Характеристика политического сознания молодежи

В политическом сознании молодежи отражаются ее групповые политические интересы. На эмпирическом уровне они находят выражение в политических ориентациях и взглядах молодых людей, в их отношении к действующим структурам и институтам власти, к политическим партиям и общественным движениям. Осознанные политические интересы служат выработке молодежной поколенческой идеологии и определяют направленность повседневной практической политической деятельности молодых людей.

Формирование политического сознания – сложный процесс, сопровождающийся противоречиями развития российского общества на протяжении второй половины XX и начала XXI в. По отношению к молодежи власть в этот период проявляла своеобразную ювенофобию, политическое недоверие. С ней заигрывали, но от политического управления старались держаться подальше. В результате в условиях административно-командной системы сложился своеобразный технократический подход к молодому поколению преимущественно как к объект}' социализации, идеологического воздействия, воспитания, пассивному исполнителю готовых решений.

Подобный подход не мог не отразиться на политической активности и на реальном участии молодежи в политической жизни. Несмотря на формальное соблюдение представительства этой части общества в выборных государственных органах, ее фактическое влияние на политику оставалось непропорционально малым. Жестко ограниченная институциональными формами политическая активность молодых людей имела скорее ритуальный характер и не отражала зачастую их реальных групповых интересов и возможностей. Искреннее желание молодых людей и даже молодежных организаций что-либо изменить, наталкиваясь на непреодолимые препятствия со стороны отлаженной бюрократической системы, сменялось разочарованием. Чаще всего это заканчивалось отказом от борьбы и принятием идеологии конформизма.

Массовое отчуждение молодежи от осуществления властных функций деформировало ее сознание, порождало разочарование у одних и недовольство политической системой – у других. Не случайно молодежь в конце 1980-х – начале 1990-х гг. выступила на стороне сил, направленных на разрушение строя, тормозившего движение российского общества по пути демократических преобразований. Однако очень скоро всплеск политической активности уступил место равнодушию, апатии, политическому нигилизму. Многие молодые люди в эти годы так и не увидели в деятельности политических партий отражения своих насущных потребностей и интересов.

Подобная ситуация не только лишала молодежь определенности в отражении происходящего и делала непредсказуемым ее будущее, но расшатывала зарождающиеся демократические ценности в ее сознании, установку на участие в политической жизни. Именно в этот период в молодежной среде был отмечен рост недоверия к действующей политической власти, полное или частичное отчуждение молодых людей от политической жизни. Этот опыт транслируется будущим поколениям. Родителями современной молодежи сегодня являются молодые люди середины и конца 1990-х гг. Поэтому во многом подобные настроения воспроизводятся и в нынешних социально-политических условиях.

О динамике социально-политических установок[1], отражающих распространенные в молодежной среде взгляды и настроения в этот период, можно судить на основе согласия или несогласия с различными утверждениями (табл. 17.1).

В этих данных в крайней эмоциональной форме содержится: во-первых, признание большинством респондентов равнодушия со стороны власти к нуждам молодежи; во-вторых, утверждение, что в результате проводимой

Таблица 17.1

Изменение политических настроений молодежи, 1999–2007 гг.

Утверждения (настроения)

Распределение, %

1999

2002

2007

согласен

не согласен

согласен

не согласен

согласен

не согласен

Власти нет дела до нужд молодежи, ее используют только как инструмент в избирательных кампаниях

87

13,0

79,1

20,4

69,9

30,1

Сейчас все живут сегодняшним днем и не заботятся о будущем

64,8

35,2

63,5

36,5

55,2

44,8

Благополучие человека зависит только от него самого, никто не должен вмешиваться в его жизнь, и ему нет дела до других

47,1

52,9

56,5

43,5

54

46,0

Сегодня главное в жизни – это деньги

55,9

44,1

62,5

37,5

57,9

42,1

Теперь нет честных и нечестных способов делать деньги, есть только легкие и трудные пути

61,5

38,5

67,2

32,8

62,8

37,2

У таких людей, как я, нет никаких возможностей повлиять на действия власти

86,9

13,1

85,1

14,9

77,3

22,7

политики молодежь лишена перспектив в жизни, в ее отношениях доминирует индивидуализм, деньги становятся главной ценностью, а нравственные критерии утрачивают смысл; в-третьих, отсутствие у молодежи надежды на возможность политического влияния на происходящие процессы. Между тем начиная с 2002 г. наметилась тенденция сокращения доли молодежи, негативно оценивающей ее отношения с властью. Заметно возрос процент молодых людей, которые видят возможность повлиять на действия власти. Однако уровень политического нигилизма молодежи остается высоким, подрывая ее веру в собственные силы как участника коллективных форм политической жизни, что и приводит к недоверию политическим партиям, общественным организациям, замкнутости в пределах микрогрупповых отношений.

Процесс отчуждения молодежи от политической жизни транслируется будущим поколениям. Родителями современной молодежи сегодня являются молодые люди середины и конца 1990-х гг. Поэтому во многом подобные настроения воспроизводятся и в нынешних социально- политических условиях.

Анализ самоидентификации современного поколения российской молодежи с различного уровня социальными общностями показывает, что у большинства (более чем у 2/3) молодых людей доминирует ориентация на микрогруппу (семья, группы общения). В то же время если в 1990 г. политические партии и движения занимали в структуре самоидентификации молодежи пятое место, то в 2007 г. – одно из последних.

В макрогрупповых ориентациях наиболее устойчивым стереотипом самосознания молодежи является идентификация со своим поколением. Однако ухудшение материального положения и депривация социального статуса не осмыслены в полной мере молодыми людьми. Поэтому процесс консолидации групповых интересов не завершился пока формированием молодежной поколенческой идеологии. Однако, как свидетельствуют исследования, среди молодежи происходит постепенное осознание своей роли в современном обществе. Так, 69% молодых людей выразили в максималистской форме мнение, что "будущее за молодежью и она сама должна навести порядок в стране".

Молодежь сегодня – наименее политически интегрированная часть общества, а ее политическое сознание представляет довольно пеструю картину, содержащую весь спектр политических интересов. Неоднозначность политических взглядов молодежи проявилась, с одной стороны, в доминирующей, разделяемой большинством, ориентации на сильного лидера, умеющего сосредоточить в своих руках всю полноту власти (полностью поддерживают 68,9%), а также на мощное государство с сильной армией и службой безопасности (60,1%). А с другой – в ориентации на традиционно-демократические принципы, выразившиеся в согласии с суждением "Не только Президент, но и губернаторы должны избираться прямым голосованием всего народа" (52,7%). После государственнической традиционно-демократическая ориентация занимает вторую позицию.

Сильное государство, по мнению молодежи, предполагает централизацию власти. Каждый второй (48,2%) считает, что "защита интересов таких людей, как я, способствовала бы усиление власти Президента РФ". И 45,5% выразили твердую уверенность, что "на сегодняшний день в России надо продолжать укреплять вертикаль власти". Лишь 17,6% респондентов не согласны с таким мнением, остальные затруднились с ответом. Очевидное противоречие между государственническими и традиционно-демократическими ориентациями молодежи свидетельствует о том, что в ее политическом сознании нашел отражение сложный процесс как воспроизводства традиционных идей, так и формирования новых, современных.

Причем разброс этих интересов среди различных социальных слоев молодежи не настолько велик, чтобы говорить о наличии серьезной политической конфронтации в молодежной среде (табл. 17.2).

Анализ этих данных позволяет выявить следующие тенденции.

Во-первых, закрепились на первом месте государственнические ориентации, в то время как традиционно-демократические в силу некоторого снижения удельного веса, отодвинулись на второе место. Как следует из анализа, государство мыслится как надежда и опора, а вовсе не противник, с которым призвано бороться гражданское общество, в соответствии с либерально-демократической концепцией.

Таблица 17.2

Изменение направленности политических ориентаций молодежи, 1999–2011 гг.

Ориентации

1999

2007

К*

P**

К

Р

Государственнические

6,1

1/2

6,1

1

Традиционно-демократические

6,1

1/2

6,0

2

Либерально-демократические

5,6

3

5,4

4/5

Коммунистические

5,3

4

5,7

3

Национально-патриотические

5,2

5

5,4

4/5

Националистические

4,6

6

5,0

6

Радикально-демократические

4,2

7

4,5

7

*К – средневзвешенный коэффициент по семибалльной шкале. **Р – ранг.

Анализ этих данных позволяет выявить следующие тенденции.

Во-первых, в политическом сознании современной молодежи доминируют государственнические и традиционнодемократические ориентации. Во-вторых, есть основания говорить об укреплении коммунистических ориентаций, поменявшихся местами с либерально-демократическими ценностями. В данной тенденции проявилось не столько стремление молодежи к возврату в советское прошлое, сколько к справедливости и порядку, подорванными в ее представлении либеральными демократами. Либеральнодемократические ориентации, отразившиеся в суждении "В жизни каждый человек должен полагаться только на себя" (К = 5,28) снижают свои позиции в структуре политического сознания молодежи.

В-третьих, сохранившие свое прежнее ранговое значение национально-патриотические, националистические и радикально-демократические ориентации снизили удельный вес. Так, оставшись на пятом месте, значения национально-патриотических позиций снизились с 5,2 до 4,98, националистических – с 4,6 до 4,48, а радикально-демократические, оставив за собой седьмую позицию, практически не изменили свое значение (4,2 и 4,19).

Данный процесс наглядно демонстрирует выстраивание представлений молодежи о новом типе социально-политической реальности. Сформировавшаяся ориентационная композиция свидетельствует о саморегуляции политического сознания молодежи в соответствии с формулой "порядок как условие свободы" в противовес другой композиции, соответствующей формуле "свобода во имя порядка". Как видно, российская ментальность расставила акценты иначе, нежели ожидалось в ходе либерально-демократических преобразований 1990-х гг., поставивших во главу угла свободу, не обеспеченную безопасностью, стабильностью и порядком.

Важной составляющей политического сознания молодежи является отношение молодых людей к действующим в стране институтам власти. Об этом можно судить по тому, насколько доверяют юноши и девушки различным политическим институтам (табл. 17.3).

Как видно из табл. 17.3, после всплеска недоверия молодежи в конце 1990-х гг. ко всем политическим институтам, начиная с 2002 г. отмечается перелом в уровне ее доверия Президенту РФ, а также другим институтам. Это подтверждается позитивной тенденцией изменения средних значений абсолютной разницы между доверием и недоверием (с -53,2 в 1999 г. до -10,1 в 2011 г.). Позитивные изменения в уровне доверия молодежи политическим институтам приходятся на период первого президентского срока В. В. Путина. Проводимая в этот период политика, отвечавшая массовым ожиданиям, таким как запрос на стабильность, укрепление вертикали власти, восстановление авторитета страны в международных отношениях и др., способствовала росту доверия институтам власти. Наибольшего уровня оно достигло в 2007 г., когда доверие к В. В. Путину среди молодежи возросло до 62,1%, а средние значения абсолютной разницы между доверием и недоверием политическим институтам снизились до -7,2. Причем уровень доверия В. В. Путину оставался высоким (63,6%) и в 2011 г., когда он возглавлял Правительство, превысив оценку доверия действующему на тот момент Президенту РФ Д. А. Медведеву (56,1%). Это свидетельствует о феномене персонификации власти в политическом сознании российской молодежи, который подтверждается тем парадоксальным обстоятельством, что доверие Председателю Правительства в два раза выше, чем возглавляемому им Правительству (31,9%).

Таблица 17.3

Динамика оценок доверия молодежи политическим институтам, 1997–2011 гг.

Институты

Степень доверия, в % к числу опрошенных

1999

2002

2007

2011

доверяю

не доверяю

Д- Н**

доверяю

не доверяю

Д-Н

доверяю

не доверяю

Д-Н

доверяю

не доверяю

Д-Н

Президент РФ*

3,1

81,2

-78,1

57,2

20,1

+37,1

62,1

12,9

+49,2

56,1

25,7

+30,4

Правительство РФ

11,6

66,9

-55,3

24,9

48,4

-23,5

28,7

34,9

-6,2

31,9

39,2

-7,3

Госдума

5,6

71,9

-66,3

15,8

55,7

-39,9

18,7

43,3

-24,6

21,1

48,9

-27,8

Руководитель

регионов

20,0

51,9

-31,9

22,0

50,3

-28,3

23,3

37,9

-14,6

30,7

39,5

-8,8

Суд

25,7

49,4

-23,7

30,4

48,4

-18,0

33,6

34,4

-0,8

31,2

39,6

-8,4

Политические

партии

5,9

70,0

-64,1

8,2

69,7

-61,5

7,0

53,1

-46,1

15,2

54,3

-39,1

Средние значения

-53,2

-22,4

-7,2

-10,1

* В 1999 г. Президентом РФ был Б. Н. Ельцин, в 2002–2007 гт.– В. В. Путин, в 2011 г. – Д. А. Медведев.

**Д – Н – разница между значениями "доверяю" и "не доверяю"

Однако нельзя не видеть, что кроме Президента РФ тенденции изменения уровня доверия (разница между доверием и недоверием) ко всем другим институтам сохраняют отрицательные значения. Причем начиная с 2011 г. отмечается рост отрицательных значений. Опрос, проведенный Фондом "Общественное Мнение" (ФОМ) в ноябре 2013 г., показал, что снижается, в том числе и среди молодежи, рейтинг Президента РФ (41%). То есть кредит доверия исчерпывается. Недоверие политическим институтам преобладает над доверием, что проявляется в распространенности в молодежной среде политического нигилизма. Отражая депрессивное состояние молодежного сознания, нигилизм не менее опасен в своих крайних проявлениях, чем радикализм. При определенных условиях он так же, как радикализм, в саморегуляционных стратегиях может перерасти в экстремистские проявления.

Менее всего молодежь доверяет демократическим институтам – политическим партиям, Государственной Думе, суду. Выразили недоверие политическим партиям – 54,3% респондентов, Государственной Думе – 48,9%, суду – 39,6%. При таком отношении к этим институтам вряд ли можно говорить об ориентации молодежи на современную модель политического устройства и правовое государство.

Данные исследования показывают, что российская молодежь больше ориентирована на традиционную модель власти (табл. 17.4).

Таблица 17.4

Связь уровня доверия с характеристиками традиционной и современной модели власти

Уровень связи, К*

Традиционная модель

К

Современная модель

К

Централизация власти

4,44

Децентрализация власти

3,86

Единовластие

4,21

Разделение властей

4,15

Сильный лидер

4,10

Сильные политические партии

4,04

*К – средневзвешенный коэффициент по семибалльной шкале. Источник. Данные Фонда Общественного мнения.

По всем характеристикам значения коэффициента связи доверия с традиционной моделью власти выше, чем с современной. Иначе говоря, молодежь больше склонна доверять сильному лидеру (К = 4,10), чем сильным политическим партиям (К = 4,04); единовластию (К = 4,21), чем разделению властей (К = 4,04); централизованной власти (К = 4,44), чем ее децентрализации (К = 3,86). Вместе с тем значения коэффициентов связи доверия с современной моделью достаточно высоки, что свидетельствует о наличии ее сторонников среди молодежи.

На это также указывают тенденции, которые прослеживаются в отношении молодежи к таким фундаментальным понятиям, как гражданственность, патриотизм, долг – важным составляющим ее политического сознания (табл. 17.5).

Таблица 17.5

Идентификации молодежи в сфере гражданских отношений

С чем ассоциируется понятие "гражданство":

К*

Ранг

принадлежностью к государству

5,09

1

долгом, обязанностью

4,87

2

национальным достоинством

4,84

3

конституционными правами

4,69

4

безопасностью, защищенностью

4,52

5

патриотизмом

4,37

6

*К – среднеранговый коэффициент по семибалльной шкале.

Гражданство для современной молодежи идентифицируется прежде всего с формальной принадлежностью к государству, со своего рода членством в нем. Вместе с тем чувства гражданской ответственности (долг, обязанность) и гордости, национального достоинства гражданина своей страны занимают высокие (вторую и третью) позиции в структуре ее идентификаций, т.е. идентичности молодежи, соответствующие современным представлениям, как бы чередуются с традиционными. Еще более рельефно это можно проследить в распределении ответов на вопрос: "Что означает для Вас быть гражданином России?"

Первые два места занимают типично современные идентификации (страна, где живет респондент, и малая родина). С любовью к Родине, с готовностью ее защищать и с причастностью к ее истории, занимающими соответственно третью, четвертую и пятую позиции, связаны традиционные идентификации.

Таким образом, к наследству, доставшемуся молодежи от советского прошлого, относятся этатистские ориентации, прочно укоренившиеся в историческом сознании россиян. От государства ожидаются гарантии – трудоустройства, социальной защиты, удовлетворения минимальных потребностей, принятия на себя ответственности за судьбу людей. В современных условиях ожидания входят в противоречие с нежеланием государства их реализовывать. Подобное отношение вызывают недоверие молодежи государственным органам и рост ориентаций на западные модели государственного устройства. Но это лишь усиливает существующее противоречие с либеральными традициями западных обществ, которые вовсе не предполагают патернализм государства в отношении к молодежи. В результате в политическом сознании значительной части российской молодежи удивительным образом сочетаются, с одной стороны, низкий уровень доверия государственным органам и одновременное ожидание помощи от государства – с другой. Данная ситуация, переплетаясь с привнесенными извне новыми современными идеями, социокультурными образцами и стилями жизни, конструирует причудливые ценностно-нормативные конфигурации, так называемые культурные гибриды, сочетающие часто весьма противоречивые ценности.

Аналогичную картину демонстрирует сложный и противоречивый процесс кристаллизации нового типа ее сознания. Происходит не простое замещение одних ориентаций другими, а их рекомнановка, перераспределение в новые "гибридные" формы.

Противоречия, сопровождающие данный процесс, нередко приобретают острый характер, выраженный в экстремистских проявлениях, рискуя перерасти в прямой конфликт с обществом. Молодежный экстремизм представляет собой особое социальное явление, обусловленное социально-психологическими особенностями молодости и ее взаимодействием с обществом. К основным сущностным свойствам экстремальности сознания молодежи можно отнести крайние проявления фанатизма, нигилизма. Экстремизм проявляется в форме индивидуальных и труп новых настроений, побуждающих молодых людей к максимализму в выборе моделей поведения. Как показывают исследования, уровень экстремальности сознания различается в разных сферах жизнедеятельности молодежи. Ее доля с высокой степенью экстремальности колеблется от 5–11 % в политической жизни, учебе, труде, досуге и до 40% в отношении к представителям других национальностей. По сравнению с 2002 г. доля молодых людей с высокой степенью экстремальности выросла во всех сферах в 1,3–2 раза.

Исследования подтверждают наличие взаимосвязи между различными формами политического, религиозного, национально-этнического, бытового экстремизма молодежи. Однако политическая составляющая в подобных проявлениях экстремизма молодыми людьми не осмыслена до конца и реализуется чаще спонтанно, на эмоциональном уровне или под влиянием внешних сил. Данная особенность не только не уменьшает, но наоборот, повышает общественную опасность политического экстремизма в молодежной среде, учитывая его слабую предсказуемость, а значит, ограниченность возможностей предупреждения.

Каковы же факторы, определяющие состояние и направленность изменения политического сознания молодежи?

  • 1. Особенности социального статуса молодежи. Позиция становящегося, а еще не ставшего полноправным субъекта воспроизводства социальной структуры предопределяет особенность положения молодежи в обществе, ее социального статуса. Он находится еще только в стадии перехода от преимущественного свойства быть объектом социального воздействия (воспитания, опеки) к формирующемуся свойству быть субъектом собственного развития и общественных отношений. Этот процесс приобретает специфические особенности в различных социальных условиях, но неизменно протекает в форме транзиции – системы психофизических, социальных и социокультурных переходов к социальной зрелости. Идет ли речь о физическом развитии молодого организма, о перестройке его сознания или о выборе собственной социальной ниши, неизменно наблюдается перелом, критичность, двойственность, отражающие противоречия в достижении социальной зрелости. Поэтому политическое сознание молодежи характеризуется неустойчивостью и маргинальностью.
  • 2. Материальное положение. Снижение жизненного уровня оказывает влияние на политические ориентации молодых и на их отношение к властным структурам. Сравнительный анализ показал, что доверие Президенту и Правительству РФ среди малообеспеченных слоев молодежи в 3–5 раз ниже, чем в высокообеспеченных слоях. Экономическая нестабильность и социальная неопределенность отражаются и на отношении молодежи к своей стране. Сравнение ответов на вопрос: "Гордитесь ли Вы своей страной?", полученных в следующем после дефолта 1999 г. и в относительно благополучном 2007 г., выявило следующую тенденцию. Положительно ответили (сказали "да" и "скорее да") – соответственно 68,1 и 75,4%. Три четверти (78%) молодежи с низким достатком считают, что необходимо радикальное изменение политической системы российского общества.
  • 3. Ориентация на будущее. Большинство молодых людей выросло в новых социально-экономических условиях. Их интересы и ценности все больше расходятся с родительскими. Молодые не обременены грузом прошлого и отличаются стремлением определить актуальные для себя ценности и осуществить выбор поведенческих моделей, отвечающих требованиям не столько сегодняшнего, сколько завтрашнего дня. Апелляция к прошлому, попытка достучаться до сердец современных юношей и девушек, используя ценности старших поколений, не встречает у них понимания. Наоборот, большим успехом у молодых пользуется призыв к будущему. При этом каждый второй видит его как результат особого для России пути развития и каждый пятый – сторонник западных моделей общества.
  • 4. Характер межпоколенных отношений. Процесс обнищания населения хоть и не обошел стороной молодежь, но психологически легче переживается молодыми в силу их возраста и материальной поддержки со стороны родителей. Почти три четверти молодежи в той или иной мере находятся в экономической зависимости от родительского поколения, что заметно сглаживает остроту ее материального положения. Поэтому неоднозначное влияние на молодых людей оказывают как агитация с классовых позиций, так и оголтелый антикоммунизм. В силу этих причин не возымела действия и попытка использовать межпоколенный конфликт в политических целях.
  • 5. Влияние референтной группы. Значительная часть молодых людей, особенно в крупных городах, сумела приспособиться к новым условиям, образовалась хотя численно и небольшая (около 5% молодежи), но быстро растущая, экономически продвинутая группа, референтная для молодого поколения в целом. Глядя на преуспевающих сверстников, многие надеются и па собственный успех. Этим объясняется бесперспективность дискредитации в настоящее время "новых русских" в глазах молодежи и популярность в ее среде тех лидеров, которые выступают за развитие всех форм частного предпринимательства, особенно мелкого бизнеса.
  • 6. Собственный опыт рыночных отношений. В отличие от отцов и дедов молодые лишь понаслышке могли судить о реальностях прошлого своей страны, однако зачастую имеют более непосредственный опыт рыночных отношений в современной жизни. Отсюда высокая мотивационная зависимость молодежи от степени включенности в предпринимательскую деятельность. Группа молодых предпринимателей заметно выделяется среди других категорий молодежи как в оценках властных структур, так и в своих политических ориентациях.
  • 7. Влияние средств массовой информации. Хотя 34,4% молодежи высказали недоверие средствам массовой информации, влияние их на молодых людей остается высоким, а зачастую решающим. Учитывая политическую ангажированность телевидения, радио и большинства газет, отсутствие плюралистической молодежной прессы, молодые люди получают весьма одностороннюю, часто искаженную информацию, становятся жертвами манипулирования их сознанием.
  • 8. Региональные факторы. Характеристики политического сознания, в том числе и молодежи, сильно различаются по регионам. Это связано с различиями условий жизни, с социальным составом населения, со сложившимися традициями, с активностью тех или иных политических сил. Часто решающее влияние оказывает этнонациональный фактор. Как правило, добиваются наибольших успехов те политические лидеры и партии, которые строят свою политику на стремлении решать конкретные региональные проблемы.

  • [1] Анализ основан на данных социологического мониторинга "Социальное развитие молодежи", проводимого Отделом социологии молодежи ИСПИ РАН с 1990 г. но сопоставимой методике в 12 регионах Российской Федерации. Выборка молодежи в возрасте 15–29 лет составила в 1999 г. – 2004 чел.; в 2002 г. – 2012 чел. (рук. – д.с.н., проф. В. И. Чупров). Исследовательского проекта "Молодежь новой России; чем живет, к чему стремится?", проведенного Отделом социологии молодежи ИСПИ РАН совместно с Институтом социологии РАН в 2006–2007 гг. Выборка молодежи в возрасте 15–29 лет в 12 регионах РФ составила 1200 чел. (рук. чл.-корр. РАН М. К. Горшков и д.с.н., проф. Ю. А. Зубок). Исследования участников молодежных движений в возрасте 15–29 лет в 19 регионах Российской Федерации 2008 г. Объем выборки – 556 чел. (рук. д.с.н., проф. Ю. А. Зубок и д.с.н., проф. В. И. Чупров).
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >