Интенциональность, отражение и концептуальный изоморфизм представлений психологии

В современной философии психологии значительное внимание уделяется феномену интенциональности (от лат. intentio – стремление). Под интенцией понимается свойство прежде всего ментальных образований быть, во-первых, направленным на некоторый предмет, а во-вторых – представлять его в том специфическом виде, который характерен для психологии. Физические объекты, как известно, взаимодействуют друг с другом. Нет таких физических объектов, которые были бы выключены из процесса их взаимодействия с другими объектами. Интенциональность часто понимают всего лишь как направленность на что-то. Такого рода направленность характерна уже для физических объектов, но она совершенно недостаточна в случае характеристики психических явлений. Тогда направленность дополняется свойством представления в том или ином виде ментальным образованием того явления, на которое оно направлено.

Многие исследователи определяют специфику ментального именно в связи с интенциональностью. В число оснований психологического знания этот концепт был введен Францем Брентано, который утверждал, что "каждый психический феномен характеризуется тем, что схоластики Средневековья называли интенциональным (а также ментальным) существованием некоторого предмета, и которое мы не без известной двусмысленности выражаем как отношение к некоторому содержанию, направленность на определенный объект (под которым здесь не понимается некоторая реальность) или же называем имманентной предметностью. Каждый психический феномен содержит в себе нечто как объект, хотя не одинаковым способом. В представлении нечто представлено, в суждении оно признается или отрицается, в любви его обожают, в ненависти ненавидят, в желании желают и т.д. Это интенциональное существование психических феноменов исключительно своеобразно. Нет физических объектов, которые бы обладали им"[1]. Сам Брентано не использовал термин "интенциальность", но его смысл он передал явно с намерением найти путь безупречной интерпретации природы психического.

Концептуальный ход Брентано привлек внимание исследователей самых различных направлений. С энтузиазмом он был принят сначала феноменологом Э. Гуссерлем[2], а затем многочисленными представителями аналитической философии[3]. Гуссерль интерпретировал интенциональный объект как ноэму – особое понятийное образование, являющееся результатом многоэтапного процесса синтеза переживаний[4].

У представителей аналитической философии и, соответственно, психологов, на нее ориентирующихся, интерес к интенциональности принципиально другого свойства. Они, как правило, обращаются к ней в попытке представить психологию в качестве выверенной науки, т.е. избегая каких-либо умозрительных построений, связанных, в частности, со ссылками на субъективное, прежде всего на ценности. Этот проект обычно называется программой натурализации интенциональности, т.е. придания ей естественного в рамках науки статуса. Три основных подхода в рамках программы натурализации интенциональности – это концепции соответственно информационного, телео-семантического и когнитивно-семантического ее содержания[5] (табл. 4.3).

Таблица 4.3. Три объяснения происхождения интенциональности

Подход

Содержание подхода

Информационный

Интенциональность является результатом причинного отношения между ментальными состояниями и вызвавшими их к жизни объектами.

В результате ментальные состояния несут информацию об объектах

Телео-семантический

Интенциональность является биологической функцией ментальных состояний. Они возникли в процессе биологической эволюции

Когнитивносемантический

Интенциональность является средством экономии когнитивных усилий человека

Все три подхода сталкиваются со значительными трудностями. Во-первых, едва ли они являются действительными объяснениями возникновения самой основополагающей черты психологических явлений, каковой признается интенциональность. Информационный подход явно перегружен физикалистскими моментами, связанными с трактовкой причинного отношения. Телео-семантический подход явно страдает другой односторонностью – биологизмами. Ответственность за интенциональность возлагается на процесс биологической эволюции. Но его последовательное описание относится к биологии. Когнитивно-семантический подход недалеко ушел от биологии. Упоминание мышления не меняет сути дела. Показательна еще одна черта трех упомянутых подходов – их семантический характер. По сути, психология зачисляется в разряд описательных, естественных наук. Но, как неоднократно отмечалось ранее, психология является аксиологической дисциплиной.

Неудачи программы натурализации интенциональности вызывают сомнения в самой правомерности ее выдвижения. На этот счет также высказываются различные суждения[6]. С одной стороны, отмечается, что до сих пор ее не удалось осуществить в силу, возможно, ограниченных способностей человека. С другой стороны, допускается, что интенциональность в принципе не может быть обоснована. Ее просто следует принять как нечто данное.

Таким образом, тема интенциональности насыщена многочисленными проблемными аспектами. Так, исследователи часто отмечают, что она мало что дает для объяснения многочисленных утонченных аспектов психологии. Если интенциональность возводится в ранг принципа, то правомерно приписывать ей значительную дедуктивную силу. Но она пока не обнаружена. Это настораживает значительную часть американских психологов. Но показательно, что от темы интенциональности они, как правило, не отказываются, а значит, они не видят ей сколько-нибудь существенную альтернативу. Но есть ли она? В связи с этим вопросом резонно обратиться к отечественной психологии.

В советские годы в ней широко использовался, причем с частым цитированием книги В. И. Ленина "Материализм и эмпириокритицизм", концепт отражения. Интенциональность же воспринималась как некоторая причуда, своеобразный каприз западных философов и психологов. По сути, отражение как раз и было альтернативой интенциональности. По свидетельству авторитетного философа В. А. Лекторского, отражение понималось двояко: как непосредственная данность сознанию познаваемых явлений и как соответствие "идеального предмета (образа) реальному оригиналу"[7]. Во втором случае "отражение было истолковано как изоморфное или гомоморфное соответствие образа предмету"[8].

По мнению В. А. Лекторского, видные советские философы и психологи, в частности, С. Л. Рубинштейн, А. Н. Леонтьев, Э. В. Ильенков, В. П. Зинченко, В. С. Тюхтин, А. М. Коршунов и он сам, на словах развивая ленинскую концепцию отражения, в действительности существенно отклонялись от нее. Тем не менее "сами исходные положения теории отражения являются противоречивыми и допускают разное понимание"[9]. Например, с позиций этой теории не ясно, как оценить представления о несуществующих и будущих явлениях. Что они отражают или даже отображают? Непонятно также совмещение теории отражения с зависимостью идеалов познания от культурно-исторического контекста. На наш взгляд, критические замечания, сделанные В. А. Лекторским в адрес теории отражения, вполне резонны. Но, к сожалению, он не обозначил какую- либо альтернативу концепту отражения. Поддается ли теория отражения исправлению?

Концепты интенциональности и отражения, родственность которых не вызывает сомнения, были введены в психологию далеко не случайно. К ним обращались исследователи, которые стремились объяснить специфику психологии. В чем же именно она выражается? В том, что максимизируется рост научного знания базовых наук, причем как формальных и естественных, так и аксиологических, посредством психологических концептов, выражающих особенности отдельных личностей или групп людей. И математик, и физик, и экономист обладают такими особенностями, которые не учитываются соответственно в математике, физике и экономике, а подвластны только психологии. В связи с этим сразу же выясняется, что сугубо семантические и реалистические установки, которые характерны для концептов интенциональности и отражения, если и состоятельны, то только для естественных наук. Применительно к аксиологическим наукам одной семантики явно недостаточно – здесь не обойтись без прагматики.

Второе слабое место концептов интенциональности и отражения состоит в том, что в них речь идет обо всех ментальных процессах, а не только о тех из них, которые относятся к предмету психологии. Не учитывается, что психология является наукой лишь о некоторых ментальных процессах.

К тому же в обеих рассматриваемых концепциях абсолютизируется ментальная сторона психологии в ущерб ее языковой и объектной составляющим.

Наша позиция состоит в том, что специфика психологии как науки определяется ценностным содержанием всех ее концептов. Ценности по определению выражают взгляды человека по отношению к предметам, а также по отношению к самому себе. Что же касается ценностей психологии, то они не могут быть сведены к понятиям какой-либо другой науки, в частности физики, биологии, информатики или к семантике, исключающей прагматику.

Психология, как и любая другая наука, начинается с принципов, которые получают свое всестороннее обоснование посредством ранее рассматривавшихся концептуальных переходов, в частности концептуальной трансдукции. Нет никакой необходимости заменять принципы психологической теории интенциональностью или отражением.

Осмысление науки показывает правомерность следующих выводов: 1) человек рождается как концептуальное существо; 2) в качестве такового он способен изобретать новые науки, не редуцируемые к другим наукам (именно так некогда возникла и психология); 3) уже в границах наук получает свое выражение концептуальный изоморфизм их научных представлений, в частности ментального и объектного; 4) изоморфизм является альтернативой интенциональности и отражению; 5) концептуальный изоморфизм находится в глубине той или иной науки, в частности психологии; 6) неправомерно считать его предпосылкой появления психологии.

Выводы

  • 1. Концепт интенциональности был актуализирован в психологии в качестве ее исходного принципа.
  • 2. Отечественные психологи в связи с этим использовали концепт отражения.
  • 3. Альтернативой концептам интенциональности и отражения являются понятие концептуального изоморфизма ментального, объектного и языкового представлений.
  • 4. Указанный изоморфизм не является принципом психологии.

  • [1] Brentano F. Psychologie vom empirischen Standpunkt. Leipzig: Duncker und Humblot, 1874. Bd. 1. S. 124.
  • [2] Husserl E. Logische Untersuchungen 1. Aufl. Bd. II. Halle a. d. S.: Max Niemeyer, 1901.
  • [3] Pierre J. Intentionality // The Stanford Encyclopedia of Philosophy. 2010 // plato.stanford.edu/archives/fall2010/entries/intentionality. Режим доступа – свободный; Searle J. Intentionality. An Essay in the Philosophy of Mind. Cambridge: Cambridge University Press, 1983.
  • [4] Husserl E. Logische Untersuchungen 1. Aufl. Bd. II. S. 528.
  • [5] Mason K., Sripada Ch. S., Scich S. The Philosophy of Psychology // rci.rutgers.edu/~stich/Publications/Papers/PHILOSOPHYofPSYCHOLOGY. pdf. Режим доступа – свободный. P. 5.
  • [6] Mason К., Sripada Ch. S., Stich S. The Philosophy of Psychology. P. 5.
  • [7] Лекторский В. А. Отражение // Новая философская энциклопедия. М.: Мысль, 2001. T. 3. С. 180.
  • [8] Лекторский В. А. Указ. соч. С. 180.
  • [9] Там же.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >