таких факторов, как расовая принадлежность, эффект старения организма, биологически унаследованная структура организма, потребность в питании. Но воспользоваться ими можно лишь в том случае, если мы статистически доказали их влияние на соответствующее поведение людей.

Социология как наука о социальном действии имеет дело не с конкретно переживаемым значением, а с гипотетически типичным или средним значением. Если, например, социолог при многократном наблюдении выяснил статистически повторяющуюся связь двух поступков, то это само по себе еще мало что значит. Такая связь будет значимой с социологической точки зрения, если доказана вероятность этой связи, т.е. если ученый обосновал, что действие А с высокой долей вероятности влечет за собой действие В и между ними существует нечто большее, чем только случайная (статистическая) связь. А это возможно сделать, лишь зная мотивы поведения людей, это знание и подскажет нам, что связь двух событий внутренне обусловлена, вытекает из логики мотивов и смысла, вкладываемого людьми в свои поступки.

Стало быть, социологическое объяснение является не только субъективно значимым, но и фактуально вероятностным. При таком сочетании и возникает причинное объяснение в социологии. Правда, индивид не всегда осознает смысл своих поступков. Это случается, когда он действует под влиянием традиций, коллективных норм и обычаев, либо его поведение аффективно, т.е. детерминировано эмоциями. Кроме того, индивид может не отдавать себе отчета в собственных целях, хотя они существуют, но не осознаются им. Подобные действия Вебер не считает рациональными (осмысленными и обладающими целью), а стало быть, социальными. Такие действия он выводит за сферу собственно социологии, их должны изучать психология, психоанализ, этнография или другие "науки о духе".

Социологический практикум

К какому из четырех типов социального действия относятся следующие ситуации: развод по причине "нс сошлись характерами", передача взятки, отрицание своей вины при нарушении правил дорожного движения, выступление на научной конференции, сдача экзамена, нахождение в очереди в магазине?

Концепция социального действия Макса Вебера получила за рубежом всеобщее признание. Исходные положения, сформулированные немецким ученым, были развиты в трудах Дж. Мида, Ф. Знанецкого, Э. Шилза и многих других. Благодаря обобщению веберовской концепции американским социологом Толкоттом Парсонсом (1902–1979) теория социального действия стала фундаментом современной поведенческой науки. Парсонс пошел дальше Вебера в анализе элементарного социального действия, включив в него действующее лицо, ситуацию и условия.

Социальное действие сегодня

В этом смысле понятно заметное в последнее время обращение многих исследователей к работам М. Вебера, предложившего классификацию типов социального действия, включающую целерациональный, цен постно-рациональный, традиционный и аффективный типы социального действия. Д. В. Ольшанским, например, была предпринята попытка дифференцировать типы социального поведения в соответствии с веберовской классификацией на основе распределения ответов респондентов на вопрос: "Каким вам представляется наиболее достойное поведение в сегодняшней кризисной ситуации?" К ценностно-рациональному типу поведения Д. Ольшанский отнес желание найти свое место в рыночной экономике[5], целерациоиальный тип соответствует варианту ответа "доверие к политике реформ требует активных личных действий каждого", аффективный тип предполагает активный протест против проводимых реформ, а стремление больше времени уделять семье соответствует традиционному тину поведения.

  • [1] Вебер М. Основные социологические понятия / пер. с нем. М. И. Левиной // Его же. Избранные произведения. М.: Прогресс, 1990. С. 602-603.
  • [2] См.: Weber М. Economy and Society: An outline of interpretive sociology. Berkeley: University California Press, 1978. Vol. 1. P. 11.
  • [3] Сразу отметим, что далеко не все социологи согласны с Вебером. К примеру, революционный синдром, покоящийся на аффективном поведении, послужил предметом исследования многим мыслителям, в том числе П. Сорокину.
  • [4] См.: Ионии Л. Г. Вебер Макс // Социология: энциклопедия / сост. А. А. Грицанов, В. Л. Абушенко, Г. М. Евелькин, Г. Н. Соколова, О. В. Терещенко. Мн.: Книжный Дом, 2003. С. 159.
  • [5] См.: Ольшанский Д. В. Социальная адаптация: кто выиграл? Макромеханизм реформ // Экономические реформы в России: социальное измерение. М., 1995. С. 75–83.
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы