Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Социология arrow Политическая социология

Исследование идей политической социологии в России конца XIX – начала XX в.

Первые идеи, которые стали результатом исследований политической жизни дореволюционной России, лишь условно можно отнести к компетенции политической социологии. Они формировались в рамках политической мысли, хотя уже можно говорить о некоторых особенностях их проявления.

Идеи политической мысли конца XIX – начала XX в. концентрировались на анализе: модели политического устройства общества; форм сохранения или изменения социального порядка и способов преобразования общества; статуса личности и социальных институтов в политической жизни.

Формы эволюции и будущее России всегда были в центре внимания различных школ общественно-политической мысли: народнической, либеральной, консервативной, либерально-консервативной, марксистской. В концепциях этих школ отражались интересы различных социальных групп общества.

Представители консервативной мысли – К. Н. Леонтьев (1831–1891), Н. Я. Данилевский (1822–1885), Π. Ф. Лилиенфельд (1829-1903), Η. Н. Страхов (1828-1896) – отстаивали идеи монархической власти, национального духа и патриархальных традиций, необходимость сохранения социального равновесия.

Либеральные мыслители – Μ. М. Ковалевский (1851– 1916), С. А. Муромцев (1850-1910), Н. И. Кареев (1850- 1931), Е. В. де Роберти (1843–1915), Л. И. Петражицкий (1867–1931), Б. А. Кистяковский (1868–1920), – провозглашая принцип индивидуальной свободы, ратовали за изменение политического порядка в российском обществе, за создание правового государства и представительной власти, что обеспечивало бы демократическое правление по образцу западных стран.

Либеральные консерваторы, или консервативные либералы, – Б. II. Чичерин (1828-1904), П. Б. Струве (1870– 1924), П. И. Новгородцев (1866–1924), И. А. Ильин (1882– 1954) – наряду с признанием принципа индивидуальной свободы и прав человека разрабатывали концепцию сильной власти, охраняющую наследие прошлого и достижения настоящего. "Либеральные меры и сильная власть" – вот их девиз в реформировании российского общества.

Что касается радикального течения общественной мысли, то оно отождествлялось с идеями народничества, анархизма и марксизма. Их роднило стремление кардинальным образом изменить существующий политический строй во имя справедливости и правды, для чего нужно использовать революционное насилие, бунтарски настроенные "низы", что нашло отражение в работах М. А. Бакунина (1814–1876), П. А. Кропоткина (1842–1921), В. И. Ленина (1870–1924), Г. В. Плеханова (1856–1918) и др.

Связь политики с социальными проблемами общества нашла отражение в трудах многих русских исследователей. Социальные и политические реалии России заставляли буквально каждого мыслителя освещать в своих трудах тс или иные аспекты этой сферы социального знания. Особое место принадлежит М. Я. Острогорскому (1854– 1919), чей фундаментальный двухтомный труд "Демократия и политические партии", посвященный становлению и развитию политических партий в Англии и Соединенных Штатах Америки, был опубликован на французском языке в Париже в 1898 г. По сути, эта работа была первой пробой автономного изучения политических партий, а ее автор стал широко известен как исследователь, аргументированно описавший и объяснивший их сущность, содержание деятельности, возможности и проблемы. Особо стоит отметить, что он во многом предвосхитил идеи, которые в дальнейшем были развиты Парето и Моска.

В своей характеристике политических партий и их социальной морфологии М. Я. Острогорский показал, как формируется и функционирует механизм власти и управления, раскрыл процесс политических изменений. Он сосредоточил внимание на анализе возникновения, развития и функционирования политических партий, их взаимодействии между собой, с государственными организациями и населением. Рассматривая партии не только с организационно-структурной, но и с функциональной стороны как реальные субъекты политической жизни, он с пристрастием описал формирующиеся в результате деятельности партий отношения, называя их "институциональной политикой".

Явно симпатизируя гуманистическим первоисточникам человеческого общежития, идеализируя их ценности, Острогорский последовательно проводил мысль о том, что в современном ему обществе большинство населения и слышать не хочет о политике, а партии становятся средоточием "механизации и единообразия", "батальонного мышления". Это приводит к тому, что стирается всякая индивидуальность в политической жизни, исчезает источник политической мысли. Таким образом, по его мнению, внутренняя организация партийной жизни входит в очевидное противоречие с принципами демократического устройства и правления. Подавляя индивидуальную свободу правом "большинства", партийные организации и их лидеры устанавливают обязанность для всех "верующих партии" следовать директивам под страхом осуждения.

Подмеченные Острогорским "машинные" тенденции в деятельности партий и так называемых партийных "кокусов" (первоначально организованных партийных центров) перекликаются с его оценками процесса формирования общественного мнения, когда разосланной телеграммы вполне достаточно, чтобы "голос страны заговорил".

Источником формирования гипертрофированных отношений между партией и обществом, партией и государством, по мнению исследователя, является противоречие между партией как группировкой свободных граждан и партией как отрядом, идущим на завоевание власти. Из случайно изменяемой данное противоречие превращается в константу, не поддающуюся какому-либо рациональному учету.

Не спасает положения, как считал Острогорский, и существование нескольких партий, в том числе и в демократических обществах. Более того, установлению единой и абсолютной ортодоксальности партии способствовало наличие двух строго определенных партий, например в Англии, где каждая утверждает, что именно она обладает политической истиной, тогда как другая исповедует политическую ложь. Таким образом, двухпартийная система, обычно рассматриваемая в качестве краеугольного камня парламентского правительства, является главным элементом "смуты".

В существующем виде партии не выполняют своей роли в структуре "торжествующей" народной демократии, что подтвердили и более поздние изменения в течение всего XX в. Если бы даже весь народ мог быть реально облечен властью непосредственного управления, то его способности и методы действия все равно были бы скомпрометированы политическими партиями.

Что же предлагается взамен? Реальное политическое управление в обществе может быть осуществлено, но Острогорскому, при соблюдении следующих условий: люди, способные его реализовать, должны иметь доступ к регулированию общественной жизни и обязаны принять на себя всю ответственность за дела в обществе; следует ввести постоянный контроль, который должен быть организован гражданами, не связанными партийной принадлежностью и принадлежащими, говоря современным языком, к организациям гражданского общества.

В качестве элемента позитивной программы Острогорский призывает восстановить истинный характер партий, понимая под этим специально организованные группировки граждан, которые имели бы временный статус, с целью осуществления конкретных политических задач. Однородность данных ассоциаций обеспечивалась бы интересом их членов к реализации желаемых результатов и стремлением к достижению временной цели. Сами же они организовывались бы и реорганизовывались в зависимости от изменяющихся социальных проблем и вызываемых данным обстоятельством перемен в общественном мнении.

Наряду с введением в научный оборот новых для того времени понятий – партийная система, партийная условность, партийное управление, партийная власть, совокупность функционирующих партий – Острогорский воспроизводит бытовавшие в ту пору популярные изречения, отражавшие реальности общественной жизни: "безумие многих для пользы нескольких", "я хочу быть честным, и я честен, но я раб организации", "сила партийной организации значительно меньше зависит от числа ее членов, чем от числа партийных работников", "функция масс в демократии заключается не в том, чтобы управлять, а в том, чтобы запугивать управителей".

Особенно важно подчеркнуть новаторский и в определенном смысле прогностический подход, выразившийся в честном и непредвзятом анализе деятельности политических партий и становления демократии в двух крупных мировых державах. Острогорский был предшественником Р. Михельса (1876–1936), чье капитальное произведение "Социология политических партий в условиях демократии" считается классическим. Михельс высоко оценивал труды Острогорского и опирался на них в своих выводах. Если современники зачисляли Острогорского в ряды критических оптимистов с присущими ему благородными устремлениями, прекрасным знанием материала и осторожным конструированием обобщений, то Михельс остался в их глазах критическим пессимистом в отношении дальнейшего развития человеческого общества, особенно его демократических начал.

К числу наиболее ярких представителей нарождающейся политической социологии России конца XIX – начала XX в. относится Б. Н. Чичерин (1828–1904). Анализируя такие политические феномены, как государство, власть, парламент, политический процесс, политическое поведение, партийная система, Б. Н. Чичерин использовал методы наблюдения, моделирования, сравнительного и функционального анализа, описал явления окружающей действительности как непосредственный свидетель. Из множества наблюдаемых фактов он вывел объективные взаимосвязи и константы, сформулировал социологические законы. Заслуга Чичерина как социолога состоит в том, что он обосновал и предложил способы воздействия на негативные социальные явления, попытался определить и установить идеалы человеческого общежития.

Социолого-политическую концепцию Чичерин конструирует на основе духовной и свободно-разумной личности. Личность – краеугольный камень общественного организма. Если сущностью человека выступает свобода, то сущностью общества является обязанность обеспечить свободу человека с помощью права. По Чичерину, основной проблемой социальных отношений выступает отношение между личностью и обществом, т.е. между свободой и законом.

Абсолютизируя роль государства как творца и двигателя исторического процесса, как властный союз народа, связанного в единое целое, управляемое верховной властью для общего блага, Чичерин исследует его с позиции различных сфер научного знания. С точки зрения философии совершается процесс познания априорных начал государства и права как выражение разумной воли. Государственное право изучает государство как юридический союз, как своеобразное отражение мировоззрения нового класса буржуазии. Социология описывает государство в его отношении с другими микро- и макросоциальными общностями, и прежде всего с гражданским обществом. Политическая наука рассматривает государство и его функционирование в непосредственной связи с борьбой политических партий за завоевание и распределение власти. В последнем случае Чичерин фактически объединяет две концепции политических наук, имевшие хождение в западных странах: науку о государстве, восходящую к временам Аристотеля, и науку о власти, получившую распространение в XIX в. Сама же политика, по мнению ученого, есть наука о способах достижения государственных целей.

Власть, "властный союз народа" идентифицируются Чичериным с человеческой волей, совокупностью "человеческих воль", которые составляют основу государственной жизни. Там, где нет воли, а следовательно, власти, направленной на охранение существующего строя, там этот строй "развивается сам собой". Мысль, воля и средства их выражения присущи лишь высшим образованным классам, которые в состоянии обеспечить "высокоразвитый политический быт", свободу и "правильное развитие учреждений".

Идеальным образом государственного правления Чичерин считает конституционную монархию, состоящую из трех начал: монарх – начало власти; аристократия – начало закона и порядка; демократия – начало свободы.

Являясь приверженцем двухпартийной системы, Чичерин в довольно осторожной форме высказывается о "невыгодах" партий, ибо их дух слишком часто заслоняет собой "справедливость и патриотизм". Однако эти невыгоды не мешали ему делить общество на две основные партии: охранительную и прогрессивную, которые обеспечивают нормальное течение исторического процесса. Крайние течения как в той, так и в другой появляются главным образом "во время смут и переворотов". Чередование правления каждой партии способствует стабильности политического режима, уменьшает возникновение социальных конфликтов.

Деятельность партий, являясь источником развития политической демократии, вместе с тем может выступать и фактором ожесточения борьбы, своеобразным испытанием сложившейся культуры и морали.

Крупнейший русский социолог Μ. М. Ковалевский (1851 – 1916) внес большой вклад в становление политической социологии. Его более всего интересовало отношение общества и государства. Он отверг теорию божественного происхождения власти, а также теорию общественного договора Ж.-Ж. Руссо, придерживаясь концепции исторического происхождения государства, которую целиком относил к компетенции социологии. Государственная власть, по Ковалевскому, возникает в результате психического воздействия сильной и одаренной личности на инертные массы. При этом он считает, что никакое государство немыслимо при отсутствии в подданных добровольного подчинения власти, т.е. в основании всякого государственного общежития лежит психологический мотив – готовность подчиниться. В "Общем учении о государстве" (1909) Ковалевский пишет, что государство есть "политическая организация народа-племени, форма общежительного союза, при котором народ-племя находит возможность политического самоопределения под властью признаваемого им общего правительства".

Договор "соединения" служит началом общежития- общества, а договор "подчинения" лежит в основе государственной власти. Исходя из этого, Ковалевский выделил признаки государственной власти: непроизводность, самодовлеемость, самоопределяемость, бесконтрольность. Под формой политического устройства он понимал тот порядок, при котором "высшая власть над гражданами сосредоточена в руках одного или другого сословия, того или другого класса или классов. Форма же правления отвечает на вопрос, кто управляет от имени этого класса ши сословия, классов-сословий, управляет наследственный правитель ши избираемый".

Каждой из стадий, пройденных человеческим обществом, соответствует свое политическое устройство: родовой стадии – племенное княжество, феодальной – сословная монархия, всесословности – вначале цезаризм, а затем – конституционная, парламентарная монархия, республика. Он высказывался за трехзвенную характеристику государства: территория, население, власть.

Ковалевский пришел к выводу, что право возникло раньше государства. В основу его учения о государстве и праве положен сравнительно-исторический анализ этнографических и правовых особенностей развития различных народов. Он фактически был идеологом партии демократических реформ, близкой по воззрениям к кадетской партии. Пожалуй, он одним из первых высказал идею общеевропейского Союза в форме конфедерации.

Что касается других русских мыслителей, то они анализировали самые актуальные вопросы общественно-политической жизни: соотношение реформ и революций (Π. Н. Милюков), политику и мораль (Л. И. Петражицкий), взаимосвязь истории, права и политики (К. Д. Кавелин), соотношение государства и общества (Η. М. Коркунов) и т.д. Это было их вкладом в новую зарождавшуюся в предреволюционной России науку о политике.

 
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы