Деятельностная психология

Деятельностная психология – психологическое направление, согласно которому основополагающим психологическим феноменом является социальная деятельность. Первым это положение сформулировал М. Я. Басов[1]. Оно было конкретизировано С. Л. Рубинштейном, который, цитируя К. Маркса, выдвинул в своей статье "Проблемы психологии в трудах К. Маркса" (1934) тезис о том, что деятельность формируется сознанием[2]. Через год он был с энтузиазмом воспринят А. Н. Леонтьевым[3]. В ряде позиций его воззрения перекликались также с идеями Л. С. Выготского.

Указанная перекличка объясняется тем, что и Выготский, и Рубинштейн, и Леонтьев опирались на творческое наследие К. Маркса. Тем не менее, речь идет о трех самостоятельных исследователях. Л. С. Выготский является основателем культурноисторического направления в философии (см. параграф 3.5). С. Л. Рубинштейна обычно рассматривают как представителя деятельностной психологии, идеалы которой энергичнее его защищал А. Н. Леонтьев[4], творчество которого мы и рассмотрим ниже[5].

Философы А. П. Огурцов и Э. Г. Юдин дают следующее определение: "деятельность – специфически человеческая форма активного отношения к окружающему миру, содержание которой составляет его целесообразное изменение и преобразование"[6]. Они же справедливо отмечают, что "если основанием деятельности является сознательно формулируемая цель, то основание самой цели лежит вне деятельности, в сфере человеческих мотивов, идеалов и ценностей, которые хотя в определенной мере и детерминируются деятельностью, но, тем не менее, и сами выступают в качестве ее рамок"[7]. Остается неясным соотношение деятельности и того, что ей противопоставляется в качестве оснований цели. Ниже мы постараемся внести ясность в этот вопрос. Пока же отметим, что философы рассуждают о деятельности вообще, имея в виду, что она существует в некоторых разновидностях. Психологи, очевидно, имеют дело с психологической деятельностью, которую не следует отождествлять с экономической, политической и др. Психологи, развивавшие деятельностную психологию, опирались на "Капитал" К. Маркса, у которого речь идет об экономической, а не психологической деятельности, но никто из последователей деятельностной психологии различие этих разновидностей деятельности так и не объяснил.

Как отмечалось в параграфе 2.7, ключевое значение в теории К. Маркса имеет концепт абстрактного труда, что поставило психологов марксистской направленности в сложное положение. Абстрактный труд – это экономический, а не психологический феномен. Очевидно поэтому, что его перенос из экономики в психологию несостоятелен. Затруднительно также привести психологический аналог абстрактного труда. Остается неизвестным, понимали ли психологи обсуждаемую трудность. Они нашли из рассматриваемой ситуации мнимый выход, а именно, стали рассуждать об общественной деятельности, оставляя без внимания различие конкретной и абстрактной деятельности, которую следовало бы ввести по аналогии с различением К. Марксом конкретного и абстрактного труда. Но положению К. Маркса о том, что "не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание", они следовали неукоснительно[8]. Имелось в виду, что само упоминание сознания является свидетельством психологического смысла его утверждения. В действительности же Маркс утверждал, что экономическое бытие определяет экономическое сознание.

Рассмотрим воззрения А. Н. Леонтьева, который до конца своей жизни сохранял верность марксизму, зарекомендовав себя в качестве неуклонного сторонника деятельностной психологии. Приведем некоторые ключевые положения его теории.

  • 1. "Деятельность есть молярная, не аддитивная единица жизни телесного, материального субъекта"[9].
  • 2. Деятельность "нельзя рассматривать как изъятую из общественных отношений, из жизни общества"; "общество производит деятельность образующих его индивидов"[10].
  • 3. "Основной, или, как иногда говорят, конституирующей, характеристикой деятельности является ее предметность"[11].
  • 4. "Потребности управляют деятельностью со стороны субъекта, но они способны выполнять эту функцию лишь при условии, что они являются предметными"[12].
  • 5. "То обстоятельство, что генетически исходной и основной формой человеческой деятельности является деятельность внешняя, чувственно-практическая, имеет для психологии особый смысл"[13].

Развитие явлений выглядит следующим образом: деятельность людей благодаря действиям с предметами превращает природное в социальное, а оно, переходя на уровень сознания, превращается в психическое. Такая аргументация не впечатляет: если в первичном нет психического, то как его заполучить "внутри" личности?! Путь от предметной деятельности не выводит за пределы натурализма. Если исходить из предметной деятельности человека, то никаким образом невозможно обнаружить, например ценности, а ведь они существуют. Деятельность человека, безусловно, входит в предмет психологии. Но все попытки дать концепту "деятельность" марксистское истолкование так и не привели к успеху.

Решающее значение имеет следующее обстоятельство. Деятельность не является конституирующим детерминирующим фактором. Дело в том, что любой психологический феномен можно рассматривать в качестве деятельности. Поэтому нет ничего такого, что она могла бы определить. Вполне правомерно использовать деятельностное представление психологической теории, подчеркивая два обстоятельства. Во-первых, субъектом теории является человек. Во-вторых, он есть процессуальность. Динамическим же истоком всего происходящего являются принципы, выступающие в аксиологической теории в качестве основополагающих ценностей. Смысл происходящего определяется в первую очередь принципами. В экономике, это, например, принцип максимизации нормы прибыли на авансированный капитал. В психологии – желаемая цель, например, избавление от болезненных для личности неврозов. Можно объяснить сменяемость одних психологических ценностных ориентиров другими, но не их изначальное появление за счет каких-либо природных, в том числе предметных, артефактов. Считать по-другому, значит, культивировать редукционизм, а он несостоятелен.

Что касается сознания, то его "судьба" оказалась безрадостной как в бихевиоризме, так и в марксистской деятельностной психологии. Бихевиористы отказались от сознания, а марксисты решили свести его к предметным факторам. И те и другие использовали представления, которые состоятельны в качестве выражения процессуальности психических явлений. Но абсолютизация как поведенческого, так и деятельностного представления неправомерна, ибо грубо искажается концептуальное устройство психологической теории. Как у бихевиоризма, так и у активизма (от англ, activity – деятельность) нет должной метанаучной базы. Правильный подход состоит в выделении основополагающих концептов психологической теории, прежде всего ее принципов и законов. Подмена их поведенческим или деятельностным представлением несостоятельна.

К сожалению, в силу исторических оснований значительная часть отечественных психологов не видят никакой альтернативы деятельностной психологии. Защищая ее, они пересказывают основные положения теории А. Н. Леонтьева, но без ссылок на Маркса[14]. При этом от своеобразия указанной теории ничего не остается. Деятельностная психология имеет будущее, но не в противовес метапсихологии, а лишь в ее контексте. После перевода работ Л. С. Выготского и А. Н. Леонтьева на английский язык, теория деятельности приобрела многочисленных сторонников в странах Запада[15]. Сама деятельность интерпретируется ими, как правило, с позиций когнитивной психологии, американского прагматизма и конструктивизма. На наш взгляд, актуальная задача состоит во встраивании деятельностной психологии в проблемный ряд психологических направлений. По целому ряду своих положений она превосходит бихевиоризм. В частности, в ней не отрицается реальность сознания и значительное внимание уделяется проблематике потребностей. С другой стороны, она не лишена натурализма и социологизма. С такими пережитками едва ли возможно претендовать на почетное звание самого развитого психологического направления современности.

Выводы

  • 1. Деятельностная психология развивалась на основе экономической теории К. Маркса.
  • 2. При переводе ее на язык концептов психологии исследователи встретились с непреодолимыми трудностями. В частности, не был найден психологический аналог абстрактного труда.
  • 3. Психологические концепты невозможно свести к предметной деятельности человека.
  • 4. Деятельностное представление состоятельно как выражение процессуальности психологических явлений.
  • 5. Актуальная задача состоит во встраивании деятельностной психологии в проблемный ряд психологических направлений.

  • [1] Басов М. Я. Общие основы педологии. М. –Л.: ГИЗ, 1931. С. 246.
  • [2] Рубинштейн С. Л. Проблемы психологии в трудах К. Маркса // Советская психотехника. 1934. Т. 7. № 1. С. 3–21.
  • [3] Ярошевский М. Г. История психологии. М.: Мысль, 1985. С. 522.
  • [4] Следует принять во внимание, что А. Н. Леонтьев пережил С. Л. Рубинштейна на 19 лет. Все эти годы он имел достаточно комфортные условия для развития своих воззрений.
  • [5] Относительно С. Л. Рубинштейна необходимо сделать одно замечание. Прошедший выучку у неокантианца Г. Когена в Марбурге, он, несмотря на свою марксистскую выучку, в конечном счете пришел к выводу, что "человек как субъект должен быть введен внутрь, в состав сущего, в состав бытия и соответственно определен круг философских категорий". В этой цитате с трудом узнается ортодоксальный марксист.
  • [6] Огурцов А. Я., Юдин Э. Г. Деятельность // Новая философская энциклопедия. В 4 т. М.: Мысль, 2000. Т. 1. С. 633.
  • [7] Огурцов А. П., Юдин Э. Г. Указ. соч.
  • [8] Маркс К. К критике политической экономии // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. М.: Государственное издательство политической литературы, 1959. С. 6.
  • [9] Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. М.: Политиздат, 1975. С. 81.
  • [10] Там же. С. 82.
  • [11] Там же.
  • [12] Там же. С. 89.
  • [13] Там же. С. 88.
  • [14] Соколова Е. Е. Есть ли будущее у теории деятельности? // Вопросы психологии. 2011. № 4. С. 129–140; Иванников В. А. Нужно ли психологии понятие деятельности // 2011. № 5. С. 91–101.
  • [15] Engestrom Y., Miettlnen R., Punamaki R.-L. Perspectives on Activity Theory. Cambridge: Cambridge University Press, 1999.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >