Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Социология arrow История социологии. Том 2

ИСТОРИЯ ЭМПИРИЧЕСКОЙ И ПРИКЛАДНОЙ СОЦИОЛОГИИ

Древний период

Сбором и обработкой эмпирических данных люди стали заниматься очень давно. Первые попытки количественного анализа социальных явлений предпринимались большинством народов, о которых до нас дошли исторические известия и которые вступили на стадию образования государственности, а именно греками, римлянами, египтянами, китайцами, японцами, индусами, персами и евреями[1]. Самыми регулярными переписи населения – через каждые два года – были в Древнем Египте и Риме.

Древневосточные государства объединяли сотни тысяч, а иногда и миллионы людей. Для организации труда и отдыха столь значительных масс людей у правительств возникла необходимость сбора самых разных данных о социально-экономическом составе населения, его демографическом и производственном потенциале, миграции и передвижениях, распределении по профессиям, слоям и национальностям. Социальная статистика понадобилась царям и фараонам для эффективного управления страной.

Известны письменные свидетельства о проведении учета населения – его социального и демографического состава, отношения к военной службе и возможности участия в государственном управлении, уровня экономического благосостояния и т.п. – уже в III тысячелетии до н.э. Прежде всего учет был связан с установлением численности населения, способного носить оружие и платить налоги. Из одного только Египта эпохи Нового царства (длившегося около 500 лет) дошло примерно 1,5 тыс. текстов государственной документации и частной деловой переписки. Во времена египетского фараона Амазиса (570–526 до н.э.) каждый житель обязан был явиться к специальному чиновнику и сообщить о своих занятиях, средствах и доходах. Во II в. до н.э. в Египте каждые два года самостоятельные домохозяйства со всеми их домочадцами вносились в списки, а главы домохозяйств давали присягу в том, что данные ими сведения правильны. В течение долгого времени периоды правления царей исчислялись по этим переписям, которыми ведали высшие чиновники страны[2].

Древневосточные империи и даже небольшие по размерам государства находились в неспокойном окружении – они постоянно враждовали друг с другом, совершали набеги, что-то захватывали, грабили, сжигали, разоряли, уводили пленных и хоронили погибших солдат. Правительству надо было знать численность тех, кто способен к военным походам, готов трудиться и обслуживать других, строить ирригационные системы, выращивать урожай или в случае необходимости, защитить границы державы, находясь в так называемом резервном возрасте. Продолжительность жизни была невелика, рождаемость и смертность – высоки. В демографическом плане эти государства были очень подвижными и неспокойными общественными формированиями. Статистика народонаселения, пусть не такая совершенная как сегодня, древним правителям была очень нужна.

Несомненно, данные переписей обеспечивали решение не только финансово-экономических и военных (налогообложение, учет воинов), но и политических задач, поскольку определенный уровень обеспеченности давал право на участие в органах управления. Однако в древности, как и в Новое время, главными целями развития народосчисления являлись две – податная и военная.

Первые переписи были связаны с установлением численности населения, способного носить оружие и платить налоги[3].

Процесс создания и усиления централизованной власти в ранних государствах, а в связи с этим и формирование политической организации общества, системы постоянной воинской службы, укрепление социальной структуры, появление товарно-денежных отношений и торговли, необходимость содержать государственный аппарат, собирать налоги и дань потребовали разнообразной и достаточно полной информации о населении, его составе и занятиях. Древневосточные документы дают богатейшую информацию о социальной стратификации общества, профессионально-квалификационной структуре населения, формах социальной организации труда, нормах выработки, распределении рабочей силы, механизмах стимулирования труда и его оплате, структуре и продолжительности рабочего дня. Анализ первоисточников разрушает миф о примитивной организации древневосточного общества и убеждает в исключительном многообразии форм социально-экономических отношений.

Таким образом, государственное регулирование экономических отношений в централизованных обществах Древнего Востока основывалось на систематическом учете и опросах занятости населения.

Социологический практикум

Вернитесь к материалу гл. 2, посвященной Древнему Востоку, и свяжите его с материалом этой главы о Древнем Востоке. Какие практические задачи по организации труда помогали решать документация и сбор эмпирических данных?

В Древней Греции во времена правления Солона (635 – ок. 559 г. до н.э.) существовала сложная система статистического учета доходов граждан. Она сформировалась как составная часть проводимых им широкомасштабных государственных преобразований, призванных ликвидировать пережитки родового строя, уравнять права и обязанности граждан, учитывая не их племенное происхождение, а материальные доходы. Все население подразделялось на четыре сословия в соответствии с имущественным цензом (лат. cesus, от censeo – делаю опись, перепись), представители которых стали пользоваться различными социальными правами. Для более точного сословного зачисления граждан нужны были подробные сведения обо всем населении, собиравшиеся региональными властями. В Афинах с древнейших времен велся регулярный учет естественного движения населения, проводилась регистрация рожденных и умерших. После рождения все свободнорожденные сразу вносились в официальные списки, затем юноши, достигшие 18 лет, заносились в списки способных воевать, а по достижению 20 лет – в списки полноправных граждан полиса-государства[4].

В Древней Греции существовала сложная система статистического учета доходов граждан[5].

Богатейший материал о практике проведения социальных обследований дает нам история Древнего Рима. Ради получения сведений о военных и финансовых силах своего государства, легендарный основатель вечного города Ромул (VIII в. до н.э.) провел две переписи населения, первую – в начале своего царствования, вторую – в конце. Начиная со времен Сервия Туллия (VII в. до н.э.) в Древнем Риме проводилась перепись населения каждые пять лет. При этом они сопровождались массовыми очистительными жертвоприношениями[6]. Как и греческий Солон, Туллий провел грандиозную реформу, способствующую упрочению государственности. Он разделил город на округа: 4 городских и 17 сельских, произвел перепись населения Рима, все мужское население делилось на шесть разрядов уже не по родовому признаку, а в зависимости от имущественного положения. Самые богатые составляли первый разряд, а шестой, низший разряд (он назывался пролес, отсюда термин "пролетариат"), составляли самые необеспеченные, у которых ничего, кроме детей, не было. Римская армия тоже стала строиться в зависимости от нового деления на разряды. Каждый разряд выставлял воинские подразделения – центурии. Кроме того, плебеи отныне были включены в состав граждан. Это отразилось на общественной жизни Рима. Прежние собрания по гуриям потеряли свое значение, они были заменены народными

собраниями по центуриям, имевшим свои голоса на народных собраниях[7].

Тем самым было положено начало проведению периодических переписей населения по имущественному признаку (требовалось указать свое социальное, политическое, военное и податное положение). Падение империи повело за собой сокращение, а затем и полное прекращение практики организации социальных обследований. Огромный опыт государственного сбора данных о населении, земле и имуществе римского государства был утрачен[8]. Известны лишь обработки уже проведенных фискальных переписей. До нас дошли данные о попытках установить продолжительность жизни для разных возрастных групп с целью определения для каждого возраста пожизненной ренты, предпринятые знаменитым римским юристом и государственным деятелем Ульпианом (III в. н.э.)[9].

Таким образом, древние века дают обширный материал о первых попытках осуществления эмпирических социальных исследований, проведения наблюдений, опросов и подсчета населения, а также его имущественном состоянии[8].

  • [1] См.: Пландовский В. В. Народная перепись. СПб., 1898. С. 5–7; Федорович Л. В. История и теория статистики. Одесса, 1894. С. 7–10; Янсон Ю. Э. Теория статистики: лекции. СПб., 1891. С. 4–5, 65.
  • [2] См.: Ноэль Э. Массовые опросы. Введение в методику демоскопии: пер. с нем. / общ. ред. и вст. статья Н. С. Мансурова. М.: Прогресс, 1978. С. 28.
  • [3] Добренькое В. И., Кравченко А. И. Фундаментальная социология: в 15 т. Т. 2. М., 2004. С. 170.
  • [4] См.: Федорович Л. В. История и теория статистики. Одесса, 1894. С. 12–13; Советский энциклопедический словарь. М., 1988. С. 1243.
  • [5] Добренькое В. И., Кравченко А. И. Фундаментальная социология: в 15 т. Т. 2. М., 2004. С. 170.
  • [6] См.: Ноэль Э. Массовые опросы. Введение в методику демоскопии. С. 28.
  • [7] Цивилизация древнего Рима. URL:/fzi.dax.ru/studies/lectures/ imc/index.shtml?seml_2.
  • [8] См.: Пландовский В. В. Народная перепись. С. 11 – 12.
  • [9] См.: Памятники римского права: Юлий Павел. Пять книг сентенций к сыну. Фрагменты Домиция Ульпиана. М., 1998.
  • [10] См.: Пландовский В. В. Народная перепись. С. 11 – 12.
 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 
Популярные страницы