Эмпирические исследования в Европе

Эмпирическая социология в форме социальных исследований зародилась в трех европейских странах – Англии, Франции и Германии – еще в XVII в., но наибольших успехов она добилась в США в XX в.

Томас Мальтус (1766–1834) вошел в историю обществознания как автор "Опыта о законе народонаселения, или Изложения прошедшего и настоящего действия этого закона на благоденствие человеческого рода". В этом труде сформулировано положение о существовании вечного закона человечества, согласно которому рост народонаселения происходит в геометрической прогрессии, а рост жизненных средств – в арифметической, что ведет к превышению численности населения над объемом жизненных благ. Т. Мальтус повлиял на развитие социологии не только своими теоретическими идеями, но также использованием математического аппарата при характеристике социальных явлений. Его попытка вывести строгую математическую формулу социально-демографических процессов отразила развившуюся в XVIII в. тенденцию применения естественнонаучных методов к изучению общества.

Пьер Симон Лаплас (1749–1827), французский математик, физик и астроном, член Парижской и Петербургской академий наук, явился пионером в деле математизации обществознания, в частности использования при анализе социальных процессов некоторых положений теории вероятности. Обществоведческие проблемы занимали внимание других известных естествоиспытателей XVIII – начала XIX в. (Бюффона, Лавуазье и др.), показавших возможность и целесообразность естественно-научных методов анализа общественных явлений.

Эмпирические исследования поначалу не имели строгой научной методологии, современной программы, методики и техники. Чаще всего они проводились энтузиастами, не имеющими специального высшего образования для организации эмпирических исследований в гуманитарной области. Первое поколение социальных эмпириков (ученых- естествоиспытателей, врачей и общественных деятелей) беспокоили острейшие проблемы, возникшие в обществе. Коротко говоря, эмпирические исследования того времени были неумелыми, но очень актуальными, своевременными.

Возможно, практики и обратились бы за помощью к теоретикам, но в XVIII–XIX вв. последние ориентировались на решение абстрактных задач, создание разного рода эволюционных схем и сравнительно-исторических моделей, которые не требовали эмпирического подтверждения, а потому и специальной методологии сбора и анализа данных разрабатывать было не нужно. Достаточно было обратиться к историческим фактам и проиллюстрировать свои мысли.

Характерные черты

Эмпирическая социология в Европе имеет следующие характерные особенности.

Первая черта – эмпирические социальные исследования появились раньше и имеют более давнюю историю, чем академическая социология. В Англии и во Франции они проводились еще в XVII в., т.е. со времен "политической арифметики" и "социальной физики" (задолго до возникновения самого слова "социология"). Английские "политические арифметики" XVII в. (Уильям Петти, Джон Граунт, Грегори Кинг и Эдмунд Галлей) выработали методы количественного исследования социальных процессов; в частности, Дж. Граунт применил их в 1662 г. к анализу уровней смертности. Методология и методика эмпирических исследований разрабатывались главным образом естествоиспытателями. Многие выдающиеся естествоиспытатели (Э. Галлей, П. Лаплас, Ж. Бюффон, А. Лавуазье) вошли в число ее родоначальников.

Вторая особенность – методология и методика эмпирических исследований разрабатывались главным образом естествоиспытателями, а теоретическая социология – философами (ими были О. Конт, Э. Дюркгейм, Г. Зиммель, Ф. Теннис). Так, в конце XVII в. известный швейцарский ученый-математик Яков Бернулли (1654–1704) предложил использовать теорию вероятностей при исследовании общественных явлений[1]. Ее приложение к исследованию заложило традиции количественной социологии.

Исследование природы у естествоиспытателей было тесно связано с изучением социальных процессов. Так, работа Пьера Лапласа "Философские очерки о вероятностях" (1795) построена на количественном описании народонаселения. П. Лаплас продолжил начатое Я. Бернулли дело. Благодаря ему теория вероятностей приобрела законченный вид. Пьер Лаплас – автор фундаментальных работ по математике и математической физике, прежде всего трактата "Аналитическая теория вероятностей" (1812), в котором можно обнаружить многие позднейшие открытия теории вероятностей, сделанные другими математиками. Он был убежден в том, что в мире все подчинено строгим законам, и пытался убедить общественность в возможности приложения законов теории вероятности к общественным наукам.

Третья особенность – на ранних этапах теоретическая и эмпирическая социология развивались параллельно и в отрыве друг от друга. В академической социологии преобладали глобальные эволюционные схемы и сравнительно- исторический метод, которые не требовали строгого эмпирического подтверждения, довольствовались некритическим сбором фактов для иллюстрации априорных схем. Так было до конца XIX в., пока Дюркгейм и Вебер вплотную не занялись методологией. Учение Конта и Спенсера воспринималось многими как синоним умозрительной философии. Разрыв теории и эмпирии, под знаком которой проходило становление классической социологии XIX в., усугублялся тем, что, с одной стороны, макросоциологические теории принципиально не допускали проверки на микроуровне, с другой – они были ориентированы только на прошлое (социология в целом формировалась именно как историческая социология), а эмпирические исследования были посвящены злободневным проблемам современного общества. Только в 20-е гг. XX в. начинается соединение теоретической и эмпирической социологии и – как способ такого соединения – разрабатывается количественная (в отличие от качественной у Дюркгейма, Зиммеля, Тенниса и Вебера) методология, яркими представителями которой явились П. Лазарсфсльд, Р. Мертон, Дж. Ландбсрг и др.

Четвертая черта – эмпирическая социология зародилась вне сферы университетов (как центров научной мысли), а в практической сфере – в среде государственных служащих, предпринимателей, врачей, ученых-естественников, учителей. Ее возникновение стимулировалось практическими нуждами капиталистического общества, развитие которого в XIX в. вело к быстрому росту городов (интенсивная урбанизация), поляризации бедности и богатства (как следствия интенсивной индустриализации), пауперизации населения и увеличению преступности (неизбежных на стадии первоначального накопления). В это же самое время ускоренно формируются средние слои и буржуазная прослойка, всегда выступавшие за порядок и стабильность, укрепляются институт общественного мнения и пресса. В тот период наблюдается рост различного рода общественных движений, выступающих за социальные реформы, просвещение населения и либерализацию нравов, придерживающихся просветительских и благотворительных целей, стремящихся привлечь внимание властей и общественности к социальным порокам и бедам, которые претерпевает общество. В Англии и США активно проявляло себя "движение за социальные обследования".

Таким образом, для проведения эмпирических исследований, выявления социальных болезней общества объективно созрели тс силы, которые могли бы выступить в роли, с одной стороны, субъектов социального заказа, а с другой – субъектов его исполнения, т.е. непосредственных исследователей.

Если инициаторами первых социальных исследований в основном были ученые энтузиасты-одиночки, то в начале XIX в. появляется и растет всеобщий интерес к общественным проблемам. Усложнение и обострение социальных проблем с неизбежностью заставили общественность обратить внимание на проблему увеличения количества бедных, как пишет П. Монсон[2], "неимущих тружеников", так как они стали представлять собой потенциальную угрозу устоям общества. В свою очередь, и правительство перестала удовлетворять существующая система получения социальной информации через церковные приходы и государственные финансовые инспекции.

Возникновение социального заказа на проведение эмпирического изучения условий жизни и особенностей поведения различных групп населения, в первую очередь рабочих и бедных, приводит к тому, что наблюдается своеобразный бум всевозможных переписей, обследований, статистических описаний, которые начали проводить официальные учреждения, благотворительные общества, разные государственные комиссии с участием представителей общественности и частные лица (врачи, учителя, ученые-естественники, предприниматели). Частные обследования проводились также разного рода филантропическими организациями и оппозиционными партиями. Целью данных социальных обследований были информирование и мобилизация общественности, с тем чтобы обратить внимание официальных кругов на существующие "темные" стороны социальной действительности. Сбор информации был необходим для обоснования проведения социальных реформ, которые могли сгладить обострившиеся социальные проблемы. Многие передовые люди того времени считали, что данные обследования позволят не только достоверно установить масштабы существующих в обществе негативных явлений, разобраться в их причинах, но и выработать необходимые рекомендации по "лечению социальных болезней"[3].

Социологический практикум

Социальный заказ – важное понятие для эмпирической и прикладной социологии. Подумайте и ответьте, почему его не бывает в фундаментальной социологии и естествознании. Социальный заказ в XIX и XXI в. разный или одинаковый?

Эмпирические обследования, проводившиеся любителями, оторванными от университетских центров и профессиональной науки, часто грешили дилетантизмом и поверхностностью. По традиции университетские социологи занимались в основном философско-историческими темами, реальная жизнь общества, ее статистическое изучение в начале и середине XIX в. их мало интересовали. Но со временем ученые все чаще стали обращать свои взоры на социальную действительность и участвовать в эмпирических исследованиях. По мере профессионализации деятельности по сбору и анализу данных доля любителей уменьшалась, соответственно росло число профессоров. Показателен пример Англии, где их удельный вес увеличивался с 2% в 1834– 1854 гг. до 14% в 1855-1874 и 24% в 1875-1900 гг.[4]

  • [1] См.: Бернулли Я. Четвертая часть "Ars conjectandi" / пер. Я. В. Успенского. СПб., 1913; Его же. О законе больших чисел / пер. с лат. под ред. и с пред. А. И. Колмогорова; под общ. ред. Ю. В. Прохорова. М., 1986.
  • [2] См.: Монсон П. Лодка на аллеях парка: Введение в социологию: пер. со швед. М.: Весь Мир, 1994. С. 32.
  • [3] См.: Ковалева М. С. Предыстория эмпирической социологии // История теоретической социологии: в 5 т. Т. 1. М.: Паука, 1995. С. 173–189.
  • [4] См.: Ковалева М. С. Эмпирические социальные исследования в XIX в. // История буржуазной социологии XIX – начала XX веков. М., 1979. С. 118.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >