Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Социология arrow История социологии. Том 2

Квантофрения и "кризис объяснения"

Термин "квантофрения" в социолого-историческую литературу ввел П. Сорокин[1]. Квантофрения, по П. Сорокину, – это стремление все социологические данные и выводы сводить к статистическим выкладкам. Вышедшая в 1956 г. книга П. Сорокина "Причуды и заблуждения современной социологии" призвана была развенчать наивный сциентизм, скрывающийся под маской квантофрении, метрофреники, пантометрии, нумерологии, социометрии, этикометрии и прочих методологических выкрутас. Нумерологи стремятся все свести к математике, наделить собственными числами и знаками все процессы, явления, феномены и даже отдельных людей.

П. Сорокин не возражал против использования математической статистики там, где она была уместна. Но безоглядное увлечение цифрами в ущерб содержанию он считал своего рода заболеванием социологии. П. Сорокин писал о том, что в будущем, возможно, историки напишут книгу об "одержимости квантификацией" и расскажут, как "вера стала модой, как социологи пытались все “измерять”; как тысячи отчетов и бюллетеней заполнялись таблицами, цифрами, коэффициентами; как тысячи людей, никогда не думавших заниматься наукой, подменили измерениями обычную мысль"[2].

Социологический практикум

В своей книге "Власть и мораль: кто должен сторожить стражу?" (1959) П. А. Сорокин предлагает заменить правящую верхушку США и СССР, которая не проявляет даже минимума интеллектуальной, нравственной и социальной квалификации, правительством ученых, святых и мудрецов. Вам это ничего не напоминает? Проведите параллели в истории социологии.

Особенно заметным увлечение количественными показателями стало в области психосоциальных наук, современное состояние которых, по мнению П. Сорокина, можно назвать "веком квантофрении и нумерологии". "Эта болезнь проявляется во многих формах и встречается в каждой области социологии, психологии, психиатрии и антропологии: а) в специальных журналах публикуется все растущее число кванто- и метрофренических исследований. Согласно метрофрении, только работы, содержащие измерения и числа, считаются научными... г) подобная неверная оценка распространилась и среди государственных организаций, промышленных корпораций, крупных и мелких учреждений, университетов и прочих институтов, обеспечивающих проведение исследований в сфере “бихевиористских” или психосоциальных наук. Чиновники, распоряжающиеся средствами для проведения исследований в этих областях, все чаще набираются из статистиков и нумерологов, т.е. “лучших” специалистов в психосоциальных науках... е) соответственно, престиж человека, занимающегося статистикой, массовыми опросами, строящего “математические модели” или “математические роботы”, престиж нумеролога и метрофреника, манипулирующего числами, ныне гораздо выше, чем престиж качественного ученого"[3].

Культ метода[4], господствовавший во многих университетах и колледжах, ведет к бесконечным спорам социологов о том, какой метод считать более адекватным, а коэффициент – более эффективным. Сторонники количественных методов, исповедующие науку ради науки, занимают в американской социологии командные высоты: их исследования лучше финансируются, они чаще занимают высшие должности, возглавляют кафедры и профессиональные журналы.

Изоляция профессиональной социологии чревата незнанием жизни, намеренным уходом (эскапизмом) в мир абстрактных цифр. Одновременно это уход от контроля общества. Социологические данные не могут корректировать те, кого ученые изучают, – рядовые граждане, хотя исследования ведутся за счет налогоплательщиков. Социологи работают на других – на заказчиков, которые, концентрируя или распределяя средства, финансируют социологию. Это могут быть научные фонды – государственные организации, где эксперты рецензируют и оценивают научную продукцию. Л это означает, что профессионалов оценивают только профессионалы.

У квантофрении существует психологическая основа – люди верят цифрам больше, чем словам. Они точны, безличны и однозначны. За ними не скрывается ничье личное мнение. Слова, в отличие от цифр, многозначны, двусмысленны, неточны, субъективны. В результате уровень доверия числовому тексту выше, чем словесному. Ушам люди доверяют меньше, чем глазам, словам – меньше, чем цифрам.

Не удивительно, что социологи, вслед за статистиками, стремятся облечь в цифру как можно больше текста. Распространение в наши дни всевозможных гороскопов, нумерологии, компьютерных гаданий, астрологии покоится на глубочайшей, почти инстинктивной вере в то, что математика управляет миром. Люди хотят получить интерпретацию своей жизни через математику, стремятся усмотреть за каждой цифрой ее сакральное значение.

В 1956 г. Ж. Гурвич также забил тревогу по поводу "кризиса объяснения" в социологии. Он критиковал молодых французов, шаг за шагом повторяющих ошибки "тестомании" и "квантофрении", которые были свойственны американской социологии на ранних этапах[5]. Ф. Хайек обратился к теме квантофрении в книге "Контрреволюция науке" ("The Counter-Revolution of Science"), где подробно проследил истоки происхождения такого типа мышления и влияния па него позитивизма, поддерживавшего непомерное увлечение точными науками. Жиль Паке в статье "Квантофрения"[6] проследил влияние этой формы нумерологии на государственную политику.

Социологический практикум

Известный французский математик, физик и философ Анри Пуанкаре в начале XX в. назвал социологию наукой, в которой слишком много методов и слишком мало открытий. А вы согласны с его мнением? В любом случае вам придется обосновать свою позицию.

Правда, наряду с эмпириками достается от Сорокина и современным социологам-теоретикам. Обобщив и проанализировав всю историю социальной мысли, он приходит к выводу, что далеко не все теории соответствуют научным критериям. Высоко оценив великие классические теории Дюркгейма, Маркса, Вебера и других, Сорокин обрушивает свой гнев на текущие попытки американцев теоретизировать по поводу нескольких выхваченных наугад фактов или тенденций. Подавляющее большинство современных ему теоретических конструкций П. Сорокин обвиняет в отсутствии логических оснований для объективного изучения общества, эклектизме и спекуляции на классиках, интерпретации социального действия в терминах субъективных устремлений и оценок, наконец, в "безжизненной схоластике неопределенных дефиниций и пустых классификаций"[7].

Можно только догадываться, как воспринимала критику в свой адрес со стороны "русского выскочки" американская социологическая общественность. В свою очередь и она, как вспоминает П. Сорокин, часто не церемонилась с ним.

  • [1] Cm.: Sorokin P. Quantophrenia // Idem. Fads and Foible in Modern Sociology and Related Sciences. Chicago: Henry Regnery, 1956. P. 102–130.
  • [2] Цит. по: Маникас П. Критический реализм и социальная теория // Социологические исследования. 2009. № 11. С. 3.
  • [3] Сорокин П. Квантофрения / пер с англ. М. Добряковой // Рубеж. 1999. Т. 13-14. С. 6-7.
  • [4] См.: Paquet G. Quantophrenia // Optimum: The Journal of Public Sector Management. 2009. 39 (1). P. 14–27.
  • [5] Подробнее см.: Социология труда: учебник / под ред. II. И. Дряхлова, А. И. Кравченко, В. В. Щербины. М.: Изд-во МГУ, 1993.
  • [6] См.: Paquet G. Quantophrenia // Optimum: The Journal of Public Sector Management. 2009. № 39 (1). P. 14-27.
  • [7] Sorokin Р. Fads and Foibles in Modern Sociology. Chicago, 1956. P. 304–

    309.

 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы