Общественное благо как нравственное основание GR и лоббизма

Исследователи называют в качестве основополагающего принципа профессиональной этики лоббиста и GR-специалиста принцип следования общественному благу[1]. В данной сфере этот принцип был сформулирован еще в 1874 г. Верховным судом США в знаменитом Постановлении по делу

"Трист против Чилда": "Если какая-либо из крупных корпораций страны наняла бы авантюристов, которые вели бы дело таким образом, чтобы обеспечить принятие общего закона в целях продвижения их частных интересов, нравственное чувство каждого разумного человека инстинктивно осудило бы и работодателя, и работника как погрязших в коррупции, а их занятие как позорное. <...> Там, где есть распущенность, закон не поможет ни одной из сторон"[2]. Несомненная важность и приоритетность этого принципа, оправдывающего в глазах общества существование профессии лоббиста, не снимают проблематичности его проведения в жизнь. Проблема имеет две составляющие.

Общее благо может пониматься по-разному разными субъектами. Отмстим принципиальную позицию авторов исследования этики лоббизма из Вудстокского теологического центра. "Разумные люди критически спрашивают: “Кто знает, что есть общее благо?”, как будто оно похоже на физический закон, который естествоиспытатели должны открыть и подтвердить с помощью экспериментов. Наш ответ на этот скептицизм прост и прям. Общее благо – это то, что мы стремимся открыть посредством публичного обсуждения и аргументации"[3]. Лоббист в современном понимании это уже не тот, кто тайно воздействует на представителя власти, встречаясь с ним в коридорах парламента. Сегодня лоббист – это адвокат определенной точки зрения, причем сам термин "адвокат" постепенно вытесняет слово "лоббист". Так, на рубеже 2012–2013 гг. Ассоциация лоббистов, аккредитованных при Европейском союзе, была переименована в Ассоциацию аккредитованных адвокатов публичной политики (the Association of Accredited Public Policy Advocates to the European Union). Это понимание легитимирует различие и даже конфронтацию интересов, порождающих лоббизм[4].

Кроме того, разные группы обладают разными по степени влиятельности лоббистами, разными ресурсами для организации GR, или не обладают ими вообще. М. Олсон показал, что степень организации групп интересов обратно пропорциональна интенсивности развития страны: неорганизованные интересы не учитываются, что на деле означает отсутствие внимания именно к самым болевым точкам[5]. Для снижения возникающих таким образом рисков бизнес должен проявлять социальную ответственность, когда крупные, хорошо организованные и финансово обеспеченные социальные субъекты решают задачи по выявлению и дальнейшей адвокации интересов заведомо слабых социальных субъектов.

  • [1] См.: The Ethics of Lobbying... P. 84.
  • [2] U.S. Supreme Court. Trist v. Child, 88 U.S. 21 Wall. 441 441 (1874) // Justitia.com. US Supreme Court Center. URL: supreme.justia.com/cases/federal/us/88/441/case.html
  • [3] McCarthy M. Lobbying and the search for the common good // Woodstock Theological Center. 2002. Woodstock Report № 72.
  • [4] Бентли А. Процесс государственного управления. Изучение общественных давлений. М.: Изд-во Перо, 2012.
  • [5] Олсон М. Логика коллективных действий: Общественные блага и теория групп: пер. с англ. М.: Фонд Экономической Инициативы, 1995.
 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >