Герменевтическое направление

Появление в 1960-е гг. герменевтики как новой методологии анализа политики, разрывающей с позитивизмом, было обусловлено потребностями информационного общества, пришедшего на смену индустриальному. Западное индустриальное общество представляло собой атомизированную цепочку рыночного обмена, где индивиды конкурировали друг с другом в погоне за прибылью. Как замечал американский философ Э. Фромм (1900–1980), индивидуализм "помог уничтожить все связи между отдельными индивидами, изолировав человека от своих собратьев". Восстановить разрушенные социальные связи – предназначение политики.

Генезис "герменевтической парадигмы" связан с именем политолога Дж. Мосса, эмигрировавшего в 1930-е гг. в США из Германии[1].

Современный мир представляет собой лингвистически структурированную реальность. Взаимодействие индивидов осуществляется в терминах и значениях определенных языков и понятий. Политическая деятельность также подчинена существующей в обществе лингвистической культуре. Герменевтическая парадигма в анализе политики исходит из того, что политическая власть есть способность и возможность формулировать актуальные и востребованные у населения политические идеи и концепции, поскольку они представляют собой социальные действия или лингвистические события, которые должны рассматриваться в контексте языка и понятий. Любая воспринимаемая субъектом информация, в том числе и политическая, представляется ему определенным набором визуальных и звуковых символов, а, следовательно, он расшифровывает ее в формулах, имеющих для него смысл, воспринимая и усваивая лишь те символы, которые укладываются в систему координат его мировоззрения и картины мира.

В границах герменевтического подхода политика рассматривалась как средство коммуникации между членами общества, поколениями, представителями различных культур. Однако политика – это особая форма коммуникации, отличная от других. Специфика политики как формы коммуникации состоит в способности соединять два вида коммуникаций: а) рациональный, или прерывный, когда интересующий объект описывается, познается, но между ним и познающим субъектом сохраняется дистанция, как это бывает у научного работника: б) эмоциональный, или непрерывный, связанный с тем, что познающий субъект "пропускает" объект через собственное сознание, "растворяется" в нем, "входит" в него, что свойственно искусству.

Наибольшее внимание в политической герменевтике уделяется проблеме политической символики – центральному звену всей герменевтической парадигмы. Символ используется как основная единица анализа политической культуры, которая, в свою очередь, выступает главным фактором политических отношений в обществе. Поскольку именно с помощью символов люди выражают и передают друг другу свои мысли и чувства, которые интерпретируются и воспринимаются в терминах и смыслах определенной политической культуры, то символы воспринимаются как регуляторы политического поведения. Поэтому на политическое поведение людей гораздо большее влияние могут оказать те значения, которые придаются ими действиям правительства, политических партий, отдельных политических деятелей, нежели реальное содержание этих действий. Определяющую роль в интерпретации последних всегда играет господствующая в данном обществе система политической символики. Однако политические символы могут создаваться искусственно и целенаправленно внедряться в массовое сознание с помощью приемов манипуляции[2]. Это означает, что политическая герменевтика, так же как и бихевиоризм, непосредственно связана с проблемами политического манипулирования и выступает эффективным инструментом в политических кампаниях.

  • [1] См.: Political Symbolism in Modern Europe. N. Y., 1982.
  • [2] Political Manipulation and Administrative Power. A Comparative Stude. L, 1991. P. 39-40.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >