Основные направления и парадигмы современной англо-американской политической науки

В качестве исходного основания анализа политики в современной англо-американской политологии выступает политическое поведение, обусловленное побуждающими мотивами. Психологизация политических отношений, т.е. поиск причин политического поведения субъектов в психологических механизмах, устойчивых психологических реакциях, характерных для политической деятельности, является определяющей тенденцией развития политической науки в США и Великобритании в первой половине XX в.

В качестве единицы измерения политической реальности были взяты "политический человек" и его воля властвовать. Это позволяет рассматривать политику зримо, конкретно, открывает возможность вырабатывать эффективные практические средства преодоления конфликтов, деструктивных действий. Доминирующими направлениями в англо-американской политической науке являются бихевиористское, структурно-функциональное и герменевтическое направления, основанные на одноименных подходах.

Бихевиористское направление

Основоположниками бихевиоризма (от англ, behavior – поведение), а следовательно, и поведенческого (бихевиорального) направления в англо-американской политологии принято считать группу ученых Чикагского университета во главе с Ч. Мерриамом (1874–1953), предпринявших в 30-х гг. XX в. попытку вывести формальную структуру политических отношений из "естественной" сущности человека. Дальнейшей разработкой поведенческой доктрины занимались Г. Лассуэлл (1902–1978), ученик и коллега Ч. Мерриама, и английский политолог Дж. Кэтлин (1896–1975). В 60-х гг. XX в. их сменило "второе поколение" исследователей-бихевиористов, среди которых такие видные теоретики, как Д. Трумэн, Д. Истон, Р. Даль и др.

Исходная методологическая установка бихевиористов состоит в том, что природа власти и политики выводится из природы человека, доступной исследованию научными методами. Подобно представителям европейской политической философии XVII– XVIII вв., бихевиористы исходят из посылки о "естественном человеке" – автономном субъекте политического процесса, своего рода "политическом атоме", изначально наделенном определенным набором черт и характеристик, вытекающих из его универсальной, внеисторической природы. Эта неизменная и всемогущая человеческая природа в конечном счете определяет всю систему социально-политических отношений любого общества в любой исторический период его развития.

Однако в отличие от просветителей бихевиористы отказались от моральной оценки политических проблем, рассматривая их исключительно как естественные. Политическая реальность является частью естественного, природного порядка, и потому политические процессы протекают в неизменных формах, которые обусловлены неизменной природой индивида. В связи с этим задача политической теории состояла в том, чтобы объяснить явления политической жизни исходя из естественных свойств человека, вывести политические феномены из закономерностей естественного жизненного поведения людей.

По мнению бихевиористов, определяющей чертой человеческой психики и поведения является неосознанное стремление к личной власти, понимаемой как возможность оказывать влияние на кого-либо. Человек – "властолюбивое животное"; неосознанное стремление к власти лежит в основе всех его поступков и действий, от профессиональной карьеры до обыденных приобретений. Оно проявляется во всех без исключения формах жизнедеятельности человека: в отношениях между супругами, родителями и детьми, друзьями, коллегами, начальниками и подчиненными и даже в отношении к домашним животным. Эта изначальная и непреодолимая страсть к господству, стремление во что бы то ни стало подчинить другого своей воле является, по мнению бихевиористов, исходным пунктом и конечной целью любого политического действия, доминирующим стимулом и формой политической активности человека.

На основе данного методологического подхода развиваются различные парадигмы. Напомним, что "парадигма" – это совокупность познавательных принципов и приемов отображения политической реальности, формирующая у исследователя установку на определенное понимание политических явлений и интерпретацию фактов.

  • 1. "Силовая парадигма". В соответствии с ней политическая жизнь общества представляет собой процесс постоянного столкновения индивидуальных стремлений к власти, "воль к власти", где побеждает сильнейший. Набор личных качеств, необходимых для такой победы, именуется "политической энергией" индивида. Вся система политических институтов общества – это материализованный "баланс сильнейших". Любые нарушения этого баланса порождают расстройство политической системы, вызывают политические кризисы и катаклизмы. В связи с этим главная задача правящих классов состоит в выявлении условий, необходимых для постоянного поддержания в обществе оптимального баланса его основных политических сил.
  • 2. "Рыночная парадигма". Ее смысл состоит в механическом перенесении всех закономерностей функционирования рыночной экономики на политическую жизнь общества, с той лишь разницей, что если экономический рынок – это рынок товаров, то рынок политический – это рынок власти. Власть можно покупать и продавать, учитывая динамику спроса и предложения, ценностные ориентации и психологический настрой "потребителя". Здесь так же, как в экономике, заключаются выгодные и невыгодные сделки, "товар" (например, политический кандидат, политическая программа или идея) "сбывается" с помощью успешной рекламы, а "прибавочный продукт" – завоеванные властные полномочия – либо "пускается в оборот", т.е. используется для укрепления материального положения индивида, повышения качества его жизни. По мнению бихевиористов, "политический рынок" так же, как и экономический, не может существовать без упорядочивающей силы в лице государства. Однако в политической жизни регулирующая роль государства имеет неизмеримо большее значение, поскольку без нее нормальное функционирование этой системы просто невозможно.
  • 3. "Игровая парадигма". Она основана на предположении о том, что потребность в той или иной форме игровой деятельности рассматривается как одна из основных естественных потребностей человека, сопровождающая его на протяжении всей его жизни. Если в детстве потребность в игре проявляется открыто и непосредственно, то по мере взросления и "усложнения" личности она требует и более сложных форм реализации. Политика – наиболее популярная и наиболее увлекательная "игра для взрослых". Здесь своя система правил, которые не должны нарушаться "игроками", а также различные органы и инструменты, контролирующие соблюдение этих правил. Политика рассматривается как эффективное средство самовыражения личности: в "политической игре" человек имеет возможность реализовать многие свойства своей натуры, не востребованные в других видах социальной деятельности ("эффект замещения"). В этой игре выигрывает наиболее ловкий, хитрый, тот, кто лучше других сумеет себя "подать", заручиться поддержкой как можно большего количества сторонников, заблаговременно разгадать намерения противника, нейтрализовать его действия и т.д.
  • 4. "Психоаналитическая парадигма". Политика и власть описываются в терминах индивидуального бессознательного. Власть, политика интерпретируются как сфера сублимации (замещения) конфликта между подавленным либидо (сексуальным влечением) и требованиями моральных норм. Проблема власти в широком смысле выступает в психоанализе как проблема господства бессознательного над человеческим сознанием и поведением. Так, известный американский политолог-психоаналитик К. Хорни считала главной движущей силой политической деятельности состояние страха, порождаемое в человеке враждебной социальной средой. Суть политической деятельности составляет, по мнению Хорни, стремление человека избежать ситуаций, внушающих страх. Она выделяла "четыре великие невроза нашего времени": "невроз привязанности" (жажда любви и одобрения любой ценой), "невроз власти" (погоня за престижем и обладанием), "невроз покорности" (склонность к конформизму) и "невроз изоляции" (бегство от общества, стремление "спрятаться" от социальной жизни).
  • 5. Парадигма "политического реализма" была основана одним из классиков бихевиоризма – американским политологом Гансом Моргентау (1904–1982). Он первым перенес методологию бихевиоризма на анализ международной политики. В фундаментальной работе "Международная политика" (1948 г.) Моргентау выявил закономерности, управляющие внешней политикой.

Парадигма "политического реализма" Г. Моргентау базируется на трех постулатах.

  • 1) основным субъектом международных отношений является национальное государство, выражающее свои интересы в категориях силы (т.е. они обусловлены той силой, которой он обладает);
  • 2) следствием этого, внутренней пружиной, двигающей международные отношения, становится борьба государств за максимизацию своего влияния во внешней среде;
  • 3) оптимальным ее состоянием видится международное (региональное) равновесие сил, предупреждающее образование национальной или коалиционной мощи, превосходящей существующие государства и их коалиции, что достигается (сознательно или бессознательно) политикой баланса сил.

Во внешней политике, по мнению Моргентау, решающую роль играют национальные интересы. По значимости он выделял две группы интересов.

В первую группу он включал, постоянные, основополагающие интересы: защита территории, населения и государственных институтов от внешней опасности; развитие внешней торговли и рост инвестиций, защита интересов частного капитала за границей; взаимоотношения с союзниками и выбор внешнеполитического курса. Вторая группа – преходящие, промежуточные интересы: интересы выживания (угроза самому существованию государства); жизненные интересы (возможность нанесения серьезного ущерба безопасности и благосостоянию нации); важные интересы (потенциально серьезный ущерб для страны); периферийные, или мелкие, интересы (интересы локального характера). Высшим критерием национального интереса любой крупной державы, считал Моргентау, является достижение региональной или мировой гегемонии.

Политика национальных интересов, по его мнению, не может быть успешной, если она не подкреплена силой. Понятие силы в интерпретации Моргентау выступает как главная отличительная черта государства, как нечто органически, внутренне присущее ему. Это понятие в известной степени интегрирует определенные стороны внутренней политики, представляя собой с точки зрения внешнеполитического анализа как бы ее исходный и конечный результат. Согласно Моргентау, понятие "сила" в широком смысле (как выражение национальной мощи) включает следующие основные компоненты: географическое положение; природные ресурсы; промышленный потенциал; военная подготовленность (в том числе уровень развития военной техники, военного руководства, количество и качество вооруженных сил); численность населения; "национальный характер" (отношение населения к войне); "национальная мораль" (отношение населения к правительственной политике); качество дипломатии, которая выступает как "самый главный фактор, определяющий мощь страны".

Как писал Моргентау, дипломатия – "это искусство совмещения различных элементов национальной мощи вокруг достижения внешнеполитических целей", это качество правительства, т.е. его способность обеспечить поддержку своей внешней политики со стороны общественного мнения. Называя качество дипломатии важнейшим фактором национальной мощи, Моргентау не умалял тем самым роли и значения военной силы, поскольку эффективность политико-дипломатических возможностей, но его мнению, находится в прямой зависимости от военной мощи каждого конкретного государства. В международной политике, пояснял он, именно "военная сила, которая может быть применена на практике или использована как угроза, является наиболее важным материальным фактором, обеспечивающим политическое могущество государства".

Негативное отношение к бихевиоризму было обусловлено его игнорированием социальной обусловленности политики, отказом от моральной оценки политических явлений и проблем, установкой на изучение вечных и неизменных законов человеческой природы, что открывает возможность манипулятивного воздействия на человека, его подсознание.

Структурно-функциональная политология

Основоположником структурно-функционального анализа считается американский социолог Толкотт Парсонс (1902–1979). В работе "Система современных обществ" он рассматривает общество как бесконечное множество взаимодействий людей, в котором присутствуют аспекты относительно устойчивого (структуры), имеющие определенные роли и значения (функции). Функция связывает структуру и процесс и устанавливает их значение для системы. Сама система имеет две оси ориентации:

  • первая показывает, ориентируется ли система на события окружающей среды или на внутренние проблемы;
  • вторая – реагирует ли система на сиюминутные потребности или долговременные интересы.

Исходной "клеточкой" всей системы общественных отношений является понятие "социальное действие". Структурно социальное действие состоит из трех основных элементов:

  • 1) субъекта действия (или действующего лица);
  • 2) ситуации действия и отношения субъекта действия к ситуации;
  • 3) его ориентации.

При этом утверждается, что субъект участвует в социальном действии не как "целостная сущность", а лишь в той мере, в какой он играет некую социальную роль. Социальная роль – еще одно ключевое понятие структурно-функционального анализа. По этой причине эти теории иногда называют также "ролевыми теориями", или ролевой социологией. В каждый момент своих действий индивид выступает в определенной роли, как бы надевая попеременно различные социальные маски – мужа или отца, сына или друга, начальника или подчиненного, покупателя или продавца, производителя или потребителя и т.д. Социальная роль индивида определяется его ценностными ориентациями в данной ситуации, которые, в свою очередь, детерминированы ценностно-нормативной системой общества.

Методологически важным принципом структурного функционализма является положение о четырех основных функциях любой социальной системы, позволяющее понять место и роль политической системы:

  • 1) функция адаптации, которую обеспечивает экономическая подсистема общества;
  • 2) функция достижения целей (целедостижения), реализуемая политической подсистемой;
  • 3) функция интеграции, осуществляемую через правовую подсистему (рассматривающуюся отдельно от политической системы, как ее специфический элемент);
  • 4) функция воспроизводства системы, а также преодоления различных "скрытых очагов напряженности", которая осуществляется через религию, мораль, общепринятые нормы и ценности, включая специальные институты социализации – семью, систему образования, средства массовой информации и т.д.

В соответствии с этими принципами структурно-функциональная политология рассматривает и систему властных отношений. Эти отношения интерпретируются как отношения:

  • • межличностные, как отношения партнеров, выступающих в определенных ролях;
  • • асимметричные, где индивиды играют роли не равноправных партнеров, а повелителя и подчиняющегося.

В рамках политологии социального действия выделяют ряд парадигм анализа политики.

1. Парадигма сопротивления. В ее основе лежит постулат М. Вебера о том, что любая власть по сути своей есть применение принуждения и насилия. Эта парадигма моделирует политические отношения в обществе как постоянно воспроизводящийся процесс подавления субъектами власти сопротивления со стороны ее объектов.

В зависимости от интенсивности сопротивления, формы его подавления и мотивов подчинения выделяют и различные типы властных отношений. Эти классификации достаточно разнообразны, однако сводятся к выделению четырех основных типов власти.

"Стимулированная" власть представляет собой асимметричные отношения, когда субъект власти использует либо позитивные стимулы (ожидаемое вознаграждение), либо негативные (возможное наказание). Власть, основанная на вознаграждении, возрастает вместе с размером ожидаемого вознаграждения. Характерный пример этого типа власти – рост производительности труда работника вследствие ожидаемого им вознаграждения, сопровождающийся повышением степени его подчинения воле вознаграждающего.

"Легитимная" власть, основанная на признании за субъектом власти права требовать определенного социального поведения со стороны объекта власти. Это признание может быть обусловлено религией, культурной традицией, господствующими в данной социальной системе нормами и ценностями, наконец, просто служебным положением человека, занимаемой им должностью (например, право судьи судить, полицейского – следить за общественным порядком, преподавателя – проверять знания учащихся и т.д.).

"Идентифицированная, референтная" (от англ. refer – соотносить что-либо с чем-либо) власть, предполагающая отождествление (идентификацию) объектом власти себя с ее субъектом. Речь идет о чувстве общности управляемых и управляющих, их единении в процессе достижения общих целей, которые могут быть действительно общими, например действия командира и солдат в бою, но могут быть и сознательно представлены в качестве таковых с помощью пропагандистских приемов типа "мы все в одной лодке", "мы делаем одно общее дело". Особой разновидностью "идентифицированной" власти является власть, основанная на престижности субъекта власти в глазах объекта, создаваемая средствами пропаганды. Из этого же разряда – власть рок-звезд.

"Экспертная" власть базируется на обладании субъектом власти специальными знаниями или навыками, отсутствующими у объектов власти, но необходимыми им в данной ситуации. Такова власть капитана судна по отношению к команде и пассажирам, врача – по отношению к больному, адвоката – по отношению к своему подзащитному и т.д.

2. Парадигма обмена. Асимметрия отношений объекта и субъекта власти в этом случае связана не с психологическим влиянием, а с неравным распределением благ, т.е. ресурсов. В результате у индивидов, не обладающих ресурсами, возникает острая потребность в них, а те, кто располагает дефицитными ресурсами, могут трансформировать их излишки во власть, уступая часть ресурсов другим в обмен на желаемое поведение.

По мнению одного из авторов этой парадигмы, американского социолога П. Блау, индивид тогда имеет власть над другим, когда последний постоянно зависит от него. Эта зависимость основана на потребности объекта власти в определенных благах, которые он не может получить иным способом. Соответственно степень власти индивида (его независимости от другого) определяется имеющейся у него возможностью найти необходимые ресурсы независимо от других людей. И степень реальной свободы индивида зависит от его способности управлять своими потребностями (прежде всего материальными).

Однако можно воздействовать непосредственно на поведение объекта власти, а можно и на ситуацию, его положение. В соответствии с этим американский политолог А. Этциони разделил ресурсы по степени воздействия на утилитарные, принудительные и нормативные, причем первые два вида воздействуют непосредственно на объективные условия, в которых действует индивид, его положение, а последний – на субъективные смыслы его деятельности.

Использование утилитарных ресурсов, главным образом материальных вознаграждений, позволяет субъекту власти заставить объект подчиняться в обмен на необходимые ему ресурсы. К принудительным ресурсам субъект власти прибегает тогда, когда старается изыскать дополнительные способы принуждения, чтобы еще более ограничить свободу другого; примером может служить угроза увольнения, которая заставляет работника подчиняться требованиям начальства даже против своей воли. Нормативные ресурсы воздействуют не на условия бытия индивида, а на сто субъективное восприятие ситуации: смыслы, ценности, идеалы. Поэтому требования субъекта могут совпадать с ценностными ориентациями объекта, и тогда он подчиняется, а может и нет, тогда он сопротивляется.

3. "Парадигма раздела сфер влияния". Соглашаясь с асимметричным характером властных отношений, сторонники данной парадигмы указывали на инверсионный характер власти, когда в различных ситуациях они могут превращаться из объектов в субъекты власти и наоборот.

Автор данной парадигмы американский политолог Д. Ронг полагал, что взаимодействующие индивиды постоянно меняются ролями обладателя власти и ее объекта. Например, человек, обладающий властью на работе, может не обладать ею в семье, и, наоборот, рядовой исполнитель, придя домой, может превращаться во всесильного повелителя по отношению к своим близким. Покупатель и продавец, посетитель ресторана и официант, портной и заказчик – все эти роли "обслуживающего" и "обслуживаемого" могут меняться местами в соответствии с изменением социальной ситуации. Следовательно, властные отношения не следует рассматривать как иерархически односторонние, поскольку господство одних индивидов или групп в конкретной сфере уравновешивается контролем других в иных сферах.

Герменевтическое направление

Появление в 60-е гг. XX в. герменевтики как новой методологии анализа политики, разрывающей связь с позитивизмом, было обусловлено потребностями информационного общества, пришедшего на смену индустриальному.

Западное индустриальное общество представляло собой атомизированную цепочку рыночного обмена, где индивиды конкурировали друг с другом в погоне за прибылью. Как замечал американский философ Эрих Фромм (1900–1980), индивидуализм "помог уничтожить все связи между отдельными индивидами, изолировав человека от своих собратьев". Восстановить разрушенные социальные связи – предназначение политики.

Генезис герменевтической парадигмы связан с именем политолога Дж. Мосса, эмигрировавшего в 1930-е гг. в США из Германии.

Современный мир представляет собой лингвистически структурированную реальность. Взаимодействие индивидов осуществляется в терминах и значениях определенных языков и понятий. Политическая деятельность также подчинена существующей в обществе лингвистической культуре. В анализе политики герменевтическая парадигма исходит из того, что политическая власть есть способность и возможность формулировать актуальные и востребованные у населения политические идеи и концепции, поскольку они представляют собой социальные действия или лингвистические события, которые должны рассматриваться в контексте языка и понятий. Любая информация, воспринимаемая субъектом, в том числе и политическая, представляется ему определенным набором визуальных и звуковых символов, а следовательно, он расшифровывает ее в формулах, имеющих для него смысл, воспринимая и усваивая лишь те символы, которые укладываются в систему координат его мировоззрения и картины мира.

В границах герменевтического подхода политика рассматривается как средство коммуникации между членами общества, поколениями, представителями различных культур. Однако политика – это особая форма коммуникации, отличная от других. Ее специфика как формы коммуникации состоит в способности соединять два вида коммуникаций:

  • 1) рациональный или прерывный, когда интересующий объект описывается, познается, но между ним и познающим субъектом сохраняется дистанция, как это бывает у научного работника;
  • 2) эмоциональный или непрерывный, связанный с тем, что познающий субъект "пропускает" объект через собственное сознание, "растворяется" в нем, "входит" в него, что свойственно искусству.

Наибольшее внимание в политической герменевтике уделяется проблеме политической символики. Политическая символика – центральное звено всей "герменевтической парадигмы". Символ используется как основная единица анализа политической культуры, которая, в свою очередь, выступает главным фактором политических отношений в обществе. Поскольку именно с помощью символов люди выражают и передают друг другу свои мысли и чувства, которые интерпретируются и воспринимаются в терминах и смыслах определенной политической культуры, то символы воспринимаются как регуляторы политического поведения. Поэтому на политическое поведение людей гораздо большее влияние могут оказать те значения, которые они придают действиям правительства, политических партий, отдельных политических деятелей, нежели реальное содержание этих действий.

Определяющую роль в интерпретации последних всегда играет господствующая в данном обществе система политической символики. Однако политические символы могут создаваться искусственно и целенаправленно внедряться в массовое сознание. Это может осуществляться, например, с помощью технологии формирования "повестки дня", т.е. ранжирования социальных проблем, придания им общественной респектабельности через каналы СМИ. Тем самым общество "принуждают" думать именно об этих актуальных проблемах (хотя они могут быть и совсем не актуальными для общества).

Следует отмстить, что на методологии политической герменевтики и бихевиоризма в значительной мере основаны современные технологии политической коммуникации и стратегии политического манипулирования. Они выступает достаточно эффективным инструментом в избирательных кампаниях, переговорном процессе, принятии управленческих решений, разрешении конфликтов.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >