Политическая доктрина социал-демократии

Теоретики социал-демократии в только что возникших социалистических партиях отходили от марксистской концепции революции и "переходного" государства, т.е. диктатуры пролетариата. Они сделали акцент на повседневную борьбу за улучшение жизни пролетариата (за сокращение рабочего дня, повышение заработной платы, улучшение условий труда, создание и развитие социальных гарантий) при сохранении стратегической цели – построения социализма, которое отодвигалось в далекое будущее.

Выступая в 1890 г. на съезде Социал-демократической партии Германии в г. Галле, ее лидер Вильгельм Либкнехт (1826–1900) заявил: "Кто может четко разграничить современное государство и будущее? Современное государство врастает в будущее, равно как и будущее государство проглядывается уже в современном". Теперь речь шла уже не о насильственном разрушении буржуазного государства и замене его пролетарским, а об интеграции рабочего класса в политическую систему капитализма, о приобретении им власти в буржуазном государстве, используя для этого возможности буржуазной демократии.

Один из лидеров германской социал-демократии и И Интернационала Карл Каутский (1854–1938) утверждал, что цель политической борьбы социал-демократов состоит в "завоевании государственной власти посредством приобретения большинства в парламенте и превращения парламента в господина над правительством. Но не в разрушении государственной власти". Он полагал, что если революция уничтожит старую буржуазную государственную машину, то это сделает невозможным последовательное, конструктивное созидание нового, поскольку ввести социалистический способ производства можно лишь "с помощью законодательных мероприятий", "огосударствления отраслей экономики".

Переосмысливается классовая природа государства как выразителя исключительно интересов буржуазии, определяются пути расширения его социальных функций, что и отражается в появлении теории социального государства и социальной демократии. Идеи социальной демократии, которые открывают широкие возможности политического участия пролетариата в отстаивании собственных интересов с помощью институтов представительства, создания разветвленной системы социальных гарантий, были весьма распространены в Германии.

Хотя Германия не была самой свободной с точки зрения гарантированности индивидуальных прав и свобод страной, здесь во второй трети XIX в. была создана достаточно развитая система политического представительства со всеобщим избирательным правом, позволяющим интегрировать рабочий класс в политическую систему. Это изменило отношение германской социал-демократии к марксизму, позволило отойти от жестко классовой интерпретации буржуазного государства, перенести акценты с революционных насильственных методов борьбы на реформистские, парламентские.

Теория социальной демократии Фердинанда Лассаля

Немецкий философ, юрист, экономист и политический деятель Ф. Лассалъ (1825–1864) был основателем первой социалистической партии в Германии в 1863 г. – "Всеобщий германский рабочий союз", которая имела четкую программу и устав, жесткую партийную дисциплину. Именно в программных документах партии, а также в своих речах Лассаль сформулировал теорию социального государства ("свободного государства"), или социальной демократии. Его идеология социальной демократии противоречива: теоретически она основана на классическом марксизме и в качестве программной цели предполагала революционное низвержение капитализма пролетариатом и построение социализма, однако практическая деятельность партии сводилась к реформированию буржуазного общества с помощью легальной парламентской борьбы, социализации гражданского общество при сохранении его основ.

Лассаль пересматривает тезис К. Маркса о классовой природе государства и отказывается от необходимости установления диктатуры пролетариата. Он подвергать анализу государство не как машину для подавления одного класса другим, а как политическую организацию, воплощающую публичный интерес и противостоящую индивидуализму и эгоизму человека. Вслед за Гегелем он полагал, что идеальная сущность государства выражается в продвижении человеческого общества в направлении свободы, борьбе с пороками человека, его невежеством, бессилием, нищетой, бедностью. Однако в буржуазном обществе нравственная природа государства искажена "грубой материей денег", благодаря чему буржуазия превратила государство в своего слугу, "ночного сторожа", охраняющего ее собственность и имущественные интересы.

Для восстановления идеальной сущности государства, по Лассалю, не следует прибегать к насильственной пролетарской революции. Рабочему классу средствами легальной парламентской борьбы необходимо добиться отмены имущественного ценза и установления всеобщего избирательного права, что изменит эгоистическую и одновременно классовую природу буржуазного государства. Для этого Лассаль призывал объединиться всем классам во главе с интеллигенцией и превратить государство в инструмент выражения общезначимых интересов, который может "улучшить положение рабочего класса при помощи собрания, избранного всеобщей подачей голосов".

Передача власти избранному народом парламенту вовсе не означает установления политического господства рабочего класса ("четвертого сословия"), а связано только с тем, "чтобы сделать идею четвертого сословия руководящей государственной идеей". Таким образом, государство из "ночного сторожа", оберегающего исключительно интересы буржуазии, превратится в социальное государство, которое поможет рабочим освободиться от материальной нужды, дав им неограниченный кредит и организовав производственные товарищества, а также упразднит капиталистическую эксплуатацию.

Лассаль стремился соединить социализм с идеей демократии. Борьба за всеобщее избирательное право и завоевание парламентского большинства рабочим классом означала для него одновременно борьбу за социализм. Он призывал рабочий класс, интеллигенцию, все классы и сословия к легальной политической борьбе за всеобщее избирательное право, отдавая предпочтением революции, а митингам, петициям, демонстрациям. "Поднятое мною знамя есть знамя демократии вообще, – говорил Лассаль. – Я вызываю движение общее, демократическое, народное, а не классовое только".

Используя легальные средства политической борьбы, а парламент как трибуну для пропаганды идеи народного государства, Лассаль полагал, что со временем государство обретет свою подлинную нравственную сущность: "Если идея рабочего сословия станет господствующей идеей государства, то это только приведет в сознание и сделает сознательной целью общества то, что всегда было непознанной органической природой государства". Для достижения этой цели он призывал бороться за частные реформы, совместимые с развитием капитализма, но улучшающие жизнь рабочего класса, поддерживать те мероприятия буржуазного государства, которые направлены на создание социальных гарантий пролетариату, не пренебрегая идеей классового сотрудничества в общенациональных интересах.

Лассаль категорически отрицал необходимость установления диктатуры пролетариата и слома старой государственной машины. Отдавая приоритет легальным формам парламентской борьбы за улучшение условий жизни пролетариата, он стремился к тому, чтобы действия государства были понятны, предсказуемы и пользовались поддержкой для рабочего класса. По этой причине государство должно опираться на право, на конституцию. Однако они, в свою очередь, должны отражать реально существующие общественные отношения.

Методологически важен вывод Лассаля о том, что конституция – это договор, закрепляющий соотношение реальных политических сил на конкретном этапе развития общества. Это договор о "правилах игры", т.е. о взаимодействии политических сил, которые касаются вопросов власти, ее организации и распределения. В связи с этим Лассаль выявляет различия между фактической и юридической конституциями государства. "Вопрос о конституции есть, прежде всего, вопрос силы, а не права, – говорил он, – реальная конституция представляет собой действительные соотношения общественных сил страны; писаная конституция только тогда имеет значение и долговечность, когда является точным отражением этого соотношения".

По его мнению, интеграция рабочего класса в политическую систему буржуазного общества посредством политической демократии и избирательного права позволит трансформировать государство из капиталистического в народное.

Доктрина "эволюционного социализма" Эдуарда Бернштейна

Радикальный пересмотр базовых принципов марксистского учения осуществил немецкий социал-демократ Э. Бернштейн (1850–1939). Потребность в этом, по его мнению, была обусловлена тем, что многие положения марксизма уже не соответствовали новой эпохе промышленного развития. Свое учение "эволюционного социализма" он изложил в работах "Возможен ли научный социализм?" и "Проблемы социализма и задачи социал-демократии" (1899 г.).

По мнению Бернштейна, наиболее существенной ошибкой К. Маркса является то, что он принял "кризис роста" капитализма за его окончательный крах. В действительности ни одна общественно-экономическая формация, согласно классическому марксизму, не погибает раньше, чем разовьются все производительные силы, для которых она дает достаточно простора. Капитализм 40-х гг. XIX в. только создавал механизмы саморазвития промышленного общества, которые окончательно сложились позже. Этими механизмами саморазвития, содействовавшими прогрессу капитализма, являются рыночная экономика и политическая демократия. Эти два фактора Маркс не оценил по достоинству.

Рынок и законы конкуренции вынуждали предпринимателей в погоне за прибылью уделять первостепенное значение не только "выжиманию пота", техническому перевооружению, но улучшению условий жизни наемных работников. Теория "абсолютного обнищания пролетариата" К. Маркса перестала соответствовать новым экономическим реалиям 80–90-х гг. XIX в. Промышленники понимали, что без образованного, здорового и сытого работника трудно конкурировать на рынке, поэтому улучшали условия труда, повышали заработную плату, совершенствовали систему социального страхования и социального обеспечения. "Если победа социализма является имманентной необходимостью, – писал Бернштейн, – то в основание ее должно быть положено доказательство неизбежности экономического краха современного общества. Это доказательство еще не дано, оно не может быть дано"[1]. Более того, растущее профсоюзное и социал-демократическое движение вынуждало буржуазию идти на уступки, которые улучшали положение рабочего класса. Это улучшение происходило с помощью частных реформ, не выходивших за рамки капитализма.

Политическая демократия (всеобщее избирательное право, гражданские и политические права, полученные пролетариатом, социалистические партии и профсоюзы, которые действовали легально, парламентское представительство) способствовала интеграции рабочего класса в политическую систему промышленного общества. Прежний антагонизм между пролетариатом и буржуазией, который неизбежно вел к открытой классовой борьбе и социалистической революции, постепенно исчез. Пролетариат получил своих представителей в парламенте, он может отстаивать свои интересы, используя легальные средства политической борьбы: петиции, митинги, забастовки.

Бернштейн подвергает ревизии и учение Маркса о социалистической революции как единственном способе построения социализма. На место революции он выдвигает идею реформы. Революции опасны своими разрушительными последствиями: разрушением производительных сил и установлением хаоса. "Новый строй, принципиально отличающийся от буржуазного, – писал Бернштейн, – должен быть достигнут путем созидания, а не насилия, путем реформаторской работы по совершенствованию старого строя прежде всего на пути укрепления и расширения демократии"[2].

Бернштейн решает вопросы о соотношении реформы и революции, программной цели и повседневной деятельности социал-демократической партии, предлагая новое понимание социализма: "Цель – ничто, движение – все". Социализм не выступает конечной целью борьбы как идея отдаленного будущего, а является движением рабочего класса по улучшению условий его теперешнего существования. По этой причине социализм зарождается внутри капитализма путем эволюционного изменения буржуазного общества. "Эволюционный социализм" Бернштейна основан на возможности с помощью реформ улучшить положение рабочего класса, не разрушая капитализма, а напротив, использовав созданные им общественные богатства.

Он предлагал программу реформ, которые позволили бы по постепенно улучшать, трансформировать капитализм, создать экономические и политические предпосылки для перехода к социализму, призывал социал-демократов к упорной и настойчивой борьбе за реформы в интересах рабочего класса, к организации и просвещению рабочих. Бернштейн утверждал, что реформы, в отличие от революций, ведут к созданию долговременных учреждений, преодолению предрассудков, расширению кругозора масс. Революции пригодны для устранения препятствий, которые привилегированное меньшинство ставит прогрессу. Их сила состоит в разрушении старого, однако революции не созидают, поскольку в них чувство руководит рассудком. Напротив, достоинство реформ в способности к созиданию, постепенному улучшению. Рассудок руководит чувством, преобразования осуществляются законодательным путем, они учитывают интересы всех.

Социализм Бернштейна не связан с установлением диктатуры пролетариата. Незрелость рабочего класса не позволяет ему взять власть в свои руки и установить государство диктатуры пролетариата. "Диктатура пролетариата – там, где рабочий класс еще не обладает сильной собственной организацией хозяйственного свойства и не достиг еще высокой степени моральной самостоятельности путем дрессировки в органах самоуправления, – писал Бернштейн, – есть не что иное, как диктатура клубных ораторов и ученых"[3].

Не менее важно и то, что от установления диктатуры пролетариата рабочий класс сегодня предостерегает достаточно высокий уровень материального благополучия. К тому же современные рабочие еще не освободились от предрассудков и слабостей, а потому не способны ни к установлению собственного политического господства, ни к повышению производительности труда.

Отрицая классовую борьбу как двигатель современного общества, Бернштейн акцентирует внимание в свете новых условий развития капитализма на сотрудничество классов, их солидарность во имя реализации общенациональных интересов. В связи с этим буржуазное государство и право уже не носят узкоклассового характера, их деятельность не направлена на подавление рабочего класса. Рабочий класс интегрирован в буржуазную политическую систему, обладает гражданскими и политическими правами. По этой причине на первый план среди функций государства и права выходит не репрессивная функция, а социальная, гуманитарная, регулятивная. Государство перестает быть машиной для подавления одного класса другим, стремится выражать интересы всего общества, гармонизировать их, предупреждать конфликты. Бернштейн связывал социализм с демократией, правами человека, гуманизмом. В этом направлении должно идти и развитие государства.

Идеи Бернштейна стали теоретической основой доктрины и практики "демократического социализма", которая была успешно реализована социалистическими партиями в государствах Северной Европы (Швеции, Дании, Норвегии, Финляндии), ФРГ, Австрии, Швейцарии, обеспечивающих одни из самых высоких уровней жизни в мире.

Наследники Бернштейна помнили завет своего учителя о том, что социализм нуждается в науке об обществе как теоретическом путеводителе, он опирается на научное знание, которое исключает "законченность", неизменность и догматизм. По этой причине социализм как наука должен быть открыт для замены устаревших положений и пополнения новыми знаниями, соответствующими современной действительности.

  • [1] Бернштейн Э. Возможен ли научный социализм? М., 1991. С. 21.
  • [2] Бернштейн Э. Проблемы социализма и задачи социал-демократии. М„ 1901. С. 346.
  • [3] Бернштейн Э. Проблемы социализма и задачи социал-демократии. С. 350.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >