Становление политической социологии как науки. Классический этап ее развития

К началу XX в. в модернизировавшейся части мира обозначился перелом в развитии знаний об обществе. В общей социологии он произошел до первой мировой войны. Одним из последствий его стала активная дифференциация социологических исследований, в частности появление социологии политической. В 1905 г. в рецензии на книгу о дальневосточной политике впервые в печати был употреблен термин "политическая социология". На эти же годы приходится расцвет творчества тех, кого сейчас принято считать первыми специалистами в этой области: М. Вебера, М. Я. Острогорского и Р. Михельса.

Эпоха актуализировала проблемы общественных низов – численно преобладавших групп и слоев того времени, – устремившихся к реализации демократических прав и свобод, в том числе – политических. Обнажившаяся обыденность страданий, отчуждения, острота социально- политических напряжений, вереница крупных внутренних и внешних катаклизмов (революции, войны) привлекали внимание ученых, формировали поле исследовательских усилий. В ряде стран сообщества ученых предпринимали попытки воздействия на политику в реформистском плане, предлагая политикам, церкви решения, уводящие от гражданских и межгосударственных конфликтов. В этой обстановке складывалось творчество ряда крупных социологов, среди которых как родоначальник политической социологии выделяется М. Вебер (1864–1920).

В условиях существования во многих странах Европы монархий (в результате Первой мировой войны большинство из них сошли с исторической арены) социологи и политологи активно разрабатывали проблемы иной, более рациональной, демократической политики, власти (М. Вебер), проблемы политических интересов и политических партий (М. Острогорский, Р. Михельс), форм реализации власти (М. Вебер), политических элит (Г. Моска, В. Парето), избирательных кампаний (ряд американских социологов), интегративных солидаристских связей, удерживающих общество от распада (Э. Дюркгейм – 1858–1917), правового государства и др. На фоне этих усилий показательна мысль М. Вебера об "идеальном типе" власти, типологии политического лидерства: традиционное, харизматическое, рациональное. Адекватным современности способом ("идеальный тип") легитимации власти Вебер считал рациональную бюрократию. "Идеальный тип" стал предшественником социально-политического моделирования, системного подхода и других разработок социальной и политической мысли XX в.

Пионерным для политической социологии в особенности представляется методологический канон М. Вебера "свобода от ценностей" (Wertfreiheit), отразивший его реакцию па опасную для науки и общества вовлеченность ученых, аналитиков (нс говоря уже о политиках) в акции националистов, клерикалов, грозивших стабильности и развитию. Прокладывая путь к своему признанию, эта идея способствовала высвобождению социальных наук от тенденциозности, произвола, иррационализма.

В начале XX в. социология от "анатомии" и "физиологии" общественной жизни (характерных для многих учений конца XIX в.) быстро шла к постижению самой сложной – социально-психологической, а в конечном счете – человеческой составляющей общественной жизни, политического поведения человека, групп, объединений, интересов и т.д. Человек переставал быть для науки и общества величиной, которой можно пренебречь. Концептуализация политических процессов в этом отношении была поднята на новый уровень трудами Э. Дюркгейма, ряда американских авторов и 3. Фрейда (1859–1939). Правда, это были первые шаги, к тому же заслоненные типичными для того времени слабостями социальной и политической мысли: недооценкой национализма, европоцентризмом, экономическими, территориальными амбициями.

Мировая война 1914–1918 гг., революции в России ввели политическую социологию в новый этап. Он формировался по мере того, как общественная мысль осваивала проблематику менявшегося мира. После Вебера и Дюркгейма социологам стало ясно, что не "большие теории", а предметные эмпирические исследования конкретных сфер общества – магистральный путь развития социологии. Началом 1920-х гг. датируется становление среди наук об обществе самостоятельных политической социологии и политической науки. Их развитие влияло на исследования разделов политики, доступных инструментарию социолога.

После Первой мировой войны в политической практике относительно немногих стран стал доминировать реформизм. Это почти автоматически повлекло за собой рост эмпирической – в современном смысле – политической социологии: анкетирование, опросы, интервью. В среде ученых росло понимание необходимости перемен в положении общественных низов, чтобы избежать социальных катастроф. Следствием осознания этой возможности стал рост влияния социологии на политические процессы и институты, властные структуры. Возникали реальные предпосылки "онаучивания" политики. Как следствие увлеченности эмпирической, полевой стороной социологии[1] в прошлое отошли попытки (за исключением Т. Парсонса – 1902–1979) создавать универсальные схемы анализа общественно-политического устройства.

На политическую социологию влияла и тенденция демократизации политических процессов, ликвидация монархий, расширение демократических свобод, рост массовых партий, усиление активности профсоюзов, женских, молодежных движений. Потребовалось социологическое освоение этих явлений. Вырос интерес к экономическому, политическому поведению, психологии и идеологии человека – особенно человека "электорального". Стали разрабатываться формы управления, манипулирования общественными и групповыми настроения и действиями, часто пришедшие в политическую практику из бизнеса. Актуализировалась проблематика конфликта, политического лидерства, насилия. Во многом содержание и направленность этого поворота в социологии готовились новой ролью масс, социальных низов. Сформировалась концепция массового общества, вырос интерес к сознанию и поведению масс.

Стоит отметить, что в конце XIX – начале XX в. Россия не стояла в стороне от развития мировой политикосоциологической мысли. Она опережала в некоторых отношениях страны Европы. В России знали, переводили мировую социологическую литературу. Об уровне отечественной социологической мысли по политическим проблемам мы можем судить по работам Μ. М. Ковалевского и П. А. Сорокина. Выделяется – с современной точки зрения – предвидение А. А. Богдановым грядущих социальных дефектов, вызванных политическими преобразованиями, умноженными на потенциал научно-технического прогресса, – роман "Красная звезда" (1908). М. Вебер в лекции для офицеров австрийской армии (1918), назвав "Манифест Коммунистической партии" Маркса и Энгельса "научным достижением первого ранга", высказал пессимистическое мнение по поводу попыток ввести социализм. Общественное устройство, создаваемое по образам фабрики, казармы, достигая разделения труда и экономического прогресса, обесчеловечивает общество, считали Богданов и Вебер. Они были не одиноки в предчувствиях потенциальных последствий полосы, в которую вступал мир. Эти опасения связывались с повышением возможности технологического и социального контроля над гражданином, превращаемым в винтик огромной машины. Альтернативой такого развития виделся "общественный", "ассоциативный" тип организации государственной власти.

  • [1] Только в США в 1920-е гг. проведено свыше 2800 опросов. См.: Mitchell D. A hundred years of sociology. Chicago, 1968. P. 187.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >