Нативизм и модульность в психологии

К психофизиологической проблеме близки концепции, в которых обсуждаются врожденные когнитивные способности человека. Согласно эмпирицистам, чьи взгляды восходят к воззрениям Дж. Локка и Д. Юма, сознание в своем первоначальном виде представляет собой "чистую доску". Его становление происходит благодаря формам научения, которые приносит с собой жизненный опыт людей. Разумеется, этот опыт не был бы возможен в отсутствие некоторых предпосылок познания, в частности, способности людей ассоциировать идеи и использовать индуктивный опыт. Таких способностей немного и они представляют собой лишь условие познания, не определяя в существенной степени наиболее актуальные стороны процесса познания. Эмпиризм господствовал в психологии вплоть до 1960-х гг. Затем он встретил мощного соперника в лице нативизма (от лат. nativus – врожденный), согласно которому у человека много врожденных (нативистских) способностей и все они отмечены печатью активности.

Основателем нативистской революции стал Н. Хомский. Он утверждал, что дети, независимо от их национальной принадлежности, к восьми годам бегло разговаривают на родном для них языке, и это несмотря на их ограниченный жизненный опыт. Разумно поэтому предположить, что общие законы грамматики естественного языка им врожденны[1]. Существует явный разрыв между лингвистическими успехами детей в первые годы их взросления и последующими их достижениями в более зрелом возрасте, обусловленные обучением. Авторы книги "Картирование разума"[2] утверждали, что именно врожденные способности структурируют разум. Им возражали эмпирицисты, подчеркивавшие невозможность представления врожденных способностей в генетическом виде[3]. Тем не менее историческая инициатива была на стороне нативистов. Отражая критику в свой адрес, им пришлось уточнить свои представления о врожденных когнитивных способностях, которые могут выступать в форме понятий, убеждений и механизмов, например рассуждений.

Существует несколько пониманий природы врожденных способностей[4]. Их считают: а) инвариантами ментальных процессов, а также характерными чертами, б) не являющимися результатами обучения; в) определяемыми генетическими факторами; г) детерминируемыми внутренними компонентами человеческого тела; д) являющимися элементами общими для всех членов рода или е) естественного отбора. Таким образом, в понимании природы существует плюрализм, который, видимо, искоренить невозможно.

Представление о врожденных ментальных элементах наводит на мысль об их дискретности, т.е. относительной независимости друг от друга. Эта идея нашла, пожалуй, наиболее четкое выражение в концепции Дж. Фодора, согласно которой разум разделен на модули, каждый из которых выполняет только ему присущие функции[5]. Модули умственной деятельности человека Фодор охарактеризовал следующим образом.

  • 1. Модули являются специализированными доменами, они оперируют не с любыми, а с вполне определенными входными данными.
  • 2. Модули являются информационно инкапсулированными элементами. Это означает, что каждый модуль имеет крайне ограниченный доступ к другим модулям.
  • 3. Функциональная активность модулей не прерывается.
  • 4. Скорость функционирования модулей высока.
  • 5. Модули вырабатывают лишь относительно простые данные.
  • 6. Для них характерна ограниченная доступность.
  • 7. Они являются итогом эволюции организмов.
  • 8. Модули обладают фиксированной нейронной структурой.

Дж. Фодор не настаивает на соответствии функционирования модулей некоторым участкам мозга человека. Для него модули являются единицами не мозговой субстанции, как считают френологи, а ментальной и языковой деятельности человека.

Наличие модулей свидетельствует, с одной стороны, о специализации психологической деятельности, а с другой – о ее инкапсуляции в домены, сохраняющие свою идентичность. Возникает сложный вопрос о соотношении модульности сознания и его пластичности, проявляющейся в процессах развития. Дж. Фодор нашел выход из затруднительной ситуации, постулируя актуальность модульного подхода лишь для неразвитых форм умственной деятельности.

Дж. Фодор полагает, что развитая им концепция модульности умственной деятельности человека преодолевает известную ограниченность как бихевиоризма, так и когнитивной психологии. Бихевиористы пытались свести врожденные способности к рефлексам, отрицая их умственный характер. Но они, как известно, встретились с существенными трудностями. Сторонники когнитивной психологии полностью игнорируют врожденные способности, рассматривая их в качестве продолжения высших психических функций. Дж. Фодор же настаивает на неправомерности сведения низших умственных способностей, за которые ответственны врожденные способности, к высшим психическим функциям.

Многих исследователей такой подход не удовлетворил. Они пришли к выводу, что и высшим формам психической деятельности присущи инкапсулированные модули, формируемые в процессе эволюции человека и изучаемые в рамках эволюционной психологии. В связи с этим вводится представление об основательной модульности (от англ, massive modularity)[6].

Наиболее решительно сторонникам модульной структуры разума возражают исследователи, полагающие, что ум функционирует как единое целое, которое разделить на отдельные модули в принципе невозможно[7].

Спор между сторонниками и противниками нативизма и модульного подхода далек от завершения. В связи с этим позволим себе несколько замечаний, касающихся содержания данного параграфа.

Во-первых, мы полагаем, что достижения эмпирицизма, нативизма и модулизма могут быть учтены в рамках воплощенной когнитивной психологии. Современные представители этих теорий стараются сохранить когнитивное начало, не пытаясь его редуцировать к нейрофизиологическим процессам. С другой стороны, наблюдается их известное отстранение от высших форм психологической деятельности. Пытаясь избежать редукции психологии к нейрофизиологии, необходимо оставаться в рамках когнитивной психологии.

Во-вторых, рассматривая вопрос об архитектуре психологической деятельности, на наш взгляд, недостаточно концентрировать внимание на отдельных сторонах этой деятельности, рассматривая, например, зрительные или слуховые восприятия, некоторые эмоциональные проявления, в частности, чувство ревности. Решающее значение имеют не отдельные психические реакции, а теории, в том числе научные концепции. Структурирование психологической деятельности определяется в первую очередь теми теориями, которыми владеет человек. Полагаем, что это обстоятельство недостаточно учитывается представителями и эмпиризма, и нативизма, и модулизма.

В-третьих, едва ли будет определен окончательный победитель в споре вокруг вопроса понимания деятельности мозга то ли как разделенной на отдельные модули, то ли представляющей собой единое целое. Ранее мы неоднократно обращали внимание на дополнительность атомарного, структурного и системного методов (см. параграф 1.12). Сторонники модульного подхода реализуют атомарный метод, но при этом забывают о структурном и системном методах.

В-четвертых, решающая ошибка нативистов состоит в том, что они не различают врожденные нейрофизиологические способности от собственно психологических способностей, обладающих особым концептуальным содержанием. Различие между ними, которое обсуждалось в параграфе 5.1, невозможно преодолеть. Частая ссылка на быструю обучаемость детей некоторым психологическим функциям не означает их врожденности. Ведь хорошо известно, что дети-маугли не владеют привычным для людей языком. Людям от рождения присущи не психические способности, а нейрофизиологические механизмы, которые наилучшим образом подходят для их символизации.

Выводы

  • 1. Сторонники нативизма и модульного подхода поставили ряд актуальных вопросов, касающихся статуса психологии.
  • 2. В конечном счете и те и другие столкнулись с психофизиологической проблемой.
  • 3. Их главная ошибка состоит в том, что они сводят к нейрофизиологии не все, но по крайней мере простейшие психические функции.

  • [1] Chomsky N. Aspects of the Theory of Syntax. Cambridge, Massachusetts: MIT Press, 1965. P. 58.
  • [2] Hirschfeld L.,Gelman S. (eds.). Mapping the Mind. Cambridge: Cambridge University Press, 1994.
  • [3] Elman J., Karmiloff-Smith A., Bates E., Johnson M., Parisi D., Plunkett K. Rethinking Innateness: A Connectionist Perspective on Development. Cambridge, MA: MIT Press, 1996.
  • [4] Bateson P. Are There Principles of Behavioural Development? // The Development and Integration of Behaviour. Cambridge: Cambridge University Press, 1991. P. 19–39; Mason K., Sripada Ch. S., Stich S. The Philosophy of Psychology // rci.rutgers.edu/–stich/Publications/Papers/PHILOSOPHYofPSYCHOLOGY.pdf. Режим доступа – свободный.
  • [5] Fodor J. A. The Modularity of Mind. Cambridge University Press, 1991. P. 19–39; Mason K., Sripada Ch. S., Stich S. The Philosophy of Psychology // rci.rutgers.edu/~stich/Publications/Papers/PHILOSOPHYofPSYCHOLOGY.pdf. Режим доступа – свободный. Fodor J. A. The Modularity of Mind. Cambridge, Massachusetts: MIT Press, 1983.
  • [6] Cosmides L., Tooby J. Cognitive adaptations for social exchange // Barkow J., Cosmides L, Tooby J. (eds.). The Adapted Mind: Evolutionary Psychology and the Generation of Culture. Oxford: Oxford University Press, 1992. P. 163–228.
  • [7] Uttal W. R. The New Phrenology: The Limits of Localizing Cognitive Processes in the Brain. Cambridge, Massachusetts: MIT Press, 2003.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >